Сделка века

Ольга Власова
6 ноября 2000, 00:00

Россия может помочь Европе с энергоносителями. Но на своих условиях

Европа предлагает России "сделку века". Ни больше ни меньше. Впервые информационные агентства сообщили об этом в начале октября, когда глава Еврокомиссии Романо Проди в телефонном разговоре с Владимиром Путиным выдвинул инициативу в два раза увеличить поставки российских энергоносителей, главным образом природного газа. В обмен Проди пообещал инвестиции и технологии.

На прошлой неделе - спустя всего лишь месяц - Путин уже "вживую" обсуждал этот вопрос на саммите Россия-ЕС в Париже. За туманными формулировками о "строительстве энергомоста Восток-Запад" и "новой странице энергетического диалога между Россией и Европой" вырисовывается принципиально иная схема экономических отношений между Москвой и Евросоюзом. Эта схема в случае, если российская элита сможет осознать и сформулировать свои интересы, дает России шанс на беспрецедентный скачок вперед, причем преимущественно за счет внешних ресурсов.

Энергозакат Европы

Стремительность, с которой идея Проди претворяется в жизнь, доказывает серьезность намерений европейцев. То, что обсуждаемая сделка с Россией не только тактический ход для давления на ОПЕК, подтверждает и внезапная решимость некоторых западных энергокомпаний, например Gaz de France (в Париже был подписан протокол, что она вложит в России 1-2 млрд долларов), сотрудничать с "Газпромом". Европейцев действительно прижало.

Европа, которая в отличие от США не в состоянии самостоятельно обеспечить свои энергопотребности, на протяжении последних трех десятилетий чувствовала себя весьма уязвимой в этом плане. Особенно показательным стал нефтяной шок начала 70-х годов, который продемонстрировал начавшим объединяться европейцам, что глобальные амбиции требуют определенного "энергетического ресурса". Именно тогда ЕС вопреки давлению США стала развивать нефтегазовые контакты с Советским Союзом. Сам план "энергомоста" не нов. Впервые эта идея оформилась в 1986-м, едва Горбачев успел заявить о начале "демократизации". Вскоре премьер-министр Нидерландов Рууд Любберс заговорил о включении СССР в общеевропейское энергетическое пространство, предложив в обмен инвестирование в советский ТЭК.

Продолжавшийся более десяти лет период низких цен на нефть замедлил реализацию этих планов. И кроме того, после распада СССР европейцы судя по всему перестали воспринимать образовавшиеся на его месте государства в качестве равноценных партнеров, рассчитывая со временем превратить их в своего рода "энергетические сателлиты" Евросоюза. Речь шла лишь о сырьевых поставках по максимально низким ценам, про инвестиции уже никто особо не вспоминал. Давление со стороны европейских партнеров, начавших с конца 1998 года требовать понижения цен, заставили Рема Вяхирева обратиться к идее "газового ОПЕКа" с тем, чтобы хоть как-то противостоять напору европейцев.

В целом же ситуация сейчас меняется не в пользу Европы. Нефтяные цены выросли, и перманентная нестабильность на Ближнем Востоке не обещает скорых перемен к лучшему. При этом на нефть приходится почти половина энергопотребления ЕС, а импорт составляет 70% от потребления. Более высокие цены на нефтепродукты угрожают не только замедлением роста, но и внутриполитическими катаклизмами. Британский премьер Тони Блэр даже отложил на прошлой неделе запланированные международные визиты в ожидании выступлений по поводу дефицита нефтепродуктов. Тем временем российское правительство ищет пути диверсификации энергоэкспорта за счет Турции и Китая. Более того, в России начался серьезный экономический подъем, растет внутренний спрос, и поставки энергетических ресурсов в Европу пока перестали быть вопросом жизни и смерти.

По всей видимости, осознание этой новой реальности заставило Европу разработать за последние полгода стратегию энергетического развития ЕС до 2020 года, план, в котором ключевое место занимает именно Россия. Из деталей известно пока только то, что Евросоюз готов увеличить экспорт российского газа с 80 до 150-160 млрд кубометров.

Резервы есть

Первый логичный вопрос: способна ли сегодня Россия на более или менее серьезное увеличение поставок? Любопытно, что как раз в октябре в Государственной думе обсуждалась российская концепция энергетического развития до 2020 года. Состояние отечественного ТЭКа глава думского комитета по энергетике Владимир Катренко в ходе дискуссии не раз определял как "катастрофическое". Инфраструктура изношена на 50-80%, добыча нефти и газа нестабильна, растущая экономика вскоре может столкнуться с нехваткой энергоресурсов. По данным ЕБРР, только нефтегазовая отрасль России нуждается примерно в 80 млрд долларов инвестиций до 2005 года для поддержания необходимого уровня производства. Как в таких условиях можно вести речь о каком-то энергомосте с Европой? Вряд ли европейцы при всем своем желании готовы вкладывать гигантские суммы в российскую экономику - по некоторым данным, в "плане Проди" речь идет о капиталовложениях на уровне 10-15 млрд долларов в год.

Однако не все так уж плохо, и инвестиционная ситуация в ТЭКе начала изменяться к лучшему (см. статью "Паутина роста", стр. 28). Кроме того, стоит поискать резервы. Вспомним, что в России на каждую единицу ВВП тратится в десять раз больше энергоресурсов, чем в Европе. Потери нефти и газа при добыче и транспортировке соизмеримы с потребностями крупного европейского государства. Западному человеку трудно осознать неизбежность российского энергетического кризиса. Президент Gaz de France Пьер Гадоне, посетивший недавно Москву, справедливо заметил, что в России совсем несложно найти новый мощный источник энергии. Для этого вовсе не обязательно отправляться на Север. Можно просто внедрить энергосберегающее оборудование, иногда такое примитивное, как вентиль на батарее. Да и обойдется это гораздо дешевле, чем бурить вечную мерзлоту или шельф.

Даже ряд пилотных проектов в сфере энергосбережения, которые уже осуществляются западными компаниями в России, дают представление о возможном эффекте для всей страны. Например, исследования немецкой фирмы Ruhrgas, проведенные в четырех российских городах, показывают, что элементарные энергосберегающие мероприятия (на уровне счетчиков и улучшения теплоизоляции) позволяют экономить в коммунальном хозяйстве до 15% тепла на этапе производства и транспортировки и до 50% - на стадии потребления в жилом фонде. В промышленности цифры еще более впечатляющие. Так, при содействии Ruhrgas осуществляется оптимизация режима прокачки газа (для поддержания необходимого давления в трубе часть газа сжигается) на участке маршрута транспортировки из Сибири в Западную Европу протяженностью 800 км. Ежегодная экономия составит 75 млн кубометров - этого достаточно, чтобы снабжать в течение года целый город с населением 350 тысяч человек.

Необходим и более рациональный подход к национальному энергобалансу. В благополучной Германии, где газ стоит дорого, 20% электроэнергии продолжает вырабатываться на угле, а треть многоквартирных домов Берлина топится вручную угольными брикетами, которые жители каждое утро приносят из своих подвалов. На этом фоне Россия выглядит настолько богатой, что может позволить себе постепенно сокращать использование угля в энергетике. С другой стороны, в европейской части страны 80% электроэнергии вырабатывается за счет сжигания природного газа.

Шанс

Другой вопрос - нужна ли подобная сделка России. Реакция российских экспертов, политиков и т. д. на европейские предложения пока, как говорится, никакая. Возможно, по той причине, что "план Проди" воспринимают слишком упрощенно - как физическое увеличение поставок в обмен на европейские капиталовложения. В лучшем случае говорят о том, что новые объемы можно увязать с послаблениями по выплате долгов Парижскому клубу кредиторов.

На самом деле момент "вполне исторический". От России сейчас реально зависит то, насколько дееспособной окажется идея единой Европы. Саммит в Париже, где по сути ничего подписано не было, уже позитивно повлиял на курс евро. Гарантия стабильных поставок энергоресурсов по приемлемым для европейской экономики ценам - необходимое условие превращения Евросоюза в самостоятельного глобального игрока. Ставки высоки, и европейцы это хорошо понимают. Они готовы заплатить за "спасение утопающего".

Однако нет никаких оснований полагать, что нам предложат максимально выгодные условия. Российские власти должны тщательно продумать ситуацию и выдвинуть развернутые требования, нацеленные прежде всего на качественную перестройку российской экономики. России нужен доступ к европейским технологиям, хотя бы ради того же энергосбережения. Возможно, что в рамках "плана Проди" реально получить эти технологии по разумным ценам. Другим ключевым моментом сделки может стать вопрос интеграции перестраивающейся российской экономики в экономическое пространство Европы, иными словами, вопрос открытия рынков, причем не только сырьевых или энергетических.

Некоторые российские чиновники уже связали обсуждающуюся энергосделку с возможностью экспортировать в ЕС электроэнергию. Очевидно, сюда же следует подключить химию и нефтехимию, атомную энергетику или, скажем, ВПК, причем речь должна идти прежде всего о работе на внутреннем рынке Евросоюза. Особенно это актуально для бывших социалистических стран - Венгрии, Польши, Чехии, которые вскоре намерены вступить в ЕС. Пока что правительства этих государств предпочитают иметь дело с западными компаниями и прилагают максимум усилий к тому, чтобы не пустить к себе "мафиозный" российский бизнес. "Газпром", к примеру, попытался скупить ряд крупнейших предприятий венгерской нефтехимии, но усилиями правительства Венгрии сделка пока остается в подвешенном состоянии. Естественно, что договор должен рассматриваться в контексте общих торгово-экономических отношений с ЕС. Нужно отменить антидемпинговые меры по отношению к ряду российских товаров - например стали, экспорт которой в Европу за последнее время сократился на 12%.

Недавно по инициативе европейцев Россия была переведена по классификации ОЭСР из низшего седьмого разряда инвестиционного риска в следующий - шестой. Как сообщил глава Минэкономразвития Герман Греф, ее перевели бы и в пятый, но такой практики "перепрыгивания через ступеньку" просто нет. Энергетическая сделка с Европой - тщательно продуманная и четко сформулированная - дает России хороший шанс "перепрыгнуть через ступеньку".