Электрический главк за ширмой конкуренции

Юрий Кузнецов
20 ноября 2000, 00:00

Концепция реструктуризации РАО "ЕЭС России" носит псевдорыночный характер

Опубликованный в июне и широко обсуждаемый по сей день проект Концепции реструктуризации РАО "ЕЭС России" преподносится его разработчиками как последнее слово в области дерегулирования и рыночных реформ. Однако анализ показывает, что большинство красивых лозунгов останутся на бумаге.

Прежде всего, одной из причин тяжелого финансово-экономического положения РАО "ЕЭС" признается затратный механизм функционирования предприятий электроэнергетики, который не дает стимулов к эффективной производственной деятельности. Еще одной причиной кризиса объявляется тарифная политика, не обеспечивающая компенсацию затрат на производство и транспортировку электрической и тепловой энергии, восстановление и развитие основных производственных фондов. Выходит, и затратный механизм ценообразования - плохо, и назначение цен независимо от затрат - тоже плохо. Конкретные предложения по реструктуризации РАО "ЕЭС" демонстрируют, что нападки на затратное ценообразование - не более чем риторика.

Концепция опирается на рыночный механизм образования цены на электроэнергию и затратный механизм ценообразования на услуги по транспортировке и диспетчеризации, которые отнесены к естественно-монопольным видам бизнеса. Во втором случае ни о каком дерегулировании и суверенитете потребителя и речи быть не может. Затратные цены всегда будут назначаться достаточно произвольно, т. е., как правило, будут завышенными по сравнению с нерегулируемыми ценами даже на монопольном рынке.

С рыночными механизмами ценообразования в конкурентных сегментах отрасли дело обстоит тоже не так просто. Прежде всего, проект Концепции ставит предварительным условием дерегулирования рынка административное установление тарифов на электроэнергию на уровне, обеспечивающем покрытие всех затрат энергокомпаний, поскольку только в этом случае дерегулирование рынка позволит создать справедливую конкуренцию. Иными словами, сначала "справедливая цена", а потом, может быть, и конкуренцию разрешат. Создается впечатление, что вся эта история с реструктуризацией затеяна лишь для того, чтобы поднять цены до "справедливого" уровня.

Но, допустим, конкуренцию разрешили. Выясняется, однако, что ценообразование не станет свободным, а будет проходить на основе так называемых недискриминационных конкурентных механизмов. Иными словами, для назначения цены вовсе не достаточно того, чтобы между продавцом и покупателем электроэнергии был заключен контракт. Некая контролирующая инстанция сможет аннулировать контракт, если сочтет, что его участники занимаются "ценовой дискриминацией". Но дело в том, что для многих подобных случаев продавцы смогут найти обоснование, указывающее на различия между потребителями. Последние могут отличаться плечом транспортировки, состоянием энергопотребляющего оборудования, суточным графиком потребления, платежной дисциплиной и т. д. Чтобы решить, имела ли место ценовая дискриминация, контролирующий орган должен будет следить за затратами производителя и запрещать контракты, в которых цена существенно отклоняется от величины затрат плюс некая нормальная прибыль. Еще более ясной ситуация будет тогда, когда регулирующий орган захочет обеспечить "справедливую конкуренцию" путем борьбы с демпингом (продажей по цене ниже себестоимости). В этом случае он начнет просто навязывать затратное ценообразование на электроэнергию, хотя называться это будет по-другому.

Итак, затратный механизм выгнали за дверь, но он влез в окно. По-другому и быть не могло, так как авторы Концепции исповедуют ложную теорию рыночного ценообразования. По их мнению, цена должна покрывать издержки и включать "нормальную прибыль". Если предприятие не укладывается в эту норму (работает с убытком или, наоборот, получает "сверхприбыль"), то это уже повод для государственного вмешательства. Для убыточных станций предусматривается "особый режим ценообразования", а для гидроэлектростанций - конфискация "сверхприбыли" в пользу РАО "ЕЭС России". Разработчики Концепции называют это "выравниванием условий конкуренции".

Однако в рыночной экономике убыток - это не проявление несправедливости, а сигнал, что инвестиционное решение было ошибочным, что потребители не нуждаются в дополнительном товаре по данной цене, в данное время и в данном месте. Это сигнал к изменению производственной структуры. Конечно, нынешние владельцы и работники убыточных электростанций будут расплачиваться за инвестиционные ошибки, сделанные не ими, а советской бюрократией, а закрытие неэффективных предприятий - дело непростое. Но это не может быть основанием для ограничения действия рыночных механизмов.

Фактически получается, что под видом рыночных реформ предлагается простое перераспределение регулятивных полномочий в электроэнергетике. Борьба за "честную конкуренцию" не более чем ширма для сохранения особого правового режима функционирования отрасли, где "крайним" будет всегда потребитель.