Спешившись с конвейера

25 декабря 2000, 00:00

Один из ведущих баритонов мира Дмитрий Хворостовский преподнес московской публике роскошный подарок - выступил в заглавной роли в двух премьерных спектаклях оперы Верди "Риголетто" в театре "Новая опера". Подарок, впрочем, обычной оперной публике был не по карману: билеты стоили от тысячи до пяти тысяч рублей. К тому же, знатоки были полны скепсиса - высоко ценя вокальное мастерство и стильную манеру Хворостовского, они, однако, не прочили ему успеха в партии страдающего шута-горбуна, требующей крепкого драматического тембра, изрядной выносливости и безоглядной артистической самоотдачи.

Хворостовский не хуже знатоков отдавал себе отчет в возможных проблемах и подготовился к партии, которую мечтал спеть многие годы. Он выкроил в своем графике целый месяц, чтобы провести его в Москве, не расходуя сил на перелеты и смену репертуара, и работал так, как давно уже не принято работать на международном оперном конвейере. Результат превзошел ожидания - Хворостовскому удалось не просто привести свои вокальные и актерские данные в соответствие с партией, но обрести вторую натуру. Ни русская, ни западная аудитория еще никогда не видела его столь страстным, волнующим и при этом нимало не поступившимся достоинствами своего безупречного вокала. Мало того, Дмитрий Хворостовский проявил себя как благородный партнер, рядом с которым раскрыло себя молодое дарование - дебютантка Екатерина Сюрина, покорившая зал точным и проникновенным исполнением партии Джильды.

И все же главным творцом нового спектакля стали не Хворостовский, и не его партнеры, и не тандем постановщиков из Финляндии (корректный режиссер Ральф Лянгбака и художник Леннарт Мерк, перенесший на московскую сцену весьма типовую оперную продукцию с фестиваля в финской Савонлинне), а глава "Новой оперы" дирижер Евгений Колобов. Этой работой музыкант вернул себе симпатии меломанов, точивших на него зуб за многочисленные вольные переделки оперных партитур. Не сделав в "Риголетто" ни одной купюры, Колобов вдохновил артистов, оркестр и хор так, как это умели делать только великие итальянские дирижеры прошлого, и исполнил гениальную драму Верди с накалом, трепетом и харизмой.

Хотя свой любимый ударный инструмент "коробочку", которая тикает из ямы во многих спектаклях "Новой оперы", Колобов в партитуру "Риголетто" все-таки тоже засунул.