Возвращение к фундаментальным ценностям

"Новая" экономика учится жить по "старым" экономическим законам

На наш взгляд, уже есть два социальных индикатора кризиса "новой" экономики. Во-первых, все чаще встречаешь в Москве старых друзей, по много лет пропадавших в Кремниевой долине. Энергия, стиль и виды на жительство у них все еще американские, а неизбывная тоска в глазах уже снова вполне "расейская". Во-вторых, даже респектабельных и эмоционально бедноокрашенных англичан пробило на черный юморок. В одном из последних номеров The Economist приводит график, на котором показано десятикратное падение (с сентября 2000 года) акций онлайнового торгового концерна с рекламоноским названием Letsbuyit.com ("Давайте купим!"). Картинка же с этим графиком, естественно, не без участия фондовых аналитиков журнала названа Letssellit ("Давайте продадим!").

Letssellit

А как хорошо начинался прошлый год. В 2000 году покупатели потратили более 87 млрд долларов на приобретение акций 910 интернет-компаний, в том числе в первом квартале - 58 млрд. Это на 85 процентов больше, чем в предыдущем году, и в 13 раз больше, чем в 1998-м. Заметим, что в эту сумму не включены результаты самой грандиозной (157 млрд долларов) сделки прошлого года - слияния AOL/Time Warner. Но, несмотря на, казалось бы, впечатляющие для Интернета итоги в целом за год, Webmergers.com, анализируя слияния и приобретения в этом секторе, называет их "медовым месяцем в морге". 210 американских интернет-компаний, акции которых прошли первичное размещение на фондовых площадках, закончили в этом году свое существование, почти 60% банкротств пришлось на последний квартал 2000 года. Не дожидаясь печального исхода, о прекращении деятельности стали объявлять даже те компании, финансирование которых первичными инвесторами еще не было прекращено: например, в конце прошлого года закрылись проекты BizBuyer.com и DeskTop.com. По оценкам Webmergers, от 12 до 15 тыс. служащих интернет-компаний в ближайшее время потеряют работу. (По сообщениям западной печати, из интернет-компаний в октябре 2000 года уже было уволено 7 тыс. человек, в ноябре еще 9 тыс.)

Самое простое объяснение происшедшего обвала можно дать, просто пронаблюдав хронику событий последних месяцев прошедшего года. Почти непрерывное с середины года снижение NASDAQ к концу года окончательно лишило инвесторов уверенности в том, что вложенные в интернет-компании средства непременно вернутся им сторицей. Столкнувшиеся с ограничениями финансирования ритейловые интернет-компании резко сократили объем рекламы, прежде всего за счет сетевой. В результате крупнейшие порталы, получающие за счет рекламы основную часть своих доходов, были вынуждены объявить о том, что достичь прогнозируемых ранее показателей прибыли невозможно, и на фоне падения акций сократили платежи поставщикам других интернет-сервисов, в том числе провайдерам и консалтинговым компаниям, акции которых быстро покатились вниз. Эффект домино был слишком сильным, а вера инвесторов в новые технологии оказалась непрочной.

Одной из самых очевидных причин коллапса интернет-сектора была явная перекормленность сетевых начинаний деньгами. С 1998 года интернет-сектор почти не знал привычного для традиционных секторов экономики ограничения по привлекаемому капиталу, что позволяет отсеивать наиболее слабые, с точки зрения инвестора, проекты. В отношении интернет-сектора инвесторы будто ослепли: почти любой интернет-проект, выпускающий акции для первичного размещения на фондовом рынке (IPO), был просто обречен на успех, при этом масштабы инвестирования в предприятия сектора порой превышали все разумные для венчурных, в общем-то, компаний пределы. По данным PWC, в 1997 году только три интернет-компании получили инвестиции в размере более 30 млн долларов (но ни одна компания не получила более 50 млн долларов), а в 1999 году девять из десяти крупнейших инвестиций уже превышали 60 млн долларов. В третьем квартале 2000 года, еще относительно благополучном, 96% (!) капиталов венчурных фондов было направлено в интернет-сектор.

Между тем очевидно, что далеко не все из 910 компаний, вышедших на рынок в 2000 году, могли предложить рынку достаточно проработанные бизнес-планы и оригинальные способы удовлетворения нужд своих потенциальных клиентов.

Еще одна причина коллапса - слишком высокие и не всегда оправданные ожидания в отношении возможностей предприятий электронной коммерции. И это касается как инвесторов, так и конечных потребителей продукции и услуг предприятий новой экономики. Показательны, например, результаты исследования, проведенного Jupiter.com по итогам предрождественского потребительского бума: более половины покупателей интернет-магазинов остались недовольны качеством обслуживания в них, поскольку полагали, что продавцы ответят на их запрос, посланный по электронной почте, не позднее чем через шесть часов. Однако, по данным исследователей, лишь 29% интерактивных магазинов смогли удовлетворить это желание. В результате, несмотря не удвоение объемов предпраздничной интернет-торговли в 2000 году по сравнению с предыдущим годом, ее имидж в целом сильно пострадал, а магазины готовятся оплачивать еще и гигантские телефонные счета: нетерпеливые покупатели выясняли причины задержки вполне традиционным способом.

Инвесторы также не отличались терпением или хотя бы предсказуемостью. Впрочем, тому, что нервы сдали, удивляться не стоит: к марту 1999 года и в особенности после апрельского падения NASDAQ разговоры о переоцененности интернет-компаний и близком крахе сектора в целом стали уже общим местом. В результате рынок сравнивал реальные объявленные результаты деятельности компаний не с их же предыдущими показателями, а с ожидаемыми согласно прогнозам. А поскольку прогнозы, сделанные полгода назад и ранее, на подъеме рынка, почти всегда оказывались более благоприятными, чем обстояло на практике, акции интернет-компаний проваливались все глубже. Из последних примеров - живое обсуждение финансовыми аналитиками только что объявленных финансовых результатов лидера электронной коммерции Amazon.com. По предварительным данным, в четвертом квартале продажи компании должны возрасти на 40% (по сравнению с тем же периодом прошлого года) и достичь 960 млн долларов, валовая прибыль - на 140% до 210 млн долларов, а транзакционные и операционные убытки должны снизиться с 26 до 7% от объема продаж. Более трети американцев, покупавших в четвертом квартале книги, цветы или бытовую электронику, сделали покупку в одном из интернет-магазинов, принадлежащих Amazon. Но, сказали аналитики, прибыль компании не достигла уровня в 1,01 млрд долларов, предсказанного ранее, и к тому же компании гораздо труднее достичь безубыточности, нежели сократить убытки более чем втрое. И акции Amazon, после небольшого подъема, вновь начали падать.

В конечном счете вся игра на понижение с середины года, как и игра на повышение в его начале, имела мало связи с действительным положением отрасли и напоминала скорее спор о том, является ли стакан полупустым или наполовину полным. Результат уже известен: к концу года индекс NASDAQ упал до показателей почти годичной давности, средняя стоимость акций интернет-компаний снизилась с 38 долларов (в начале года) до 5 долларов за акцию, а акции многих компаний, как и деньги их инвесторов, превратились буквально в "мусор".

"Новая" экономика еще слишком чужая

Вопрос о том, насколько фундаментальный характер носит нынешний спад интереса к интернет-экономике, не так уж прост. С одной стороны, снижение ставок ФРС все же привело к бурному росту объемов торгов акциями интернет-компаний и даже к краткосрочному росту индекса NASDAQ. Эффект от применения традиционного монетарного рецепта нельзя, конечно, оценить как успех в борьбе с "новым" кризисом. Однако, если в течение года процентная ставка ФРС будет еще снижена, это, возможно, позволит поддерживать интерес к рынку акций высокотехнологичных компаний. Если воздействия монетарных властей на рынок в целом окажутся достаточно точными, то "мыльный пузырь" не лопнет во все стороны и насовсем, как предсказывают пессимисты, а будет постепенно сдуваться до тех пор, пока динамика NASDAQ и показатели соотношения доходности и стоимости акций интернет-компаний не придут в соответствие с индикаторами компаний в других секторах экономики.

С другой стороны, до выздоровления рынку, конечно, еще очень далеко, аналитики полагают, что пик падения еще не пройден. В частности, исследовательская компания Pegasus Research International даже предрекает в текущем году разорение еще около трети интернет-компаний, акции которых котируются на бирже. Скепсис в отношении интернет-экономики, таким образом, вероятнее всего, сохранится, если не усилится. И здесь дело не только в макроэкономических условиях возможной рецессии, в которых предстоит развиваться американской экономике в 2001 году, и не в том, что инвесторы, обжегшись на молоке, теперь будут дуть на воду.

Причины в другом, и, на наш взгляд, они носят фундаментальный в понимании "старой" экономики характер.

Во-первых, интернет-экономика, к сожалению, не выполнила своего главного обещания, под которое, собственно, ей и удалось поднять столь значительные средства. Обещания, которое было связано не с быстрым возвратом вложенных инвесторами средств, а с тем, что при помощи новых технологий можно произвести качественные изменения в скорости и методах ведения бизнеса и значительно увеличить конкурентоспособность компаний за счет резкого сокращения так называемых издержек на взаимодействие - расходов, связанных с поиском поставщика и покупателя, и расходов на совершение сделок. Предполагалось, что новые технологии позволят в значительной степени экономить не только материальные, но и людские ресурсы за счет резкого роста производительности труда. Однако, несмотря на обилие капитала, пожертвованного обществом новой экономике, она не достигла этих целей, в реальности выгоды компаний от участия в сетевом рынке оказались не столь уж велики.

Странно было бы ожидать, что эти выгоды будут приобретены компаниями автоматически, только потому, что они работают в новом секторе. Ведь новая экономика существовала не сама по себе, а приспосабливалась к инфраструктуре старой. И тот же Amazon.com в условиях, когда издатели предпочитают работать по старой технологии, оказался вынужден держать огромные книжные склады и тратить колоссальные средства на организацию собственной службы доставки, что не способствовало, разумеется, росту прибыльности компании.

Таким образом, оказалось, что инвесторам пришлось вкладывать деньги в продукт с совсем другим инновационным потенциалом, потребительскими характеристиками и, соответственно, рыночными нишами.

Во-вторых, болезнь сверхроста "новой" экономики стала развиваться, подкармливая сама себя. "Новая" экономика оказалась неспособной к продуцированию долгосрочных стратегий развития и бизнес-планов в терминах "старой" экономики.

Самый простой пример. Многие специалисты полагают, что пока до конца не имеют теоретического фундамента даже некоторые технические аспекты функционирования Сети. В частности, нельзя более или менее точно рассчитать прирост загрузки каналов при известном приращении числа пользователей. А ведь речь идет о десятках миллиардов долларов, вкладываемых инвесторами в "кабеля". Выходит, что вкладывают "на глазок".

Не всегда умело управляемые, но слишком быстро растущие, не имеющие ни устойчивых доходов, ни устоявшегося рынка, дезориентированные прогнозами скорости роста новых рынков (оценки ведущих аналитических компаний относительно объемов электронной коммерции в 2000 году отличались в 20 раз!), но при этом быстро оказавшиеся в условиях жесткой конкуренции между собой, компании нового сектора вынуждены были преодолевать препятствия не только внутреннего характера, но и колоссальное давление внешней конкурентной среды. Стоит ли удивляться, что они не выдержали первого же серьезного удара.

В-третьих, став четвертой мировой стихией, Сеть предложила миру слишком много новшеств, основанных на анонимности ее участников. Старые принципы предполагали четкую идентификацию предпринимателя по его адресу, регистрационному свидетельству, счету, номеру налогоплательщика, социальной карточке. Сеть же предложила возможность создавать виртуальные, незарегистрированные банки, эмиссионные центры электронных денег как средства внутрисетевых платежей, фирмы, тиражирующие продукцию без учета авторских и смежных прав, офшорный рынок труда, не поддающийся традиционному контролю, наконец, виртуальные СМИ. Даже налоговые службы США признаются в том, что пока не имеют продуктивных решений по адекватному налогообложению многих форм электронного бизнеса. Иными словами, в Сети начали действовать совсем другие принципы формирования себестоимости, цены, риска и капитализации. Понятно, что подобные внеэкономические преимущества стали фактором постепенного формирования антисетевого общественного мнения в бизнес-сообществе старой закалки и среди "честных налогоплательщиков". Многие уже начали прогнозировать увеличение вмешательства государств в мировой интернет-бизнес для преодоления негативных последствий его возможной анонимности. Такое вмешательство, естественно, сильно сказалось бы на главном экономическом преимуществе Сети - скорости. А это означало бы еще большее, против ожидаемого на взлете "новой" экономики уровня, снижение его эффективности и в секторе В2В, и в секторе В2С.

Одним словом, Сеть есть, а полной, практичной и, главное, непротиворечивой экономической и юридической теории ее функционирования нет.

Четвертая причина неудавшегося прорыва "новой" экономики в том, что в последние годы не были предложены сколь-нибудь фундаментально новые решения в области собственно интернет-технологий. В то же время, как это часто бывает в период гиперроста, многие технологические достижения не могут пока использоваться достаточно интенсивно. В Сети явно начала складываться ситуация кризиса приложений и спроса на услуги, в основе которого, как это ни парадоксально, лежит дефицит интеллекта.

Впрочем, с последним пунктом несколько проще. В течение года ведущие мировые компании подошли к решению многих технологических проблем в области проводных и беспроводных коммуникаций, защиты данных и программного обеспечения, начали разрабатывать единые межплатформенные стандарты обмена данными в сетях и, как ожидается, в следующие год-два продемонстрируют нам намного более полные, чем мы представляем сейчас, возможности мобильной коммерции, широкополосного вещания, других развлекательных технологий. И предложат технические решения, позволяющие наладить эффективную работу электронных рынков: в рамках этих решений системы управления предприятиями уже смогут взаимодействовать между собой. Кстати, порядка 21 млрд долларов, по самым скромным оценкам, будет вложено в следующем году в технологии дистанционного образования, которые глава Cisco Джон Чамберс называет "убийственным приложением" для интернет-технологий, способным в корне изменить наши представления об их возможностях.

Безоблачные дни "обжорства капиталом" и экстравагантно высоких оценок активов интернет-компаний, очевидно, ушли в прошлое и, по всей видимости, безвозвратно. Однако темпы строительства "новой" экономики продолжат расти, ведь 85% инвестиций в новые технологии осуществлялись отнюдь не венчурными капиталистами в интернет-компании, а традиционными компаниями в развитие собственной информационно-технологической базы, хотя этой тихой работы почти и не было видно за тем шумным и ярким миром, что являл собой последние полтора года Интернет.

В 2001 году, согласно исследованию IDC, общемировой объем инвестиций в интерактивные технологии и инфраструктуру достигнет 700 млрд долларов. Падение NASDAQ и грозящая мировым рынкам рецессия вряд ли отвратят традиционные компании от этих вложений.

Сражение только начинается. "Новая" экономика постепенно вырастает из старой, не безболезненно воспринимая ее устоявшиеся законы.