Пробуждение

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
15 января 2001, 00:00

Добро пожаловать в "экономику роста"

Макроэкономические итоги 2000 года - рекордный за последние как минимум 20 лет рост ВВП (+7,6% против 5,5% официального прогноза годичной давности) и инвестиций (+17%), устойчиво низкая инфляция (20% годовых), плавное восстановление доходов и потребления населения (+10%) - действительно впечатляют. Вне зависимости от того, чего в них больше - счастливо высоких цен на нефть, сырье и металлы на мировых рынках, грамотной экономической политики кабинета и ЦБ или энергии частного бизнеса, уставшего от десятилетия непрерывного спада.


Несмотря на колоссальный приток нефтедолларов, ЦБ удалось удержать реальное удорожание рубля в пределах 15% и тем самым максимально продлить эффект девальвации 1998 года

Продолжающийся уже два года экономический рост приобретает все более неконъюнктурный характер. Позитивные внешние факторы - эффект девальвации и высокие мировые цены на энергоносители - сполна использованы отечественными предпринимателями. Стартовавший в сырьевых отраслях инвестиционный подъем захватывает смежные секторы хозяйства, проникает в глубь экономики, что придает росту последней здоровую инерцию.

Конечно, пока еще не все цепочки межотраслевых взаимодействий заработали, многие из них разрушены или атрофированы, так что ряд секторов хозяйства превратился в зоны хронической депрессии, и оживить их (по крайней мере те, которые стоит оживлять) без спецусилий государства не представляется возможным.

И все-таки, несмотря на то что инвестиционный климат в стране по-прежнему суров - в минувшем году был сделан лишь первый и довольно робкий шаг на пути масштабной налоговой реформы, сама атмосфера, сам дух бизнеса явно поменяли свой знак с минуса на плюс. Экономика спада позади. Началась экономика роста. Конечно, последняя не свободна от рисков, в частности рисков грядущих конъюнктурных спадов, характерных для зрелого рыночного хозяйства. Однако принципиально гораздо важнее другое. По меткому выражению экономиста Георгия Клейнера, на стадии экономического роста "будущее становится равноправным партнером настоящего. Инвестиционные риски сближаются с текущими, а сами инвестиции рассматриваются как эффективный способ тезаврации. Экономический рост захватывает и консолидирует всю страну, стирает грани недоверия между представителями разных уровней экономики, способствуя превращению общества в единую целостную систему".

Итак, добро пожаловать в экономику роста!

Инвестиционный бум


Несмотря на постдефолтный отток портфельных инвестиций, устойчиво высокое положительное сальдо внешней торговли позволило накопить рекордные золотовалютные резервы

Явные признаки инвестиционного оживления наметились уже в конце 1998 года. Начиная с IV квартала прошлого года темпы роста инвестиций в реальные активы значительно опережают динамику промышленного производства и сегодня выступают главным "мотором" хозяйственного подъема. По итогам 2000 года инвестиции выросли, согласно предварительным оценкам, на 17%, а промышленное производство - на 9%. Официально регистрируемые темпы прироста инвестиций в нефтедобыче достигают в годовой оценке 80-90%. Более того, даже эти будоражащие воображение темпы инвестиционного подъема не в полной мере отражают фактическое положение дел. По мнению целого ряда специалистов, реальные масштабы инвестиционной деятельности выше госкомстатовских данных: ряд инвестиций осуществляется по "оптимизационным" налоговым схемам, занижающим реальные масштабы инвестиционной деятельности.

Приток нефтедолларов (согласно предварительным оценкам, брутто-выручка от экспорта нефти и нефтепродуктов составила в минувшем году 35-37 млрд долларов против 18,8 млрд в 1999-м и 14,5 млрд долларов в 1998 году) насытил экономику платежными средствами и за счет оживления платежеспособного спроса обеспечил значительное улучшение финансового положения предприятий. Уже по итогам прошлого года норма валовых национальных сбережений выросла с 17 до 26% ВВП, а в первом полугодии 2000 года (по предварительным экспертным оценкам) - до 32% ВВП. Деньги для инвестиций появились прежде всего в нефтегазовом комплексе. Параллельно потребность в инвестициях начала ощущаться и в других отраслях. Первый этап посткризисного роста промышленности отличался некапиталоемкой моделью развития: в оборот просто вовлекались незагруженные ранее мощности. Загрузка промышленных мощностей, по нашим оценкам, увеличилась с 51% в 1998 году до 57% в 1999 году и до 65% в первом полугодии 2000 года. Дальнейшее увеличение загрузки мощностей все более начало упираться в высокий уровень физического и морального износа производственного капитала. Предприятиям, чтобы удовлетворять растущий спрос на их продукцию, все острее требуется модернизация, обновление и расширение основного капитала.


Российскую экономику уже неверно считать экономикой неплатежей. Взаимные долги предприятий после кризиса уменьшились вдвое, долги по зарплате - вшестеро

Конечно, инвестиционный подъем далеко не фронтален. Главными его очагами являются сырьевые компании и предприятия тяжелого и транспортного машиностроения, удовлетворяющие их спрос на новое оборудование. Буровые установки, тракторы и бульдозеры, грейдеры и цистерны отечественного производства расходятся у нефтяников, как горячие пирожки. Многие машиностроительные заводы завалены заказами аж до 2003 года.

В то же время ситуация с инвестициями в отраслях, непосредственно работающих на конечный спрос населения, гораздо менее обнадеживающая. Крайне слабый рост инвестиций сегодня наблюдается в легкой промышленности, производственный капитал которой наиболее сильно пострадал от кризиса и высоких масштабов недоинвестирования. После начала устойчивого, казалось бы, роста инвестиций в пищевой промышленности в 1997-1999 гг. (на уровне 11-24% в год) в прошлом году инвестиции в модернизацию и расширение производства здесь вновь сократились. Сворачивали свои инвестиционные программы мясная, рыбная, мукомольно-крупяная промышленность и некоторые другие. Сказываются низкие темпы оживления потребительского спроса и вновь усиливающаяся в меру укрепления рубля конкуренция со стороны зарубежных производителей. Другим сдерживающим фактором является подорванная в ходе кризиса ресурсная база развития этих производств. Многие их них в 90-е годы оказались сориентированы на импортные ресурсные поставки. Сегодня это обстоятельство является серьезным тормозом для инвестиций предприятий в расширение своих производственных мощностей.


Несмотря на быстрый рост денежной массы, инфляцию удалось держать под контролем - практически на уровне плановых значений

Кроме того, наш инвестиционный бум отличается от аналогичных процессов в зрелой рыночной экономике одним важным обстоятельством, а именно тем, что финансируется он в основном из собственных средств предприятий. Более двух третей инвестиций в промышленности финансируются из прибыли, а целый ряд секторов хозяйства инвестирует свои проекты, практически не привлекая капитал со стороны. Предприятия начали активно использовать на инвестиционные нужды даже оборотный капитал. А дефицит последнего они восполняют за счет привлечения более доступных краткосрочных банковских кредитов. В целом же лишь 4% инвестиций в промышленности финансируются за счет привлеченных кредитных ресурсов.

Долгожданный подъем

Рост промышленного производства в посткризисной России продолжался 26 месяцев подряд - с сентября 1998-го по октябрь 2000 года - со среднегодовым темпом в 12% (аккуратные измерения динамики интенсивности промышленного производства в ноябре-декабре минувшего года пока не закончены). Это абсолютный рекорд последнего десятилетия. Уровень промышленного производства сегодня превышает точку кризисного минимума уже более чем на 25%, а предкризисную отметку благополучного октября 1997 года - более чем на 10%. Тем не менее интенсивность индустриального производства сегодня пока возвратилась только к уровню февраля-марта 1994 года.

Финансовые результаты работы промышленных предприятий остаются достаточно успешными, несмотря на определенное снижение рентабельности к концу минувшего года. Норма прибыли в первые два месяца III квартала 2000 года уменьшилась до 12% - против 14% годом ранее и 16% во II квартале 2000 года. Достигнутый уровень рентабельности пока позволяет предприятиям наращивать объемы собственного оборотного капитала. Если в начале года имел место его дефицит (величина собственного капитала была отрицательной), то к сентябрю прошлого года объем собственного оборотного капитала в промышленности превысил 9 дней производства.


Процесс сокращения безденежных расчетов в 2000 году резко замедлился, что осложнило задачу стерилизации избыточной денежной массы

В то же время нарастает дифференциация отраслей по финансовому положению. Доходы концентрируются в экспортно-сырьевых отраслях, прежде всего в нефтяной и газовой промышленности и в металлургии. Именно эти отрасли смогли преодолеть дефицит собственных оборотных средств, радикально снизить долговую нагрузку и улучшить показатели ликвидности. В отраслях обрабатывающего сектора улучшение финансового положения выражено гораздо слабее, а дефицит собственных оборотных средств, где их оборачиваемость объективно гораздо меньше, до сих пор не преодолен.

Интенсивный хозяйственный подъем привел к значительному сокращению численности безработных. Несмотря на некоторый рост сезонного характера осенью, в целом за 2000 год количество безработных уменьшилось на 19% до 7,4 млн человек (это около 10% всего экономически активного населения страны). При этом, по оценке министра труда и социального развития РФ Александра Починка, из них около 3 млн работают, но просто без трудовой книжки. Таким образом, реальное количество безработных в стране составляет около 4 млн человек.

Инфляционный порох остался сухим


Жесткий контроль над госрасходами обеспечил в 2000 году значительный профицит бюджета и сыграл немалую роль в сдерживании инфляции

Главным итогом уходящего года в денежно-кредитной сфере, безусловно, стало то, что Россия не поперхнулась свалившимися на нее нефтедолларами. Удвоив золотовалютные резервы ЦБ и дав сильный толчок инвестиционному буму в экономике, они не привели к разгону инфляции (кратковременный ее всплеск летом в дальнейшем был купирован) и к неконтролируемому укреплению рубля (учитывая значительную "передевальвацию" 1998 года, 13-процентный рост реального курса рубля в 2000 году можно считать терпимым). Заслуга ЦБ в этом неоспорима.

Подстроить денежное предложение под спрос на рубли было особенно трудно в условиях, когда темпы монетизации хозяйственного оборота существенно замедлились. После интенсивного снижения доли бартера в расчетах с 52 до 26% с июля 1998-го по март 2000 года в дальнейшем эта доля практически стабилизировалась. Стало ясно, что окончательно покончить с бартером в сжатые сроки не удастся. Это подтверждается и репрезентативными микроэкономическими исследованиями ИЭПП. На вопрос, хотело бы ваше предприятие (выборку образовали более 1000 предприятий различных размеров и отраслей) избавиться от неденежных расчетов, стопроцентно положительный ответ осенью 2000 года дали лишь респонденты из электроэнергетики и черной металлургии. А, например, 22% участвовавших в опросе предприятий лесного комплекса и деревообработки и 25% предприятий пищевой промышленности ответили отрицательно. С учетом заметного замедления в последние месяцы динамики платежеспособного спроса лишь 47% всех принявших участие в опросе руководителей предприятий считают, что они способны быстро избавиться от неденежных расчетов. Похоже, сформировались определенные очаги хозяйственного оборота и расчетные цепочки, которые удобнее обслуживать без участия "живых" денег.


Интенсивный хозяйственный подъем сильно разогрел спрос на рабочую силу. В результате число безработных в 2000 году снизилось почти на 20%

Приостановка дебартеризации хозяйства означала исчезновение естественного канала стерилизации избыточной рублевой ликвидности, связанной с ростом транзакционного спроса на рубли. Поэтому пришлось подключить "рукотворные" инструменты изъятия рублей из оборота. Помимо такого инструмента, как депозиты комбанков в ЦБ (этот канал стерилизации оказался к концу года практически исчерпанным - доведя объем размещенных в ЦБ депозитов до примерно 3 млрд долларов, банки фактически отказались от массированных новых размещений), неожиданную роль стерилизатора выполнил Минфин. Доходы федерального бюджета опередили плановые показатели грубо на 30% (здесь нет никакого чуда - фактический номинальный ВВП превысил расчетный "бюджетный" на те же 30%), а вот расходы бюджета не были проиндексированы. Благо ЦБ заметно подсобил Минфину в обслуживании внешнего долга и не стал настаивать на платежах последнего по замороженным рублевым госбумагам в своем портфеле. Результат - сверхплановый профицит бюджета, который, по предварительным оценкам, может достичь 190-200 млрд рублей. Так вот, примерно 40% этого профицита (около 70 млрд рублей) остались на счетах бюджета и не были выброшены в экономику.

Денежная политика в минувшем году не препятствовала экономическому росту: прирост номинальной денежной массы (по предварительным оценкам агрегата М2, он составит 50-55%) в точности соответствовал росту номинального ВВП. Таким образом, отношение денежной массы к ВВП осталось на уровне 15-16%. При этом были существенно снижены процентные ставки: рефинансирования (с 55 до 25% годовых) и по кредитам реальному сектору (с 40-60 до 18-28% годовых). Правда, средняя депозитная ставка провалилась значительно ниже уровня инфляции (до 4-6% годовых), однако население пока не воспринимает это болезненно. Спрос на организованные рублевые сбережения все еще слишком мал. Практически весь прирост реальных доходов реализуется на потребительском рынке и в обменных пунктах, а не у депозитного окошка.


Главным двигателем посткризисного экономического подъема стал инвестиционный бум, а вот уровень потребления населения растет очень медленно

Все более уверенно чувствует себя российская банковская система. Ее совокупные активы в реальном выражении уже на четверть превышают докризисный уровень, капитал еще процентов на пятнадцать ниже, но тоже растет, хотя и медленно. Банки все активнее кредитуют реальный сектор экономики. С июля 1999 года, как только российская банковская система зализала самые страшные раны августовского кризиса, кредиты экономике в реальном (с поправкой на инфляцию) выражении выросли на 57% (!). Для сравнения: аккуратно посчитанный рост физических объемов выпуска промышленной продукции за рассматриваемый период составил лишь около 10%. Правда, по отношению к июлю 1998 года реальный объем кредитных вложений увеличился пока что только на 9%, доля кредитов в активах не превышает одной трети (в Китае, например, - 80%), около половины всех промышленных предприятий ни разу за всю пореформенную историю не пользовались банковскими кредитами, а доля кредитных ресурсов в инвестициях, как мы уже отметили, крайне мала. И все же, как говорится, процесс пошел. В регионах с развитой банковской системой фактора недобросовестного заемщика как важнейшей преграды на пути банковских кредитов в реальный сектор уже не существует. Получение кредита под оборотные средства для нележащих предприятий (необязательно экспортеров) - уже не из ряда вон выходящее событие, а рутинная работа.

Что дальше

Пока что правительство планирует 4-процентный рост ВВП в наступившем году, что означает практически двукратное торможение роста. И хотя президент Путин не готов мириться с такими скромными планами и дал задание кабинету продумать меры по ускорению роста, это будет достаточно сложной задачей. С нашей точки зрения, государству сегодня гораздо продуктивнее продумать и осуществить ряд мер стратегического характера, которые явно не под силу частному бизнесу: расшить ряд "узких" мест в энергетике и инфраструктуре, разработать долгосрочные топливно-энергетический, сырьевой и трудовой балансы, продумать долгосрочную "доктрину развития" и т. д. Государство должно вооружить предпринимателей своим видением долгосрочных перспектив развития страны, и только тогда оно сможет ограничить свою экономическую политику поддержанием макроэкономического равновесия и самыми неотложными "технологическими" реформами вроде налоговой или пенсионной.