Горизонт близок

Андрей Галиев
15 января 2001, 00:00

В прошлом году предъявленный военными промышленниками спрос на государственную стратегию удовлетворен не был

Несмотря на обилие сказанных по этому поводу слов, государство так и не дало понять субъектам российской оборонки, что именно ему потребуется в обозримой перспективе для обеспечения своих военно-политических интересов. Иначе говоря, у предприятий оборонно-промышленного комплекса по-прежнему нет спросовых ориентиров за исключением экспортных контрактов на ближайшее время. А их, как мы недавно писали (см. "Эксперт" N40 от 23 октября 2000 г.), явно недостаточно для построения предприятиями собственных планов на будущее: даже на экспорт успешно продавать можно только то, что уже используется национальными вооруженными силами, обкатано и доработано при их участии.

Программа вооружений на десять лет вперед, то есть тот документ, который требовался от государства и появление которого было им последний раз обещано на декабрь прошлого года, в назначенные сроки не состоялась. В конце года вице-премьер Илья Клебанов лишь сообщил информационным агентствам о том, что "программа вооружений находится сейчас на рассмотрении в Совете безопасности РФ и к середине января, как ожидается, будет подписана президентом РФ Владимиром Путиным".

Остается надеяться на это, а также на то, что данный документ окажется более содержательным, нежели военная доктрина, на основании которой, по идее, и должна создаваться программа вооружений: военная доктрина обозначает военно-политические угрозы для страны - программа вооружений называет средства (в типах, моделях и штуках), которыми эти угрозы должны парироваться. Условно говоря, "под Чечню" на такой-то период нужны: группировка вертолетов таких-то, группировка защищенных танков таких-то, беспилотные летательные аппараты, средства связи и РЭБ, индивидуальная защита, приборы ночного видения, спутниковая разведка... И так далее по всем угрозам.

Но принятая и опубликованная в прошлом году доктрина была эклектична и неакцентированна до такой степени, что по сути спровоцировала громкий конфликт между министром обороны Игорем Сергеевым, отстаивающим интересы ракетных войск стратегического назначения, и начальником Генштаба Анатолием Квашниным, ратующим за преимущественное развитие обычных сил. Возможно, все дело в статусе доктрины, которую впервые сделали открытым публичным документом. Тогда реальная программа вооружений должна расписываться на основе чего-то сугубо секретного, по-настоящему оценивающего угрозы. (И тогда уже на основе программы вооружений можно будет попробовать определить, что угрожает нашей стране, по мнению ее руководства.) Кстати, в ее реальности предстоит отдельным образом убеждать руководителей оборонных предприятий, которым нужно быть уверенными в том, что финансирование "по программе" будет совпадать с физическим финансированием ежегодного оборонного заказа. Кредит доверия к прошлой программе был съеден чуть ли не ко второму году ее исполнения.

К положительным итогам прошлого года можно отнести... отсутствие программы реструктуризации ОПК, старт которой был обещан Клебановым также на 2001 год. По его процитированным "Интерфаксом" словам, в ближайшие четыре-пять лет планировалось создать "вертикально-интегрированные структуры, а из 1700 предприятий оборонного комплекса останутся 400-500 холдингов, финансируемых государством...". Каким образом предполагалось определить оптимальную структуру оборонно-промышленного комплекса до того, как будет выяснено, что он должен выпускать, остается загадкой. Но факты - упрямая вещь: такие планы были, и в недрах Министерства промышленности даже какое-то время циркулировали проекты этой программы.

Правда, существует угроза рецидива этого желания запрячь телегу впереди лошади в текущем году - сейчас вовсю готовятся средне- и долгосрочные программы развития отдельных отраслей промышленности, в том числе и тех, которые выпускают военную продукцию.

Проблема заключается в том, что большую часть этих программ готовят сами отраслевые чиновники, а о сторонней экспертизе их намерений ничего не слышно. Чиновники, как правило, психологически не готовы планировать свою деятельность не в терминах изготовления "лучшего в мире продукта", а в долях рынков, которые их продукты должны занять. Кроме того, от них наивно ожидать представления программы, одной из рекомендаций которой должно быть их, чиновников, резкое сокращение.

"В будущем году нам предстоят очень жесткие решения, невозможно будет загрузить все предприятия (оборонно-промышленного комплекса. - 'Эксперт'), - сказал журналистам в декабре Клебанов. - Я твердо стою на позициях, что мы должны иметь один авиастроительный холдинг". Поскольку, пояснил вице-премьер, создание такого холдинга соответствует мировым тенденциям. Значит, содержанием программы развития авиапрома, которая, как утверждается, "почти готова", будет слияние авиастроительных предприятий. Вроде бы вреда от этого никакого, даже пользу из подобной концентрации извлечь можно: генеральные конструкторы перестанут бодаться под коврами высоких кабинетов да вероятность того, что на одно место быстрее найдут толкового менеджера, возрастает.

И все же вред есть. Программа развития авиапрома подменяется программой слияния предприятий и занимает в головах место программы захвата или создания рынков.