Рекордсмен политики и молитвы

Книги
Москва, 29.01.2001
«Эксперт» №4 (264)
Зачем нужны серые кардиналы

Книга Олдоса Хаксли "Серое Преосвященство", вышедшая в свет в Лондоне более полувека тому назад, сейчас переведена и издана в России, и весьма-весьма кстати - как сплошь и рядом случается с произведениями, написанными с умом и талантом. Для русского читателя, знакомого с Хаксли по романам "Контрапункт" и "Шутовской хоровод" и составившего о нем впечатление как о шокирующем ниспровергателе морали, атеисте, над всем и вся насмешнике, рафинированном остроумце того же ранга и характера, что Лоуренс или Ивлин Во, и книга и автор выглядят совсем неожиданными.

Жизнеописание Жозефа Парижского, министра иностранных дел кардинала Ришелье - и одного из самых серьезных католических мистиков эпохи, меньше всего похоже на сочинение "историческое", тем более назидательное. В исторической перспективе, которая, если вдуматься, не так и длинна, самым непосредственным следствием политики Ришелье-Жозефа явилось, по безукоризненной и неоспоримой логике Хаксли, то, что "подготовлена была почва для революции, а из революции вышел наполеоновский империализм и, как реакция на него, немецкий национализм, прусская империя и катастрофы ХХ века". Другими словами, кошмарная Тридцатилетняя война, разжиганию и постоянному поддержанию пламени которой посвятил свою жизнь Жозеф, не кончилась с Вестфальским миром и вообще не кончилась, а просто c тех пор перманентно военные "мясорубки становятся роскошью" то больших, то малых наций - как сформулировал поэт, наш современник.

Ничего не приобрела и ни от чего не отказалась до наших дней и так называемая духовная жизнь. Жозеф был великий аскет, строжайший постник, могучий молитвенник, созерцатель, прошедший школу медитации у лучших наставников, тайновидец, сокрушительный пророк и учитель веры. Передавая собственную волю всецело в распоряжение Бога, постоянно сосредоточенный на намерении любить Бога, ступень за ступенью он проходил лестницу духовного совершенствования. Под глухим капюшоном францисканца, пешком, босиком, с власяницей под рваной грязной рясой, делая за день по шестьдесят километров, он пересекал Европу во всякую погоду и во всех направлениях - ради основания нового монастыря, ради обращения гугенотов в католики, ради послушания своему кардиналу. По пути он сочинял стихи - лирику, от начала и до конца пронизанную религиозным чувством, по-французски и на латыни, по две сотни строчек в день. Сила этого красноречия била в одну точку: воспевая героизм уже исполненных крестовых походов, вдохновлять на новый, против турок.

Оказалось, не совсем своевременно. Оказалось, прежде необходимо взять державный курс, покончить с региональным самоволием, сплотить страну вокруг центра. Затем как можно основательнее ослабить Габсбургов, то есть Австрию-Германию-Испанию, и возвысить Бурбонов - Францию. Как это согласуется с христианством, с монашеским отказом от мира и от действия, с любовью к ближнему, не говоря уже о любви к врагам - очень просто: Бог избрал Францию, именно через нее Он осуществляет свои цели. Бог есть Франция. Никакого про

У партнеров

    «Эксперт»
    №4 (264) 29 января 2001
    Бизнес и власть
    Содержание:
    Обзор почты
    Тема недели
    Международный бизнес
    Наука и технологии
    На улице Правды
    Реклама