Квадратный блин комом

Дмитрий Ухов
5 марта 2001, 00:00

Московские художники решили, что идеи Казимира Малевича равно годятся для творчества и гулянья

Организаторы Первого фестиваля перформанса имени Малевича не преминули воспользоваться тем, что в этом году день рождения автора "Черного квадрата" совпал с праздником Масленицы. Это идеально вписалось в творческую концепцию культурного центра "Дом", где любят соединять фольклор с художественным авангардом. Народный обряд на равных правах с мультимедиа-перформансом и как образец для него - что ж, именно это и предсказывал сам создатель супрематизма, когда говорил о роли примитива в новых системах искусства.

Праздник с медосмотром

Три фестивальных дня носили названия "Праздник", "Академия" и "Демонстрация", и все три дня дворик возле "Дома" больше напоминал колхозный рынок в морозный день, чем конспиративную обстановку отечественных перформансов недалекого прошлого. Но весело было почти как в классическую эпоху советского андерграунда - особенно в первый день, с танцами под духовой оркестр, голосистым пением фольклорного ансамбля "Народный праздник" и ряжеными, облаченными в реконструированные костюмы эпохи русского кубофутуризма.

Сутолока царила в "Доме" повсюду, особенно при раздаче квадратных блинов и разрезании внушительных размеров Черного торта-квадрата. Изредка кто-то из публики поднимался на второй этаж, где под компьютерные звуки Алексея Шульгина десяток мониторов демонстрировали видеоэксперименты Леонида Тишкова и Антона Литвина. Благостно встречали прибывшую из времен Малевича хрестоматийную "фильму" "Барышня и хулиган" с поэтом Маяковским в главной роли - ее удачно озвучил "Круглый бэнд" саксофониста Алексея Круглова, которого в новоджазовых кругах справедливо называют главным (и чуть ли не единственным стоящим) открытием последних лет.

Однако больше всего зрителей заинтриговал перформанс Асмира (Андрея Смирнова), перенесшего на нашу почву опыты американца Дэвида Розенбума по управлению звуковыми компьютерными файлами с помощью электрических импульсов, получаемых непосредственно из головного мозга. В качестве подопытного кролика выступил музыкант Сергей Летов, которого препарировали две "медсестры" (действительно сестры Яна и Лана Аксеновы). Энцефалограммы в ноутбуке "хирурга" Смирнова выглядели весьма внушительно, да и Летов уверял, что нащупал причинно-следственную связь между собственными ощущениями и изменениями в характере звучаний и уже почти готов ими управлять.

Академия в квадрате

На второй день сутолока несколько поутихла, а в перформансах стали устанавливаться некие параллели с искусством Малевича. Необычные инструменты фигурировали в "Квадратной импровизации" Вячеслава Колейчука и Бориса Стучебрюкова: первый использовал квадратный овалоид, то есть лист железа, певуче вибрирующий от соприкосновения с обычным смычком, второй - хитроумные звучащие инженерные объекты.

Старательно выполнила домашнее задание на тему "Черного квадрата" хореограф Наталья Фиксель, поставившая танец одновременно под электронное сочинение Владимира Николаева и под видеоролик Анны Колейчук: в нем художница, она же автор идеи всего фестиваля, смоделировала шахматную доску в искривленном, как радуга, пространстве. Группа Е69 сопровождала свой анархический панк-джаз видеосъемкой музыкантов, прячущихся за черным квадратом, или, лучше сказать, в черном квадрате.

В мелодекламации "Появление героя" поэт Лев Рубинштейн излагал свои максимы внутри музыкальной структуры, которую композитор Владимир Мартынов выстроил из минималистичных звуковых построений, подобных простым геометрическим формам Малевича. Сам Мартынов играл на рояле свой нескончаемый "Народный танец" - еще одно подтверждение концепции происхождения "новой системы" из ритуального примитива.

Но центральным и, по большому счету, единственным глубоким соответствием заявленной фестивальной теме стал перформанс "Кубомир и Супремзвук". Марк Пекарский и композитор Сергей Загний в конструктивистских костюмах Анны Колейчук (а-ля самурай, но с квадратом и кругом, взятыми с авторской обложки Малевича к "Новым системам в искусстве") сидели друг напротив друга и сосредоточенно подбрасывали кубики и шарики на маленьких подносах. Их стуки и удары подзвучивались сильной реверберацией; в результате из самых примитивных фигур складывалась сложноорганизованная "шумовая музыка".

Демонстрация на Масленицу

Наконец, на третий день было достигнуто полное слияние ритуала и мультимедиа во всех смыслах слова. Обнаженный Герман Виноградов, выставивший все свое "бикапо" (звучащие конструкции) перед стыдливыми крестьянками из "Народного праздника", изображал предназначенное к сожжению чучело. Его протащили по снегу и освободили от оболочки, которую весьма ритуально тут же сожгли.

Как все знают по собственному опыту, тот первый блин, что выходит комом, часто бывает и самым вкусным - только его не подают гостям, а тут же съедают сами. Собственно, таким блином для многочисленного семейного круга авангардистов-затейников и оказался Первый фестиваль перформанса имени Казимира Севериновича Малевича.