Управление за горизонтом полномочий

Никита Кириченко
2 апреля 2001, 00:00

В последние месяцы власть проявила невиданную активность по части генерации стратегических решений. Качество их далеко не бесспорно, но внутренняя энергетика потрясает

Напомним уважаемым читателям, что в первом номере за этот год наш журнал констатировал: спрос на услуги государства предъявлен. Предъявлен и бизнес-сообществом страны, и населением, и даже отчасти самим государственным аппаратом. Спрос этот предъявлен прежде всего в сфере стратегического управления экономикой, инновационным потенциалом, более четкого позиционирования России в общемировом экономическом пространстве.

Похоже, власти приняли вызов.

На наш взгляд, проще всего дались решения глобальные. Заранее предсказанное охлаждение политических отношений с США после смены там администрации явно подтолкнуло Россию к расширению контактов на Юге, на Востоке и в Европе. Глобальный экономический кризис дал шанс активизации интеграционных процессов в СНГ. Все-таки экономики соседей сильно зависят от экономики России, а у нас пока кризис не разбушевался. Рубль неуклонно крепнет, поддерживая экспансию российского капитала на сопредельные территории и укрепляя позиции России как одного из крупнейших кредиторов на пространстве бывшего СССР.

Впрочем, разбираться с внешними аспектами всегда несколько проще. Там более широкое поле для маневра, и вообще время от времени менять внешний курс - это общепризнанный в мире алгоритм поведения. Да и геопланетарное экономическое развитие носит циклический характер с периодичностью около десяти лет. Иными словами, позиции во внешней проблематике во всем мире хорошо укладываются в двойной президентско-парламентский цикл и редко переходят по наследству.

Другое дело стратегические решения в области национального экономического развития и управления инновациями. Тут базовые решения надо принимать с расчетом лет на двадцать, то есть осуществлять планирование за пределами своих властных полномочий. Для власти это тяжелое испытание. Все мы стали свидетелями того, как в 90-х власти отмахнулись, как от лишней головной боли, и от проблемы "газовой паузы", и от космической программы, и от образования etc. Всего не перечислить. Иными словами, было доказано, что, перефразируя Клемансо, экономическая стратегия слишком серьезное дело, чтобы поручать его политикам.

Но буквально за три месяца этого года ситуация с экономическим программированием кардинально изменилась. Практически завершено формирование пакета программ с горизонтами в пятнадцать-двадцать лет. По энергетике, пенсионной реформе, реформе ЖКХ, военной реформе и по программе развития вооружений. Идет работа над вторым этапом налоговой реформы.

Не позже чем на май-июнь намечено принятие второго - инструментального - пласта стратегических решений: по реструктуризации РАО "ЕЭС России", МПС и оборонного комплекса.

Одновременно правительство реализует третий - проектный - пласт решений, ориентированных на долгосрочную перспективу. Перечислим лишь несколько мегапроектов, которые осуществляются либо госкомпаниями, либо под непосредственным патронажем госструктур и которые в последнее время получили второе дыхание и изрядное финансирование: железнодорожный "мост" Токио-Берлин, производство труб большого диаметра, энергетическое машиностроение, атомная энергетика, лизинговая поддержка гражданского авиапрома, Балтийская и Каспийская трубопроводные системы, иностранные инвестиции в автопром.

Все это структурообразующие долгосрочные проекты с хорошим мультипликативным потенциалом для внутренней экономики и высокой с точки зрения улучшения платежного баланса страны валютной эффективностью.

Единственное существенное обстоятельство, вызывающее некоторые опасения, заключается в том, что стратегические программы государства в большинстве случаев в той или иной степени связаны с ограничением конкуренции на рынках.

Например, в рамках пенсионной реформы работодатели по существу обязаны перечислять пенсионные деньги сотрудников на покупку госбумаг. Но ведь у собственника денег, работника, всегда должно быть право свободного выбора в координатах "риск-доходность".

Или, скажем, трубы, мебель, автомобили... Здесь отстраиваются таможенные барьеры. А что касается самолетов, рынок прикрывается от экспансии стандартами по шумам, не слишком актуальными для России.

Конечно, в каждом конкретном случае поиск оптимального сочетания протекционизма и либерализации на рынках - самостоятельная и весьма сложная задача.

Вселяет надежду тот факт, что параллельно с активизацией позиции государства во внутренней экономике активизируются, например, переговоры о вступлении России в ВТО и экономическом сотрудничестве в рамках ЕС.

Наверное, неплохо, если отечественные стратегии будут в конце концов дополнены международными стандартами их реализации.