Крошки горбушки

Марина Шпагина
2 апреля 2001, 00:00

Одними лишь административными методами пиратов не победить

Ликвидированная под лозунгом борьбы с пиратством Горбушка, крупнейшая в России воскресная ярмарка аудио-, видео- и мультимедийной продукции, оставила после себя хоть и спорное, но немалое наследство. И пока крупные игроки ведут борьбу за ее раскрученную марку и многотысячную толпу привыкших к дешевым кассетам и дискам покупателей, сотни ларьков и палаток расползаются по переходам метро и людным улицам, продолжая торговать все теми же компакт-дисками неясного происхождения. Одна из таких точек расположилась в ста метрах от капища борцов за защиту авторских прав, Российского авторского общества.

Наследство

Лет десять назад Дом культуры имени Горбунова при ГКНПЦ имени Хруничева был известен просто как место воскресных встреч клуба филофонистов, здесь не столько продавали пластинки и кассеты, сколько обменивались ими. Говорят, это было единственное в Москве место, где коллекционеров не гоняли, а еще говорят, что рынок продержался так долго на одном месте во многом благодаря покровительству прежнего директора ГКНПЦ Анатолия Киселева.

Как бы то ни было, со временем имя "Горбушка" стало для москвичей и приезжих столь же привычным, как "Детский мир" или ГУМ. Оно не просто прилипло к языку - уже много лет это настоящий брэнд, созданный и раскрученный основанным еще в 1996 году одноименным ООО, за которым, как утверждал на последних слушаниях в Московской городской думе учредитель этой компании Грант Григорян, эта марка и закреплена. О популярности Горбушки как рынка можно судить хотя бы по количеству посещавших ее покупателей - в пиковые часы нагрузка достигала 4,5 тыс. человек, дело доходило даже до того, что на Филевской линии метро в выходные приходилось увеличивать интенсивность движения поездов. Об известности марки Горбушки свидетельствует то, что этот рынок успешно соперничал с крупными московскими концертными площадками: с бесплатными, стоит подчеркнуть, концертами здесь выступили за последние три года все без исключения популярные российские рок-группы.

Но имя - лишь одна часть наследства Горбушки. Вторая - реально крутившиеся на этом рынке большие деньги. Филофоническое прошлое сильно отличало Горбушку от других рынков подобного типа, например от радиорынка в Митине. Вплоть до последних дней жизни Горбушки у работавших там продавцов можно было и проконсультироваться относительно новинок, и купить или заказать редкие в России фильмы и диски, которые иначе найти было просто невозможно. Но и массового товара здесь хватало. В последний год на этом рынке работало от 700 до 1200 точек, на которых сменяли друг друга 2,5 тыс. продавцов, представлявших порой довольно серьезных производителей и поставщиков, - для последних Горбушка была вроде термометра, позволявшего измерить спрос. Суммарный месячный оборот по оптовым и розничным операциям на "музыкальной" Горбушке составлял, по разным оценкам, от 10 до 20 млн долларов. И это не считая крупного опта, сразу направлявшегося в регионы, а то и за рубеж: следствие, начатое американскими властями по делу магазина аудио- и видеопродукции "Санкт-Петербург" на Брайтон-Бич, обвиняемого в торговле контрафактной продукцией, выяснило, что его оптовые закупки проходили именно по "горбушечным" каналам.

Контрафакт - это третья часть наследства, которую никак не сбросить со счетов, говоря о Горбушке. Формально этот рынок был закрыт в связи с распоряжением правительства Москвы о запрещении с 1 января 2001 года торговли аудио-, видеопродукцией и компьютерными носителями с рук, автомашин и лотков. Хотя из недавнего выступления министра правительства Москвы по общественно-политическим связям Александра Музыкантского следует, что у решения закрыть рынок был другой подтекст - борьба с пиратством. По словам московского министра, в течение двух лет вытеснить контрафактную продукцию с Горбушки не удалось, а терпеть ее дальше было просто невозможно, поскольку рано или поздно это привело бы к "неприятностям правового и международного характера", вплоть до "так же, как в Югославии".

Шутки шутками, но Москве, внешнеторговому центру страны, конечно, не льстит репутация пиратского острова. А не признавать того факта, что на Горбушке торговали "палом", тоже нельзя. Средняя цена аудиокомпакта держалась здесь на уровне 80 рублей, что, безусловно, слишком мало для лицензионного диска, не говоря уж о беспрецедентных пятнадцатирублевых CD ("без коробки, без гарантии", как писали продавцы), которые, конечно же, не могли быть ничем иным, как либо отбраковкой, либо продуктом крупномасштабного заводского пиратского производства. Впрочем, по словам организаторов рынка, доля пиратской продукции на Горбушке постепенно снижалась. И, думается, это происходило не только потому, что рынок в последнее время частенько проверяли оперативники, но и потому, что Горбушка, поддерживавшая тесные связи с музыкантами, активно пропагандировала потребление более "здорового" продукта. Даже самые строгие судьи - сотрудники московского ГУВД - и то признавали, что в последнее время доля контрафакта на Горбушке достигала лишь трети (менее ответственные эксперты говорят о 10-20%).

Наследники

Последний раз Горбушка работала накануне Нового года - к тому времени формально она уже была закрыта распоряжением окружной администрации, которая досрочно выполнила постановление мэрии города о прекращении торговли с рук. По другой версии, рынок закрыла районная управа "Филевский парк", расторгнувшая договор с ООО "Горбушка" из-за нарушений при заключении договоров аренды. Эту точку зрения высказал газете "Ведомости" ответственный секретарь комиссии по информационной безопасности рынка Совета предпринимателей при мэре и правительстве Москвы Олег Яшин. Так или иначе, с 1 января 2001 года рынок у ДК им. Горбунова был закрыт окончательно. По словам представителей инициативной группы продавцов и покупателей Горбушки, в результате потеряли работу тысяча предпринимателей и еще около трех тысяч их сотрудников.

Но наследники у Горбушки объявились задолго до того. Пока рынок был еще жив, всех продавцов уже обносили проспектами с приглашением переехать в Марьино, в открывающийся там "Музыкальный парк". Затем, в январе, Горбушкой назвал себя рынок возле торгового комплекса "Три кита", что за МКАД, на Варшавском шоссе. А еще раньше - ярмарка бытовой электроники, находящаяся в помещении московского телевизионного завода "Рубин" рядом с ДК им. Горбунова, которая уже второй год успешно эксплуатирует название находившегося поблизости рынка, не имея к нему никакого отношения. Наконец, часть продавцов попыталась основать новые колонии на братско-пиратских радиорынках в Митине и Царицыне. А руководители ООО "Горбушка", считающие всех этих наследников самозванцами, решили реанимировать свой рынок выходного дня в Московском дворце молодежи, где, правда, не поместилась бы и треть прежних арендаторов.

Если не учитывать двух последних из названных рынков, конкуренция между наследниками получалась какая-то странная. Взять хотя бы стоимость аренды в двух наиболее приемлемых для посетителей местах торговли, в "Музыкальном парке" и в МТЗ "Рубин", - они были в полтора-три раза выше, чем на Горбушке. Понятно, что в отличие от Горбушки оба рынка берут деньги за полную рабочую неделю и могут создать для торговцев на порядок лучшие условия, чем были в скверике у ДК, отличавшемся в числе прочего отсутствием туалетов. Но непонятно, как торговцы, работающие только по выходным и получающие по десятке с проданного диска, могли бы такие расходы окупать.

Правда, как выясняется, на их положительную реакцию не очень-то и рассчитывали, поэтому крупная артиллерия вступила в бой намного раньше, еще в середине прошлого года. В том самом постановлении правительства Москвы, ограничившем торговлю с рук и раз пять потом доработанном, подчеркивалась необходимость цивилизации рынка. Цивилизация предполагала оборудование крытых торговых павильонов, обязательную установку кассовых аппаратов и принятие мер, препятствующих распространению пиратской продукции, в числе которых вводилась обязательная проверка видео- и аудиотовара на лицензионную чистоту. Проверкой и ведением реестра распространителей видео- и аудиопродукции должно было заниматься государственное унитарное предприятие (ГУП) "Мосинформконтроль", позднее переименованное в "Информзащиту".

Это самое ГУП было создано московской мэрией, по информации "Ведомостей", с подачи частных лиц, владеющих мощностями по производству голографических наклеек, которые довольно трудно подделать, а потому можно использовать для маркировки различного рода продукции. Зарегистрированные торговцы обязаны были обклеивать голограммами "чистый", с точки зрения "Информзащиты", товар, причем без этих "защитных идентификационных знаков", присвоенных ГУП, торговать кассетами и компактами в Москве запрещалось. А неплохие доходы от бизнеса ГУПа (в городе продают порядка 8 млн штук кассет и дисков в месяц, а "знак" стоит 2-4 рубля) должны были направляться на дальнейшую борьбу с пиратством, в том числе на содержание 21-го отдела ГУВД Москвы (контроль за незаконным производством и оборотом контрафактной продукции), создание и поддержание реестра распространителей и медиатеки, ну и конечно, на премии лучшим борцам.

Но вернемся к претендентам на наследство Горбушки. Поскольку их оказалось чуть ли не с десяток, московское правительство объявило, что будет проводить закрытый конкурс. Победитель получал бы право не только организовать музыкальный рынок, но и заключить контракт с "Информзащитой", а также должен был бы содержать на рынке ее пост, иными словами - имел бы почти гарантированную возможность ускоренной "очистки" товара для "своих" продавцов. Конкурс не состоялся, и к счастью для московского правительства, настолько скандально предсказуемым мог бы оказаться его результат - один из претендентов на организацию рынка, МТЗ "Рубин", вскоре договорился с "Информзащитой" о создании совместного предприятия, где ГУП предложено 26% акций, а членом отборочной комиссии на конкурсе должен был быть гендиректор "Информзащиты" Владимир Ткачун.

Здравая была идея включить контролирующий орган в состав администрации рынка: никто, как она, не заинтересован в том, чтобы продавцы спокойно торговали на контролируемых ею площадях и побыстрее завязали с этим на всех прочих.

Откат по всем статьям

"Надо быть совсем далеким от реальной жизни, чтобы закрыть самый центральный и массовый рынок под предлогом борьбы с контрафактом и уходом от налогов, - говорит Алексей, экс-продавец с Горбушки, тут же предложивший заказывать у него музыку по электронной почте. - Сегодня торговля полностью децентрализована и неуправляема. Если раньше еще можно было выпустить постановление, обязывающее продавцов устанавливать кассовые аппараты или включить налоги в арендную плату, то теперь это делать бессмысленно".

Если учесть изложенное выше, не факт, что люди, принимавшие решение о присвоении "Информзащитой" защитных идентификационных знаков, были так уж далеки от реальной жизни. Но с тем, что закрытие рынка усугубило ситуацию с оборотом контрафактной продукции в Москве, согласны многие. "Для нашей работы закрытие Горбушки стало серьезной помехой, - говорит Олег Яшин, ответственный секретарь комиссии по информационной безопасности рынка Совета предпринимателей при мэре и правительстве Москвы, - нам необходимо тратить больше сил, чтобы контролировать работу торговых точек". По данным комиссии, только лотков по продаже дисков с компьютерными программами вместе с Горбушкой закрылось 135, но уже в первые месяцы 2001 года в городе появилось около сорока новых. То же с музыкой и фильмами. По сведениям информационного агентства "Интермедиа", в городе открылось уже около двухсот новых точек, торгующих дисками и видеокассетами, и, как полагают специалисты, их число быстро вырастет до 400-500, оптимального для Москвы уровня. Тем более что под давлением Министерства по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства (МАП) московские власти отменили лицензирование этого вида деятельности.

То же МАП, рассмотрев просьбу бюро "Юс Гентиум", еще в ноябре прошлого года признало незаконным требование московских властей и об обязательной маркировке аудио- и видеопродукции защитными знаками, так что московскому правительству пришлось пересматривать весь комплекс документов, которыми оно пыталось упорядочить эту торговлю. В феврале "Информзащите" был выдан первый исполнительный лист о возврате полученных за "присвоенные" знаки денег. На сайте бюро "Юс Гентиум" утверждается, что отныне решение клеить на диски и кассеты информзащитовские голограммы - дело сугубо добровольное, то есть теперь это не еще один вид акциза, а что-то типа пожертвования борцам с пиратами. Однако делать его придется из прибыли, а не в счет себестоимости, что, похоже, снизит привлекательность этого доброго дела для честных предпринимателей.

Хотя, к слову, с марками этими еще можно было бы мириться, если бы они действительно позволяли четко отличать "белую" продукцию от "черной" и "серой". Но у ГУП "Информзащита" просто-напросто нет возможностей, чтобы эти вопросы решать. По словам Александра Семунина из "Русского золота", "Информзащита" не способна с ходу определить, имеет она дело с контрафактной продукцией или просто с неучтенным товаром, часть которого ведь может быть направлена производителем и не в Москву (см. "А как бороться с 'серым' рынком?"), поэтому зачастую после проверок вся продукция возвращается хозяевам и торговля продолжается.

По словам одного из наших собеседников, уровень пиратства удается сократить там, где с ним ведут активную борьбу сами производители и правообладатели, но никаких полномочий "Информзащите" они не передавали. К тому же в этом случае и расходы на борьбу с пиратством должны нести правообладатели, выплачивая налоги, а уж никак не продавцы легальной продукции.

Светлый путь

Московское правительство, по всей видимости, еще вырабатывает пути решения проблемы Горбушки. Во всяком случае, неделю назад вице-мэр Валерий Шанцев фактически опроверг уверенное заявление министра правительства Москвы Александра Музыкантского о переносе Горбушки в помещения завода "Рубин" и довольно резко высказался в отношении действий районной управы, закрывшей стихийный рынок у ДК им. Горбунова.

Но как ни жаль хоронить прежнюю Горбушку, к сожалению, она уже в прошлом, слишком много времени прошло с ее закрытия, слишком большие деньги уже вложены в новые проекты, призванные заменить стихийных филофонистов на легальных торговцев с присвоенными знаками. "Музыкальный парк" в Марьине в чем-то, вероятно, повторит лучшие стороны Горбушки. Арт-директор "Парка" Наталья Мокрицкая уверена, что раритетную музыку на качественном носителе будут покупать по любой цене: "Мы хотим стать таким же центром, как и Горбушка. Только в отличие от Горбушки, где можно было приобрести любой компакт или видеокассету неизвестного происхождения и качества, мы предложим максимально возможный выбор лицензионной продукции". Обещают, что в "Парке" будут проходить и живые концерты, причем даже с участием малоизвестных групп. Тем же самым - концертами и широким выбором легальной продукции - собирается завлекать посетителей и МТЗ "Рубин", через месяц планирующий открыть торговый павильон на 2000 торговых мест (в полтора-два раза больше, чем в скверике возле ДК). Постепенно перестраивается и Митино, где скоро появятся кинотеатр, боулинг и кафе.

Но общие особенности крытых рынков - торговля семь дней в неделю, более высокая стоимость аренды и более жесткий контроль за лицензионной чистотой продаваемой продукции - не позволят им стать второй Горбушкой. Хотя бы потому, что в таких условиях продавцам будет невыгодно работать с редкими дисками, как это было на старом рынке, где, по словам продюсера музыкального фестиваля "Горбушка" Дениса Баранова, "некоторые палатки зарабатывали мало, но обеспечивали свою, очень узкую клиентуру". Чтобы быть Горбушкой, надо наследовать все. Лучшее же, что нам смогут предложить ее клоны, - маленький бутик с дорогим товаром, худшее - вал попсы, поставленной на поток на производственных площадях простаивающих заводов.

В подготовке статьи принимал участие Даниил Африн

А как бороться с "серым" рынком?

По данным из разных источников, доля абсолютно контрафактной продукции на российском рынке не столь уж велика, равно как и доля полностью легальной. Около 80% компьютерных дисков, продающихся на московских рынках, не "черные" и не "белые", а "серые". Дело в том, что установить контрафактность видео- и аудиопродукции весьма непросто: необходимо доказать, что производитель и продавец нарушают чьи-то авторские или смежные права. А по нашему законодательству получается, что искать пирата и предъявлять к нему претензии должен сам правообладатель. "В цивилизованных странах производство контрафакта можно определить по формальному составу преступления, - говорит директор Независимого фонографического альянса Алексей Кондрин. - Этот состав такой же четкий, как, например, у фальшивомонетничества. У нас же приходится доказывать, какой нанесен ущерб".

Между тем во многих случаях и претензии-то предъявлять некому, например, если ни представительства фирмы-правообладателя, ни ее адвокатов, которые могут защитить ее интересы, в России нет. А раз нет пострадавшего, то не может быть и преследования пирата. В такой ситуации недоказанности работают торговцы популярными компьютерными игрушками от компаний Electronic Arts, GT Interactive, Sierra. Причем позиция большой части пользователей оправдывает "серое" пиратство: раз та же Sierra не хочет русифицировать игру и снизить цену пропорционально нашей средней зарплате, будем покупать "хакнутую" русскую версию по 70 рублей. Аналогии есть и среди аудиокомпактов, например, по словам Вадима Должанского из CDLand Records, "Звездная серия", в которой вышло уже 214 дисков, - записи не лицензированы, но оформление и подборка сделаны составителем самостоятельно.

Второй, более масштабный "серый" поток связывают с распространенной не только в России практикой нелегальной допечатки вполне легального тиража. Например, компания звукозаписи продает полиграфию и право производства, скажем, тысячи кассет, а в реальности, иногда с ее же согласия, изготавливается десять тысяч копий. Чтобы доказать нелегальность дополнительного тиража, его необходимо изъять, что происходит крайне редко. Результат: по словам Александра Семунина, на Митинском рынке лишь в единичных случаях удавалось доказать, что товар "левый".

Даниил Африн