Удар ниже Мексики

Китай решил посягнуть на традиционную зону американских интересов - Латинскую Америку

В прошлом году, когда госсекретарь США Мадлен Олбрайт совершала прощальное турне по Латинской Америке, в Панаме произошел казус, который все присутствующие сочли символическим совпадением. Во время посещения г-жой Олбрайт Панамского канала, который в конце 1999 года был передан американцами местным властям, через шлюзы проходил танкер под китайским флагом. За несколько месяцев до этого право на аренду инфраструктуры канала получила гонконгская компания Hutchison Whampoa Ltd., тесно связанная с руководством КНР. Событие это вызвало большой переполох в Штатах, многие политики заговорили о "китайской угрозе на пороге" и "китайской экспансии в Америке".

Клинтоновская администрация всячески пыталась успокоить паникеров - впрочем, как и сами китайцы. Глава Hutchison миллиардер Ли Кашин сообщил, что у него "нет ни единого автомата" и он не может контролировать канал. Тем не менее все говорит о том, что Латинская Америка действительно становится для пекинских лидеров направлением особой важности. В начале апреля председатель КНР Цзян Цзэминь отправился в беспрецедентное двухнедельное турне по региону, во время которого он собирается посетить шесть ключевых государств Латинской Америки. Причем Цзян переговорит с ключевыми фигурами местной политической элиты буквально накануне намеченного на 20-22 апреля Саммита Америк в Квебеке, где главной темой для обсуждения будет стратегически важная для США инициатива Вашингтона - создание Общеамериканской зоны свободной торговли (FTAA).

Причин повышенного внимания к Латинской Америке со стороны китайцев немало. Это один из немногих регионов мира (за исключением, пожалуй, Африки), где китайцы изначально могут выступать с позиции "старших партнеров" по многим направлениям, даже в области технологий. Латиноамериканские страны крайне интересуют Пекин как источник сырья для растущей китайской экономики, а также как объемный рынок сбыта с миллионами потребителей без особых претензий. Проникновение в регион - это и хороший шанс насолить американцам, которые после прихода новой администрации объявили КНР своим главным "стратегическим конкурентом" и демонстративно идут на обострение отношений с Пекином. При этом момент для "броска на Восток" исключительно удобный - США все глубже увязают в своих внутренних проблемах (речь прежде всего идет об экономическом спаде), в то время как в самой Латинской Америке становится все более популярным стремление выйти из-под "опеки США".

Взаимное влечение

Латинская Америка до последнего времени не занимала заметного места в китайской внешнеэкономической политике. Важнейшими торговыми партнерами Китая традиционно были США и Япония. На эти же страны приходилось 86% внешней торговли стран Латинской Америки. Китайцы явно не хотели конфликтовать с японцами и американцами. Отпугивали Китай и повторяющиеся волны латиноамериканских экономических кризисов, последняя из которых началась в 1994 году с девальвации мексиканского песо.

В 1998 году объем торговли КНР со странами региона составлял около 6 млрд долларов (с США - 120 млрд), причем две трети приходилось на импорт из Китая по демпинговым ценам товаров легкой промышленности, бытовой техники и продукции машиностроения. Приток китайских товаров, хотя и незначительный по объему, за счет дешевизны грозил подорвать позиции местных производителей, поэтому ряд стран региона установили антидемпинговые пошлины. В Мексике, к примеру, они доходили до 1100%. Китай импортировал из региона почти исключительно сырье и продукты питания. При этом Пекин сосредоточился главным образом на двух динамично развивавшихся странах - Бразилии и Аргентине. Однако вслед за азиатским финансовым кризисом и та и другая почти прекратили импортировать китайские товары - юань был единственной валютой Восточной Азии, которая не была девальвирована, и его высокая стоимость сделала китайские товары, когда-то самые дешевые на местном рынке, слишком дорогими.

Тем не менее уже следующий, 1999-й, год обозначил новые тенденции во взаимоотношениях Китая с регионом. Главной причиной стал рост привлекательности Пекина как торгового партнера для стран Латинской Америки. Связано это было с тем, что Япония, которая ранее занимала второе место после США по торговле и инвестициям на континенте, гораздо сильнее, чем Китай, пострадала от кризиса и свернула свои программы. За один только 1998 год общий объем импорта сократился на 20%. Как и Китай, Япония закупала в Латинской Америке главным образом сырье.

Неудивительно, что в 1999 году участились визиты в Китай официальных лиц из латиноамериканских государств. В феврале 1999 года в Пекине состоялись переговоры вице-президента Китая Ху Цзиньтао с вице-президентом Бразилии Марко Марселем, в мае в Пекине побывал президент Колумбии Андрес Пастрана Аранго, в июле страну посетили министры иностранных дел Колумбии, Мексики и Чили, в ноябре президент КНР Цзян Цзэминь в рамках неформальной встречи лидеров стран АТЭС в Брунее встретился с президентом Чили Рикардо Лагосом. В китайской столице побывали даже такие экзотические персоны, как генерал-губернатор Багамских островов и исполнительный секретарь Совета министров Кубы. В том же году Hutchison Whampoa подписала с Панамой договор об аренде инфраструктуры Панамского канала, что должно стимулировать торговые связи КНР с Бразилией и Венесуэлой.

Дифференцированный подход

Сейчас связи КНР с Латинской Америкой развиваются по нарастающей. В прошлом году объем товарооборота достиг 12,5 млрд долларов, причем горизонты китайской экспансии существенно расширились. Если раньше приоритет отдавался Бразилии и Аргентине (на них приходилось до половины всей торговли с регионом), то сейчас с ними сравнялись Мексика, Перу, Чили и Венесуэла. Причем к каждой латиноамериканской стране у китайцев сформировался свой интерес.

Мексика, например, очень привлекательна для Китая как член НАФТА, поскольку инвестиции в нее позволяют торговать с США без импортных пошлин (объем торговли с Мексикой после недавнего снятия большей части высоких импортных тарифов увеличился вдвое). Экономика этой страны практически полностью зависит от ситуации в США, поэтому Мексика нуждается в сотрудничестве с Китаем и Японией в качестве своего рода балансира. Это стало очевидным в конце 2000 года, когда совпали два неблагоприятных для мексиканского правительства фактора: замедление экономического роста в США и новый подъем повстанческого сапатистского движения на юге.

Глава КНР Цзян Цзэминь отправился в беспрецедентное двухнедельное турне по Латинской Америке. Он посетит Кубу, Бразилию, Венесуэлу, Уругвай, Аргентину и Чили

Другие страны региона, связи с которыми являются для Китая приоритетными, это экспортеры природных ресурсов - Чили, Перу и Венесуэла. Два последних государства входят в число важнейших мировых поставщиков нефти, и, следовательно, их сотрудничество с Китаем имеет большие перспективы. КНР, которая еще в 1992 году полностью обеспечивала себя нефтью из собственных запасов, сейчас импортирует 25% внутреннего потребления. Ожидается, что к 2010 году потребность Китая в нефти составит как минимум 8 млн баррелей в день, причем 50% топлива будет закупаться за рубежом. Уже сейчас внешняя политика страны во многом зависит от необходимости обеспечить гарантированное поступление нефти. Для Китая это тем более важно потому, что высокие цены на нефть тормозят развитие экономики. Как заявил недавно Чэнь Хуай, заместитель директора Института рыночной экономики Центра исследований развития при Госсовете КНР, Китай намерен впредь активнее влиять на динамику стоимости нефти через создание стратегического нефтяного резерва и более широкое использование зарубежных месторождений. А для того, чтобы застраховать себя от колебаний на рынке, Китаю нужно будет ежегодно добывать за рубежом 30 млн тонн нефти (сегодня за рубежом добывается менее 6 млн).

В Латинской Америке Пекин в свое время (летом 1997 года) удачно воспользовался падением цен на нефть, чтобы заключить исключительно выгодный контракт на право разработки нефтяных месторождений в Караколесе и Северном Интеркампо (Венесуэла) сроком на двадцать лет. Сделка на сумму 358 млн долларов по сей день остается крупнейшим инвестиционным проектом Китая в Латинской Америке. Еще раньше, в 1992 году, был заключен аналогичный контракт на разработку нефтяного месторождения Талара в Перу. Эти две страны, а также Чили, откуда в Китай экспортируются медь и лес, и отчасти Колумбия составляют группу латиноамериканских стран, которые наиболее зависимы от колебания мировых цен на сырье и, следовательно, заинтересованы в долгосрочном партнерстве с таким "оптовиком", как Китай.

Неудивительно, что региональная экономическая организация SELA (Sistema Economico Latinoamericano) сегодня рекомендует странам региона создавать для Китая и китайских инвестиций обстановку наибольшего благоприятствования. В качестве примера в недавно опубликованном регулярном докладе SELA приводится Венесуэла, открывшая китайцам широкий доступ к своим запасам нефти и построившая завод по производству топлива из природного битума для нужд Китая.

Симметричный удар

Экономические планы Китая в Латинской Америке имеют далеко идущие стратегические последствия. Появление определенного противовеса Соединенным Штатам стимулирует и без того существующие в регионе антиамериканские настроения. Уже не только кубинский революционер Фидель Кастро, которого Вашингтон в течение многих лет пытался представить маргиналом, но и другие местные лидеры, например президент Венесуэлы Уго Чавес, открыто призывают как можно скорее покончить с засильем "американского империализма". Причем антиамериканизм начинает приобретать конкретные очертания - латиноамериканские страны, в первую очередь Бразилия, Куба и Венесуэла, находятся сегодня в авангарде международного движения за "более справедливый мировой порядок". Китай всячески поддерживает эти настроения, пытаясь создать себе имидж главного защитника интересов стран третьего мира. Так, еще в 1999 году Пекин договорился с Кубой о ретрансляции на Латинскую Америку радиопередач из КНР на испанском и португальском языках.

Особенно настораживающим симптомом для Вашингтона должны стать формирующиеся военно-технические связи КНР со странами региона. Китайцы и ранее поставляли сюда вооружения, однако поставки эти были нерегулярными и касались в основном стрелкового оружия. Сегодня речь идет об экспорте китайских боевых самолетов и тяжелой военной техники, что до сих пор было почти исключительной прерогативой США. Более того, с Бразилией, например, китайцы одобрили совместную программу космических исследований, которая включает в себя создание спутников, предназначенных для слежения за поверхностью Земли. В программу на конец прошлого года было вложено 300 млн долларов, причем две трети средств предоставили именно китайцы.

Конечно, пока еще рано говорить о том, что американцы "теряют" Латинскую Америку. Напротив, администрация Джорджа Буша демонстрирует стремление следовать доктрине Монро - Западное полушарие только для США. Но в связи с этим тем более актуальным станет для Вашингтона вопрос о "китайской экспансии". Что же касается самих китайцев, то хорошие отношения с Латинской Америкой могут стать достойным ответом на попытки американцев "прижать хвост дракона" в Азии. И Вашингтону, прежде чем идти, например, на обострение ситуации вокруг Тайваня, придется не раз подумать о безопасности судоходства по Панамскому каналу.

Буш-объединитель

Неполных три месяца пребывания Джорджа Буша в Белом доме развеяли все сомнения в отношении внешнеполитических приоритетов новой вашингтонской администрации. Это не расширение НАТО на Восток, не Балканы и не арабо-израильское мирное урегулирование. Это - Латинская Америка. За время своего официального пребывания в должности Джордж Буш успел лично и по телефону пообщаться с лидерами, пожалуй, всех ключевых стран мира, но свой единственный зарубежный визит новый американский президент совершил в Мексику. Целью его второй поездки за пределы США будет запланированный на конец апреля в Квебеке Саммит Америк, где главным вопросом значится экономическая интеграция в рамках Западного полушария.

Безусловно, можно лишний раз поиронизировать над недалеким техасским "ковбоем Бушем", который очень не любит покидать родные Штаты. Однако чрезмерно упрощать мотивы действий главы единственной сверхдержавы недальновидно. То, что в случае прихода к власти Буша одним из основных направлений внешней политики США станет именно латиноамериканское, не вызывало у серьезных аналитиков никаких сомнений. Уж слишком тесно переплелись в этом регионе стратегические интересы США и интересы семейства Бушей (в том числе лично Джорджа Буша-младшего).

Еще в период своего губернаторства в Техасе - штате, который, пожалуй, больше всех выиграл от Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) - Джордж Буш-младший оброс связями в латиноамериканском сообществе. С тем же президентом Мексики Винсенте Фоксом, экс-губернатором соседнего с Техасом мексиканского штата, Буш лично встречался трижды. Многие контакты наверняка перешли к нему от отца, который как минимум со времен руководства ЦРУ глубоко вовлечен в дела региона.

С другой стороны, фундаментальным принципом американской внешнеполитической стратегии всегда было не допустить появления в Западном полушарии конкурирующего с США центра силы. Однако именно в начале девяностых в Южной Америке начал складываться экономический блок МЕРКОСУР, который в будущем вполне мог стать реальным противовесом США. В то же время для американской экономики все большее значение стала играть НАФТА, которая хотя и создана при Билле Клинтоне, но основы были заложены при Джордже Буше-старшем, уделявшем Латинской Америке повышенное внимание (уже в первые недели своего президентства он предложил план облегчения долгового бремени стран региона). Дальнейшее же расширение экономического присутствия США в Латинской Америке при Клинтоне несколько затормозилось в силу того, что Клинтону не удалось добиться от конгресса возобновления режима упрощенного принятия соглашений о свободной торговле (так называемый fast-track). В результате "подвис" выдвинутый Вашингтоном проект создания общеамериканской зоны свободной торговли (ФТАА). С приходом к власти Джорджа Буша вероятность благоприятного исхода голосования в конгрессе резко возросла.

Будет возрастать и давление на главных оппонентов ускоренного создания ФТАА - Бразилию, играющую роль ядра МЕРКОСУР, и Венесуэлу, возглавляемую известным борцом с американским империализмом Уго Чавесом, которые считают, что торопиться со всеамериканским общим рынком не стоит - неокрепшие экономики латиноамериканских стран будут подавлены мощной экономикой США. Гораздо правильнее, на их взгляд, чтобы страны Латинской Америки набрались сил в рамках южноамериканских торговых блоков (МЕРКОСУР и Андского союза) и выступили на переговорах с США единым фронтом. Стремясь в максимальной степени подготовиться к саммиту в Квебеке, Чавес и его бразильский коллега Фернандо Энрике Кардозу 3 апреля провели встречу (в конце марта Кардозу встречался с Бушем в Вашингтоне). Очевидно, частью совместной игры Бразилии и Венесуэлы является и официально объявленное (тоже в конце марта) намерение Бразилии вступить в ОПЕК.

Непросто могут сложиться и отношения с Мексикой, даже несмотря на "дружбу" с Винсенте Фоксом. Ведь коренное население Латинской Америки (в частности лидеры сапатистского движения индейцев юга Мексики) считают идею общеамериканской зоны свободной торговли, так же как в свое время НАФТА, угрожающей самобытности и даже выживанию индейской общины. Так что поход Буша в Латинскую Америку не обещает быть легким.

Павел Быков