Леди - с дилижанса?

Сергей Рогинко
9 апреля 2001, 00:00

Выход США из Киотского протокола ставит под угрозу торговлю квотами на международном углеродном рынке

Спустя полтора месяца после вступления в должность американский президент Джордж Буш официально объявил о выходе США из Киотского протокола. Этот документ, подписанный в японском городе Киото в 1997 году, определял обязательства индустриальных государств по снижению выбросов парниковых газов, которые, согласно мнению большинства экспертов-климатологов, ответственны за глобальное потепление. Согласно протоколу, к 2012 году США должны были сократить выбросы на 7%, Япония и Канада - на 6%, страны ЕС - на 8%. Россия, пережившая десятилетний спад в экономике, могла частично решить свои финансовые проблемы за счет продажи другим участникам соглашения, прежде всего США, права загрязнять атмосферу Земли.

Откат

Как подытожил пресс-секретарь Белого дома Ари Флейшер, "президент высказался однозначно: он не поддерживает Киотский протокол". Причины приводятся разные: и то, что выполнение обязательств "не в интересах американской экономики", и то, что протокол пока не подписали крупнейшие развивающиеся страны (прежде всего Индия), где промышленное производство растет и, как следствие, увеличиваются выбросы в атмосферу. Правда, эти доводы известны давно. Фигурировали они и на переговорах в Киото. Но, несмотря на это, протокол был подписан. В чем же дело?

Мировая "борьба с потеплением" официально началась в 1992 году на глобальном саммите по охране окружающей среды в Рио-де-Жанейро, где была подписана Рамочная конвенция ООН по изменению климата (РКИК). Особых трений при подписании не было, поскольку конвенция - документ общего характера, отражающий лишь благородные намерения стран. Конфликты обозначились позже, когда дело дошло до конкретных обязательств - кому, насколько и каким образом снижать эмиссию парниковых газов, в первую очередь углекислого. Были запланированы переговоры по этой проблеме в Киото. И тут началось... Разные страны выступили со своими вариантами решения проблемы выбросов, используя все средства лоббирования.

США предложили "нулевой вариант" - стабилизацию эмиссии вместо ее снижения. При этом Вашингтон настаивал на праве каждой страны сокращать выбросы не у себя дома, а в странах, где удельные издержки на эти цели будут ниже. Или просто покупать квоты на эмиссию в тех государствах, которые уже перевыполнили свои обязательства. Вариант ЕС был куда более радикальным: 15% снижения и энергоакциз вместо торговли квотами (хотя эксперты Римского клуба утверждали, что и это не решит проблему. Сокращать надо процентов на сорок).

При таком разбросе позиций до сих пор непонятно, как удалось подписать внятный документ. Произошло это в основном за счет уступок Соединенным Штатам: общую планку снизили до 5,2%, а также ввели торговлю квотами и совместное выполнение обязательств по Киотскому соглашению.

Так был заложен фундамент для функционирования мирового углеродного рынка, объемы которого на ближайшее будущее оцениваются в сотни миллиардов долларов. Одна Россия до 2012 года теоретически могла бы заработать до 100 млрд долларов, пустив в продажу те тонны углекислого газа, которые мы не выбросим из-за экономического спада (базовым годом для расчета квот стал 1990-й, когда промышленность СССР была еще на пике, производя на 38% больше парниковых газов, чем сейчас). Основные параметры этого рынка намечалось зафиксировать в Гааге в ноябре 2000 года. Конференция открывалась с большой помпой, собрав около 18 тысяч делегатов, бизнесменов, журналистов, "зеленых" из 180 стран. Ожидался прорыв - введение рыночных механизмов в глобальную экологическую политику.

Однако конференция с треском провалилась. Главной причиной фиаско стал конфликт между Евросоюзом и США. ЕС предлагал каждой стране выполнять обязательства в основном у себя на родине (не менее половины общего объема), "добирая" остальное за рубежом покупкой квот и совместными проектами. США же настаивали на неограниченном праве каждой страны определять пропорцию "внутренних" и "внешних" мер. Экономические интересы обеих сторон здесь просматриваются легко. Европа создала у себя довольно мощную индустрию технологий энергосбережения и защиты окружающей среды. Настаивая именно на снижении выбросов, а не на перераспределении загрязнения, ЕС защищал доходы своего "экопрома". Америка же стремилась снизить расходы на выполнение обязательств. О гуманной цели - защите атмосферы планеты - как-то забыли.

Этика по-американски

Напомним, что все это было при почти что "зеленых" Горе и Клинтоне. Что же касается республиканца Буша-младшего, то экологи изначально не ждали от него ничего хорошего. Они четко понимали связь нового президента с топливным лобби, доходы которого прямо коррелируют с выбросами углекислого газа. Еще до выборов комиссар ЕС по экологии Марго Вальстрем заявляла, что, с ее точки зрения, на президентском посту в США предпочтительнее Гор. Хотя борьба с глобальным потеплением и была одним из предвыборных обещаний Буша (а в США к таким вещам относятся серьезно), женское чутье комиссара не подвело.

Поначалу, правда, ничто не предвещало беды. В начале марта на встрече G7 по окружающей среде в Триесте США подтвердили намерения содействовать реализации протокола. Однако уже 13 марта ситуацию взорвало письмо Буша в сенат, в котором он впервые отказался от поддержки протокола. Последовала реакция ЕС: канцлер ФРГ Герхард Шредер направил послание, в котором от имени стран Евросоюза призывал президента США отказаться от занятой им позиции. Предполагалось также обсудить спорные вопросы взаимодействия Европы и США в области глобального потепления в ходе визита Шредера в Вашингтон. Визит был намечен на 29 марта. А 28 марта, менее чем за сутки, о выходе США из протокола было заявлено уже официально.

Сухой остаток

Итак, каковы же последствия? Во-первых, заказ американского топливного лобби выполнен. Промышленность США, и без того не блещущую эффективностью энергосбережения, освободили от обязательств, и немалых. Ведь с 1990 года объем эмиссии углекислого газа в США значительно вырос, и, чтобы вписаться в контрольные цифры Киото, американцам пришлось бы сокращать выбросы не на 7%, а на целых 33%. А это огромные затраты как внутри страны, так и на внешнем рынке углеродных квот. Подсчитано, что для США затраты на выполнение обязательств составили бы от 750 до 1500 млрд долларов - сумма значительная, особенно если принимать во внимание начавшийся в стране экономический спад. Во-вторых, миру еще раз показан образ "крутого парня" Буша. Европа и Япония, по логике Вашингтона, должны надолго запомнить преподанный урок. Ведь сам Киотский протокол был изначально европейской инициативой, да еще и поддержанной японцами. В-третьих, рикошетом удар приходится и по России. Если на мировом рынке углеродных квот Россия - крупнейший продавец, то Америка - крупнейший покупатель. Уход такого покупателя вызовет обвал рынка. Упадут цены на квоты, а следовательно, и российские доходы.

Конечно, для США неизбежны определенные проблемы. Прежде всего, крайне раздражены союзники. На Белый дом обрушился ряд непривычно резких заявлений со всех концов света. Лондон, Рим, Токио, Париж, Брюссель, Стокгольм "потрясены и возмущены". ЕС срочно готовит контрмеры, созвав совещание министров по охране окружающей среды. Под огонь жесткой критики Буш попал и у себя на родине. Причем не только со стороны конкурентов-демократов. Недовольны и крайне правые, считающие, что Буш подрывает мировой авторитет Америки. Наконец, недовольны и некоторые транснациональные корпорации, уже запустившие свои корпоративные программы снижения выбросов углекислого газа по всему миру включая США. Решение Буша грозит потерями для ВР Amoco и Shell - а это уже серьезно.

Но есть еще один важный момент. Выйдя из Киотского протокола, Америка на деле продемонстрировала, что не желает больше отвечать за весь мир. Правда, к несчастью для мира, Америка - крупнейший загрязнитель планеты. Четыре процента населения мира, проживающие в Соединенных Штатах, потребляют 20% мировых ресурсов и производят около 20% выбросов парниковых газов.

Перспективы

Взорвав ситуацию с протоколом, США одновременно ускорили ее развитие, которое ранее шло довольно вяло из-за раздоров между двумя группами - европейской, возглавляемой ЕС, и так называемой зонтичной, возглавляемой США. В последнюю наряду с Канадой, Австралией, Японией и Новой Зеландией входила Россия. Теперь "зонтичная" группа, скорее всего, уйдет в историю.

Первой реакцией многих "зеленых" на демарш Буша стали заявления о том, что Киотский протокол теперь обречен, что отныне, без участия США, он - клочок бумаги. Однако есть и альтернативная точка зрения. Прежде всего, шансы ввести протокол в силу сразу возрастают. Для этого его достаточно ратифицировать в странах, на которых приходятся более 55% общей эмиссии стран - участниц РКИК. До сих пор "контрольным пакетом" располагала "зонтичная" группа, и Евросоюз, пытаясь ускорить ратификацию, постоянно натыкался на это препятствие. Сейчас, надо полагать, бывшие союзники США свободны от обязательств. Хотя без участия США для вступления протокола в действие потребуется его ратификация в большем числе стран (на США приходятся 35% общей эмиссии стран - участниц РКИК), оппозиция Вашингтону может сплотить других участников рамочной конвенции.

Особенно это касается Японии, для которой Киотский протокол - предмет гордости, так что ее поддержка гарантирована. Не отступится и Евросоюз, уже высказавший твердое намерение сохранить протокол. Глава Еврокомиссии Романо Проди, выступая перед депутатами Европейского парламента в Страсбурге, отметил, что "Европа должна продолжать последовательно действовать в этой области и взять на себя лидерство в этой важнейшей сфере". Если же сложить доли Японии, России, Евросоюза и зависимых от него стран Центральной и Восточной Европы, то получится более 57%. Протокол вступит в силу (официальная дата - 2008 год), и, следовательно, появится рынок торговли квотами, на котором будут работать как правительства, так и отдельные компании.

Отсутствие же Америки - еще не повод считать протокол пустой бумагой. Есть немало уважаемых международных договоров, в которых США не участвуют. Конечно, возможный объем углеродного рынка с уходом Штатов сокращается. Зато реальность появления этого рынка возрастает на порядок. "Не надо делать из решения Буша трагедии, - считает координатор Климатической программы российского представительства Всемирного фонда дикой природы (WWF) Алексей Кокорин. - В любом случае приобретение квот будет, по всей видимости, осуществляться преимущественно в рамках инвестиционных проектов, а не через платежи живыми деньгами. Как показывает опыт, американцы предполагают инвестировать в Латинскую Америку и Азию. И именно в этих странах они, скорее всего, скупали бы квоты".

Что касается российского руководства, то чем быстрее оно поймет, что ситуация изменилась, тем лучше. И надо срочно "перекладывать руль", блокируясь с Евросоюзом и Японией. Пора разрабатывать реальные схемы использования квот в отношениях с этими странами. Для погашения внешнего долга, например, что особенно актуально, поскольку именно эти страны - основные кредиторы России по Парижскому клубу.

Впрочем, продавать квоты наша страна пока не торопится. Глава Росгидромета Александр Бедрицкий сообщил "Эксперту", что делать это до корректировки Киотского протокола и на ранних стадиях торговли - если она будет узаконена - невыгодно. По прогнозам, лишь к 2008 году цена квот начнет расти. Пока что у американцев средняя стоимость снижения выбросов составляет от 150 долларов за тонну, у японцев - около 300. А покупать их у нас они собираются по цене от 5 до 40 долларов за тонну. Сегодня на Чикагской бирже продаются "углеродные опционы", однако стоимость их - 20-30 центов за тонну. Как отмечает Алексей Кокорин, ни обрушение рынка, ни оптовая форвардная продажа квот совершенно не в интересах России и все внимание следует уделить инвестициям в конкретные совместные проекты.

"Россия смогла бы вкладывать деньги от продажи квот в создание энергоэффективных технологий, - говорит Владимир Сливяк, глава организации 'Экозащита'. - Сегодня мы имеем абсолютно энергонеэффективное производство и полное отсутствие энергосберегающих технологий. В США, к примеру, еще в семидесятые годы открыли такую область инвестиций, как энергоэффективность. И это вызвало заметный экономический рост".

В подготовке статьи принимали участие Наталья Алякринская и Александр Кокшаров