Полуторапартийная система

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»

Россия делает первый шаг к "управляемой демократии"

Попытка думских фракций "Единство" и "Отечество" и стоящих за ними партий создать единую структуру, к которой в перспективе должны присоединиться группы "Народный депутат" и "Российские регионы", по политической значимости сопоставима с отменой шестой статьи советской Конституции, закреплявшей всевластие КПСС. Такую точку зрения высказал Александр Владиславлев, депутат Госдумы и член руководства ОВР. Жизнь, как говорится, рассудит, тем более что г-н Владиславлев представляет в начавшемся процессе заинтересованную сторону.

Первый импульс к объединению "Единства" и ОВР поступил именно от "Отечества", где Владиславлев, в силу давней - еще со студенческих времен - дружбы с Юрием Лужковым, обладает большим влиянием. Все вполне логично: сохранять оппозиционное выражение лица только на том основании, что в декабре 1999 года лужковско-примаковский блок поставил не на ту лошадку, глупо и неконструктивно. И потому "Отечество" с первых же дней своего пребывания в Думе искало способы расположить к себе "медведей".

У "Единства" объединяться с кем бы то ни было резонов не было и нет: "медведи" считают себя партией президента и в этом качестве чувствуют себя вполне комфортно. К объединению с лужковцами "Единство" подтолкнула команда сверху. По общему мнению, проект "суперпартии власти" подготовлен по заказу администрации президента. В нем, как утверждают, кровно заинтересован глава администрации Александр Волошин, вынашивающий идею досрочных парламентских выборов, где, как он пытается убедить президента, будущая структура должна собрать больше половины голосов. Злые языки утверждают, что вся эта суета затеяна Волошиным с одной лишь целью - продлить свое пребывание на нынешнем посту, с которого президент ждет удобного случая его сместить.

Есть и еще одна версия. Президент Владимир Путин, якобы разочарованный кадровой несостоятельностью и политической инфантильностью "Единства", принял решение укрепить его "Отечеством", одновременно превращая последнее из оппонента в союзника. Если же абстрагироваться от специфических особенностей национального партстроительства, то в сухом остатке получим намерение четырех структур сходной идейной (а точнее, безыдейной) направленности слиться в нечто единое центристского толка. И, что любопытно, это начинание в принципе воспринимается довольно благожелательно почти всем политическим спектром, кроме вечно оппозиционного "Яблока" и коммунистов, усматривающих здесь угрозу собственным позициям. Что уже хорошо. При этом аналитики подчеркивают, что, если проект будет реализован, отечественная политическая система может вырулить на путь, ставший для целого ряда стран - Индии, Италии, Мексики, Японии и других - путем выхода из тяжелого системного кризиса.

Если присмотреться к приведенным примерам, выведя за скобки Египет, то мы увидим, что ИНК, ХДП и СДРПШ - массовые партии, опирающиеся на широкие круги населения. Это в хорошем смысле популистские партии, что нормально для демократий - таков закон их функционирования. Общим же в их идеологии был государственный патернализм, который в Индии и Швеции назвали национальным путем к социализму, состоявшим из активной социальной политики, развитого государственного сектора в экономике и широкой парламентской демократии, служившей защитой от естественных в таких условиях авторитарных тенденций.

Итальянская ХДП, противостоявшая коммунистам, естественно, не могла пользоваться социалистической риторикой, но ее экономические и политические решения тоже укладывались в описанную схему, в местных условиях подаваемую как католический ответ на социалистический вызов. Этой мимикрии помогало то, что христианство (причем в последние столетия именно католицизм) несло в себе сильный социальный накал и сочувствие униженным и оскорбленным.

Такие крупные и сложные партструктуры требовали от правящей элиты терпимости и склонности к компромиссам, а их организационное строение нуждалось в определенной гибкости - эти партии фракционны по определению. Более того, их фракции - не временные объединения, возникающие, скажем, в периоды кратких идеологических разногласий, как это было в ВКП(б) до полной победы Сталина, это вообще не оппозиция чему-либо или кому-либо, а постоянно действующие внутрипартийные объединения. Можно даже сказать, что описанные партии (кроме СДРПШ) - скорее федерации входящих в них группировок, чем партии в нашем понимании. Причем формально фракционная деятельность в партийных уставах не прописана, хотя без нее эти партии, скорее всего, не смогли бы существовать. ИНК в период расцвета тоже представлял собой глубоко фракционированную организацию. А в такой гигантской стране, как Индия, где численность партии колебалась от 2,5 млн до 30 млн человек, всегда найдутся основания для создания внутрипартийных группировок.

Скорее всего, такое совпадение организационного строения столь разных партий прямо вытекает из традиционно-корпоративного характера обществ рассматриваемых стран, где патернализм и клиентские отношения играют едва ли не определяющую роль. А если так, то ослабление ХДП, начавшееся в 80-х годах одновременно с попытками общества очиститься от коррупции, - это явный признак распада традиционного общества в Италии.

При всем при этом внутренняя раздробленность "партий власти" в условиях их доминирования имеет и свои хорошие стороны: она не дает возможности развиться авторитарным замашкам лидеров, вынужденным постоянно конкурировать между собой и оглядываться на уровень своей популярности.

С полуторапартийной системой по-японски в ее исходной точке нынешнюю ситуацию в России роднят несколько моментов. Прежде всего, наша новая "партия власти" формируется путем слияния нескольких структур - именно так создавалась и ЛДП. И, что характерно, тоже под давлением сверху. Второе: и "Единство", и "Отечество", так же как и ЛДП, являются в большей степени номенклатурными структурами, чем массовыми народными партиями вроде ИНК, ХДС и т. д. Что, правда, не мешает японским либерал-демократам практиковать вполне популистские методы работы с избирателями. Впрочем, все поименованные здесь "полуторапартийные" системы популистские по определению.

Далее. Идеология отнюдь не является превалирующей мотивацией для японских либерал-демократов - они прежде всего прагматики, как и наши "партии власти": на "Единство" сильное влияние оказывает группа "Альфа", на "Отечество" - московская группировка и ЮКОС. На подходе группы "Народный депутат", за которым стоят та же "Альфа", крупный страховой бизнес и некоторое регионы, и "Российские регионы", где сильны позиции регионов и ТЭКа, включая РАО ЕЭС. Словом, все как у людей.

И наконец, наша экономика основывается скорее все-таки на ценностях либеральных, чем социал-демократических, как это было в большинстве полуторапартийных систем. И в этом нас тоже можно сравнивать со Страной восходящего солнца полувековой давности. Правда, свою текущую деятельность ЛДП, как и прочие "партии власти", базирует на патернализме, но государственный сектор там далеко не такой мощный, как в Индии, Швеции или Италии, что компенсируется жестким контролем со стороны государства за деятельностью ведущих частных компаний. Жестким до такой степени, что у японских коммунистов были основания утверждать: в стране по сути построен коммунизм, которому для полноты картины не хватает лишь маленькой детали - компартии у власти.

Но на этом наше сходство со странами, успешно использовавшими преимущества "полуторапартийной" системы, и заканчивается. Различий, впрочем, не так много, но они слишком серьезны. Прежде всего, есть большие сомнения в договороспособности российской элиты.

Сравним, к примеру, ситуацию в Индии после завоевания независимости и в России после падения коммунизма. Рухнул общий враг, но в России силы, входившие в победившее движение "ДемРоссия", тут же разбежались по своим углам и превратились в злейших врагов, а в Индии они продолжали действовать сообща, несмотря на все разногласия. Более того, российские демлидеры не только не пытались сохранить единство, но были убеждены, что компромисс и не нужен, и невозможен. Ленинский принцип "прежде чем объединяться, надо размежеваться" восторжествовал полностью... А ведь в той же Японии противоречия между фракциями внутри ЛДП зачастую бывают даже острее, чем между либерал-демократами и оппозиционными партиями, но это не мешает им договариваться. За последние десять лет наши политики явили только один пример вменяемого поведения - создание Союза правых сил в декабре 1999 года. Но сегодня дела на правом фланге так плохи, что кажется, будто и этот слабый свет в конце туннеля вот-вот потухнет. Наши сильные мира сего, веками приученные получать ярлык на княжение от верховной власти, совершенно не умеют строить отношения по горизонтали. Партии же - это способность к самоорганизации и саморегулированию, в них действуют самостоятельные люди, а не государевы назначенцы.

Япония - патерналистская страна с традиционно устроенным обществом. Однако тамошние политики, что они недавно и подтвердили, чутко относятся к общественному мнению, вовремя спуская пары посредством смены непопулярных лидеров.

Второй негативный фактор, тесно связанный с первым, - безответственность нашей элиты. Национальный интерес - это последняя из ее забот, если он вообще среди них числится. Вот пример из истории ИНК, который нам может показаться курьезом. В уставе конгресса записано, что членом партии может быть всякое лицо, которое, кроме других требований, предъявляемых к нему, "носит одежду из кхади" - домотканой материи, производимой в Индии. Это была форма протеста, возникшего по призыву Ганди еще в колониальные времена, против засилья иностранных и в первую очередь английских тканей. Это была форма защиты местных предпринимателей, которая у нас подвергается постоянным насмешкам и поношениям. И до сих пор не только члены ИНК, но и вся индийская элита включая местных олигархов и высших чиновников ходит в такой одежде. Аналогично они себя ведут и в отношении других индийских товаров. А теперь вспомните отечественную политическую практику: налицо чудовищный эгоизм большинства наших "олигархов" и отечественного предпринимательского сообщества. Поднять страну с колен, как пафосно выражаются наши политики, с такими настроениями невозможно.