Отступление на Восток

Соединенные Штаты отказываются от идеи глобального военного присутствия. На это у них просто не хватает ресурсов

Мир в панике - американская администрация начинает перестройку своих вооруженных сил и намерена кардинально изменить военную доктрину. Новая стратегия уже была представлена президенту Джорджу Бушу. 25 мая Буш должен говорить о ней в своем выступлении в Военно-морской академии США. Ключевым элементом переработанной доктрины, по всей видимости, станет положение о развертывании системы противоракетной обороны. Однако ПРО - лишь часть принципиально иного подхода к национальной обороне, которая становится едва ли не главной заботой Вашингтона. Уже в следующем году американцы планируют увеличить военные расходы на 34 млрд долларов и довести их до 330 млрд. В 2003 году, когда новый министр обороны Дональд Рамсфелд собирается проводить "радикальные реформы" в армии, расходы могут составить немыслимую сумму в 400 млрд долларов.

Ведущие европейские газеты уже окрестили новые военные планы Вашингтона "мечтами о всемогуществе". Еще более болезненно отреагировали китайцы. "США явно стремятся к завоеванию абсолютного военного превосходства и еще большего глобального гегемонизма" - написала на днях официальная газета "Чжунго жибао". Однако все это - не более чем эмоции. Новую военную доктрину вряд ли стоить анализировать с использованием подобных терминов. За рассуждениями о "гегемонизме" и "всемогуществе" теряется рациональный смысл реформы американских вооруженных сил.

В реальности ситуация скорее обратная. Реформа просто назрела. Обязательства, принятые на себя Америкой за последнее десятилетие, стали неподъемными даже для ее гигантской военной машины, а кроме того, демократы параллельно сокращали военные расходы. Слишком большая военно-политическая ответственность, особенно в условиях экономического спада, крайне невыгодна. Единственный прокол - и статус глобальной сверхдержавы может оказаться под вопросом. В этой ситуации логичнее сосредоточиться на наиболее критических для США точках планеты. Новая стратегия предполагает переключение американской армии с глобального на региональный подход. Вашингтон фактически согласился на концепцию многополярного мира. Но ничего хорошего это не означает.

Потускневшая слава

В ходе последней президентской кампании республиканцы неоднократно обвиняли демократическую администрацию в "развале армии". Конечно же, в этом лозунге сильна пропагандистская составляющая. Однако в полемике с республиканцами относительно состояния вооруженных сил демократы не смогли привести ни одного контрдовода. Спорить не о чем - по сравнению с началом 90-х, когда американская армия пережила "триумф в Заливе" (по крайней мере так это показывало CNN), сегодня она переживает настоящий упадок.

По словам бывшего "республиканского" министра обороны Джеймса Шлезингера (администрация Никсона), в 1999 году американские сухопутные войска добровольно покинули 13% офицеров среднего звена. Аналогичная ситуация складывается и на флоте - в конце 90-х командование ВМФ из-за десятипроцентного недобора кадров было вынуждено брать на службу лиц, не имеющих даже полного среднего образования. Причина потери интереса к армии проста - за последние десять лет денежное содержание военнослужащих оказалось на 15% ниже, чем оплата профессионалов аналогичных специальностей в гражданском секторе. При президенте Билле Клинтоне численность личного состава армии сократилась почти на 40%, а число боеспособных дивизий - с восемнадцати до десяти. Но особо тревожит республиканцев тот факт, что в армии "крайне низок боевой дух". Офицеры не уважают высшее командование и все более наплевательски относятся к своим обязанностям.

Не лучше обстоят дела и с "основными фондами" армии США - вооружениями, техническое совершенство которых, по общему убеждению, во многом определяет американское могущество. Согласно исследованию вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, техника и оборудование армии США амортизируются со скоростью 100 млрд долларов в год. Правые политики утверждают, что демократы самый серьезный "удар" нанесли по флоту и ВВС - стратегически наиболее важным видам вооруженных сил для Америки, отрезанной океаном от своих потенциальных противников.

При президенте Рональде Рейгане американский ВМФ насчитывал 569 кораблей, сейчас - 347. В результате сокращений "на море" число ударных авианосных групп США, символа американской мощи, уменьшилось с пятнадцати до одиннадцати. В результате американские авианосцы теперь не в состоянии одновременно контролировать три важнейших региона мира - Средиземное море, Индийский океан и Персидский залив, а также западную часть Тихого океана. Во время очередной операции в Персидском заливе в 1997-1998 годах, в разгар кризиса, один из трех американских авианосцев был вынужден отправиться домой без всякой замены, что, разумеется, добавило уверенности в себе Саддаму Хусейну. Демократы сократили также на 50% численность боеспособных самолетов в американских ВВС. При этом самолетный парк обновляется очень медленно (большинство бомбардировщиков B-52 старее пилотов, которые на них летают). Резюмируя ситуацию, сегодняшний помощник Буша по национальной безопасности Кондолиза Райс написала недавно в одной из своих статей: "Боевую технику приходилось пускать на запчасти, чтобы хоть какие-то самолеты летали, корабли плавали, а танки передвигались".

Выдохлись

В реальной жизни не все так просто, как в предвыборных лозунгах. Республиканцы во многом лоббируют интересы американского ВПК, который, например, только на развертывании системы ПРО надеется получить заказов на 80-120 млрд долларов (уже подписано контрактов на 13 млрд). Бум в военно-промышленном комплексе не только простимулирует американскую экономику, но, возможно, задаст ей новое направление развития, после того как Интернет, похоже, утратил репутацию "золотого дна" для инвесторов.

Однако проблемы США с национальной безопасностью вполне реальны, учитывая число недоброжелателей, нажитых за период клинтоновских претензий на глобальную гегемонию (чего стоит почти миссионерское стремление навести порядок в забытой всеми Сомали). Конечно, американские трудности нельзя сравнивать с нашими. В абсолютных величинах военный бюджет США выглядит впечатляюще - только на научные разработки министерство обороны США потратило в прошлом году 36 млрд долларов (весь наш военный бюджет составляет 5 млрд по обменному курсу). Однако и задачи у военных двух стран различаются кардинально. Сдерживание Китая трудно сопоставить с антитеррористической операцией в Чечне. Сегодняшняя американская армия не способна исполнять возложенную на нее после окончания холодной войны задачу глобального военного присутствия.

За период правления Клинтона образовалась своего рода "вилка" между американскими претензиями и реальными возможностями. Демократы, положившись на гигантский военный потенциал, накопленный в ходе противостояния с СССР, стабильно уменьшали оборонный бюджет. Однако при этом они ввязывались в дорогостоящие военные конфликты за пределами США чаще, чем Америка делала это когда-либо за последние 50 лет. В результате армия оказалась "размазана тонким слоем" по всему миру и в случае серьезного конфликта необходимую боевую группировку собрать в одной точке будет очень сложно. В условиях начавшегося экономического спада, когда противоречия между ключевыми игроками, как правило, обостряются, а возможности для их снятия в экономической сфере сокращаются, вероятность военного конфликта возрастает. Ослабленная армия, не способная "приструнить" недовольных, может в подобной ситуации нанести непоправимый ущерб репутации США как "всемогущей сверхдержавы". Лучше отказаться от части глобальной ответственности, чем потерять все сразу.

Список глобальных американских военно-политических обязательств впечатляет (Персидский залив, Корейский полуостров, традиционный союзник США Япония), но, кроме того, предшественник Буша вовлек Америку в конфликт на Балканах. Также Клинтон позволил глубоко втянуть США в процесс палестино-израильского мирного урегулирования, что сопровождалось выдачей определенных гарантий Израилю. А непросчитанное сближение с Китаем увеличило вероятность такой ситуации, при которой потребуется выполнять обязательства перед Тайванем, атакованным Народно-освободительной армией КНР. Нельзя не упомянуть и о серьезном военном присутствии США в Колумбии. При этом еще остаются жесткие рамки собственно НАТО, соответствие которым даже в спокойной обстановке требует огромных ресурсов.

С небес на Землю - и в космос

Сейчас военная доктрина США, одобренная на заре клинтоновской эпохи, постулирует, что Америка должна быть готова к двум одновременным крупным конфликтам (в качестве наиболее вероятных фигурируют войны в Персидском заливе и на Корейском полуострове). "Уже в момент принятия эта концепция была подвергнута жесткой критике, и реально в нее никто не верил, поскольку она не была обеспечена ни возможностями транспортных средств, ни количеством боевых подразделений", - считает политолог-американист Дмитрий Евстафьев. Поэтому при ведении подобных войн американская армия оказывалась очень сильно зависимой от возможностей союзников. Скажем, "Бурю в пустыне" в условиях развитой местной транспортной инфраструктуры готовили полгода. При этом развертывание группировки постоянно зависело от того, побегут саудовцы или не побегут, если Саддам Хусейн рискнет напасть на Саудовскую Аравию (специалисты считают, что наверняка побежали бы). Примерно такая же ситуация на Корейском полуострове - южнокорейская армия сможет сопротивляться северокорейцам дней пять-шесть, не более того. США просто не в состоянии развернуть крупный воинский контингент на новом месте в такой срок.

Выход, полагают эксперты, только один - определить приоритеты и брать на себя только жесткие обязательства, сравнимые с теми, которые существуют в рамках НАТО, создавая под них необходимую инфраструктуру. Судя по всему, ресурсов для этого у американцев хватит только на один регион. Если вспомнить недавнюю американо-китайскую полемику, можно с уверенностью сказать, что речь идет в первую очередь об Азиатско-Тихоокеанском регионе. Это подтверждает и недавняя публикация в американской газете Washington Post, близкой к республиканскому лагерю. По данным газеты, "сфера интересов вооруженных сил, традиционно находившаяся в Европе, должна переместиться в Восточную Азию". Именно здесь у американцев наибольшее количество обязательств (Южная Корея, Япония, Тайвань). К тому же в этом регионе концентрируются основные долгосрочные экономические интересы США. Что касается прежних обязательств, республиканцы будут постепенно их "сдавать". Новая администрация уже дистанцировалась от арабо-израильского урегулирования. На очереди, судя по ведущейся дискуссии, Балканы.

По мнению экспертов, американцы после пересмотра своей военной стратегии перейдут к новой концепции - один крупный конфликт и одна небольшая миротворческая операция одновременно (наиболее вероятный регион - Латинская Америка). Планируемая система ПРО должна прикрывать национальную территорию США при ведении небольших наступательных войн и сдерживании региональных центров силы, не имеющих значительного ракетного потенциала, вроде Ирана. Она будет эффективна и в случае с Китаем, не располагающим значительным количеством баллистических ракет. Появление различных видов "супероружия" (включая развертывание элементов ПРО) должно частично компенсировать утрату тотального военного присутствия. Это, например, разработка "плавучих арсеналов" с небольшим экипажем, имеющих на борту около 500 крылатых ракет. Такие корабли можно будет быстро перебрасывать в разные части света, и они частично заменят недостающие авианосцы. В планах Пентагона также разработка "космического самолета", способного в кратчайшие сроки достичь любой точки планеты и нанести удар по противнику. Космос может стать одним из ключевых элементов новой доктрины, и программа "звездных войн" переживет второе рождение. Во всяком случае, Дональд Рамсфелд уже заявил, что Америка будет создавать отдельные военно-космические силы. Это, по мнению Пентагона, не только поможет исключительно надежно защищать свою территорию, но и сделает потенциальных противников максимально уязвимыми.

Многополярность по-американски

Отказ от глобального военного присутствия будет иметь, по всей видимости, серьезные последствия для американской внешней политики. "В Вашингтоне фактически признали концепцию многополярности и готовят адаптацию своей военной политики", - считает Дмитрий Евстафьев. США всячески демонстрируют, что не имеют теперь общепланетарных обязательств, они уже не "всемирный полицейский" или "пастырь", а лишь одна из великих держав, "на равных" конкурирующая со всеми остальными. Это почти беспроигрышная позиция. Понятно, что при сегодняшнем экономическом и военном раскладе Америка сохраняет за собой безусловное лидерство. При этом Вашингтон отказывается от всех связывающих руки договоренностей и проводит максимально рациональную линию по отношению к врагам, партнерам и даже союзникам. Другими словами, новая американская военная концепция приведет к более жесткой и бескомпромиссной борьбе на международной арене. В ситуации, когда США не будут откровенно диктовать свою волю, а начнут действовать более изощренно, может обостриться конкуренция между потенциальными соперниками Америки - Европой, Китаем и Россией, сегодня часто выступающими единым фронтом против "гегемона".

Кампания дружественного увещевания

Провозгласив 1 мая "новое мышление" в подходах к международной безопасности, глава Белого дома тут же поручил группе высокопоставленных дипломатов и военных выехать в ведущие столицы Европы и Азии с целью продвижения этих идей. Суть "послания" Буша вкратце заключается в том, что русские уже, а китайцы вроде бы еще не враги, а значит, надо отрешиться от концепций времен холодной войны в области обороны. И потратить в предстоящие годы многие миллиарды долларов на устранение потенциальной угрозы ракетно-ядерного нападения со стороны "стран-изгоев".

Беспрецедентная "кампания дружественного увещевания" (как ее окрестили некоторые журналисты) направлена прежде всего на то, чтобы добиться единства в рядах союзников США. Последних убеждали, что будущая система противоракетной обороны будет уже не национальной, американской, а интернациональной. То есть она будет защищать от возможных террористических ракетных ударов территорию не только США, но и тех стран, которые наряду с союзниками Вашингтона изъявят на то свое желание.

Тем не менее к приезду в прошлую пятницу в Москву одного из четырех американских десантов в составе первого заместителя министра обороны США Пола Вулфовица и заместителя советника президента США по национальной безопасности Стивена Хэдли результаты консультаций в столицах Европы не дали Вашингтону оснований для оптимизма. Европейская аудитория так и не уяснила, каковы параметры будущей ПРО и в какие последствия для мира и обязательства для союзников США выльется вся эта затея.

Представители британского МИДа, например, по завершении консультаций посетовали, что американцы не смогли растолковать суть своих предложений и дать конкретные ответы на ряд конкретных вопросов. Не сильно продвинулись посланцы Буша и в Париже, Берлине, Гааге и других столицах. В Азии, Токио и Дели, дела складывались аналогичным образом. Большее понимание американцы встретили в Варшаве, что понятно, - поляки хотят в НАТО и раздражать Вашингтон не намерены. С Пекином (там консультации пройдут в последнюю очередь, 14 мая) будет труднее: китайцы от своей позиции неприятия планов развертывания ПРО отходить не намерены, хотя и будут действовать с оглядкой на Москву.

На фоне общей настороженности и неопределенности в штаб-квартире НАТО посчитали, что альянсу "слишком рано" высказываться по сути американских планов. Впрочем, и встречное предложение России (относительно альтернативной системы ПРО для Европы) было оценено в Брюсселе аналогичным образом, оно считается "малодокументированным".

К моменту, когда номер журнала с этой заметкой подписывался в печать, о результатах ПРО-консультаций в Москве еще не было известно. Однако, судя по общему тону заявлений сторон, Москва и Вашингтон все более склоняются к какому-то компромиссу. Означает ли он, что стороны готовы рассмотреть вопрос о модификации договора по ПРО 1972 года?

Косвенный намек на это прозвучал в письме министра иностранных дел РФ Игоря Иванова, полученном в прошлый четверг комитетом Госдумы по международным делам. В нем, в частности, говорится о неизменности российской позиции, изложенной президентом Путиным в его заявлении по вопросам СНВ-ПРО от 13 ноября прошлого года, которая "предполагает дальнейшее сокращение стратегических наступательных вооружений при сохранении и укреплении договора по ПРО 1972 года...".

Под термином "укрепление" вполне может подразумеваться та или иная степень модификации договора. Впрочем, сам формат предложенных Вашингтоном своим союзникам и "другим странам" (в том числе России) консультаций подразумевал не переговоры, а разъяснение американцами, что же они имеют в виду под необходимостью внесения изменений в договор 1972 года. Настоящие переговоры состоятся в ходе намеченного на 18 мая визита Игоря Иванова в США. Весь же комплекс вопросов международной безопасности и стратегической стабильности, как сообщил в своем письме в Госдуму глава МИД России, будет обсужден в ходе планируемой встречи президента РФ Владимира Путина и президента США Джорджа Буша.

Среди российских аналитиков крепнет убеждение, что Москве, в том случае, если Европа в целом все же "построится" в фарватере американских планов, ничего не останется, как пойти на модификацию договора по ПРО. При этом, как считает экс-министр иностранных дел Андрей Козырев, существует вероятность, что свое согласие на это российское руководство попробует "подороже продать". Козырев в своей статье, опубликованной в "Московских новостях", предлагает "поймать на слове" Буша в том, что касается призыва окончательно преодолеть мышление холодной войны. И подключиться к реализации планов по созданию международного противоракетного щита, обеспечив выгодными заказами российский ВПК.

Вопрос только в том, действительно ли Вашингтон и Москва более не считают друг друга противниками?

Евгений Верлин