Не смешиваясь

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
14 мая 2001, 00:00

Папа Иоанн Павел II, в начале своего понтификата необыкновенно много путешествовавший по миру, в последнее время почти не выезжал из Ватикана: мешали годы и болезни. Но в начале мая папа вновь отправился в паломничество, которое превратилось в целую серию мировых сенсаций.

Папа решил посетить места, связанные со служением апостола Павла, - Грецию, Сирию и Мальту. Ватикан подчеркивал, что это именно паломничество, а не официальная миссионерская поездка. Подчеркивалось это не случайно: в первую же из намеченных стран папу иначе просто не впустили бы. Была предпринята целая серия, на сторонний взгляд, диковатых мер, чтобы не дать папе поцеловать греческую землю: такое целование есть атрибут официального визита, а его Греческая православная церковь как раз и не собиралась терпеть. Дошло до того, что оливковые ветви и цветы, подносившиеся гостю, были демонстративно высоко срезаны, дабы Иоанн Павел II не мог прикоснуться к земле Эллады даже на корешках растений. Занятно, что греческую землю папа все-таки поцеловал: некая монахиня неизвестно из какого - православного или католического - монастыря Святого Креста, сестра Анна, поднесла понтифику горсть монастырской земли. Греки, разумеется, сочли, что это было подстроено римской курией. Ватикан, конечно, это отрицает.

А вот в следующую страну, в Сирию, понтифика с радостью пустили бы в любом качестве - и чем официальнее, тем лучше. Еще полвека назад Лига арабских государств предлагала Ватикану создать христианско-мусульманский союз для борьбы "с евреями и коммунизмом", ради чего арабы готовы были пренебречь некоторыми своими теологическими постулатами. Ватикан, как тогда, так и теперь, предпочитает не вступать в подобные союзы, но даже и паломничество папы на арабскую территорию было воспринято с огромным энтузиазмом - и никакими силами невозможно разубедить, например, палестинцев в том, что Иоанн Павел II приходил в мечеть Омейядов, где в специальной часовне хранятся мощи Иоанна Крестителя (мечеть, ясное дело, в VIII веке перестроена из христианской церкви), нарочно для того, чтобы осудить Израиль. Можно говорить - Ватикан так и делает, - что первое за все время существования ислама посещение мусульманского храма главой римской церкви никак не связано со злобой дня; что папа, призывая к миру все стороны ближневосточной драки, подчеркнуто избегал асимметричных формулировок; что когда багдадские хозяева говорили о "двух мировых религиях", зародившихся на сирийской земле, римский гость говорил о трех, - арабов такие тонкости нимало не волнуют.

Хорошо еще, что приезд папы на Мальту, где его святой тезка некогда оказался после кораблекрушения, прошел спокойно, иначе все паломничество Иоанна Павла II стало бы сплошным скандалом. И это очень грустно, поскольку высота помыслов старого поляка очевидна, в благородстве его личных намерений не позволил себе (вслух) усомниться никто из самых резких критиков его поездки и сделанных им за эти дни заявлений.

А критиков, естественно, хватает. Греческих православных священников с превеликим трудом удалось удержать от шумной обструкции гостя, и произнесенные папой слова извинения от имени католической церкви за прегрешения перед церковью православной их мало успокоили. Прохладно встретила извинения и русская церковь. "Сегодня это декларация, и надо посмотреть, как это прощение будет проявляться на деле", - сказал Алексий II, принимая архиепископа Христодула (очень характерно, что греческий иерарх, проводив папу, немедленно полетел в Москву). Патриарх заметил, что за зло, совершенное крестоносцами, Иоанн Павел II извинился как раз в то время, когда во Львове в преддверии визита папы на Украину намеревались снести православный храм - верующим с трудом удалось его отстоять.

У патриарха достаточно оснований для таких холодных речей. Прозелитизм католиков на "исконно православных землях", и прежде всего на Украине, и вправду весьма заметен; там то и дело то ли сами происходят, то ли провоцируются крайне неприятные истории, подобные львовской. Да и официальный Ватикан не перестает давать поводы для подозрений в экспансионизме. Если Иоанн Павел II призывает "разрушить преграды" между христианскими церквами, чтобы "церковь могла вздохнуть обоими легкими", то ватиканская Конгрегация вероучения публикует декларацию, в которой утверждает, что "вне римско-католической церкви нет спасения".

Тут стоит, впрочем, оговориться: не в одних католиках проблема. Более ста лет назад, когда экспансии католицизма в России никому и в голову не приходило опасаться, Николай Лесков любил повторять (разумеется, в частных письмах), что "христианство на Руси еще не проповедано", - так что хоть на ноль помножь Ватикан, миссионерских и пастырских задач РПЦ одно это не разрешит. Но прозелитизм, конечно, раздражает.

Отстраняясь от теологических проблем - не мне и не в деловом журнале подобает их обсуждать, - констатирую, что в современной нам жизни сосуществуют не смешиваясь, как вода и масло, очень разные отношения к себе и миру; можно сказать, отношения, свойственные то ли разным эпохам, то ли разным мирам. В терминах, приличествующих месту, это выражается примерно так: православная церковь еще не готова свободно конкурировать; католическая церковь очень даже - на иной взгляд, чересчур - готова конкурировать; Иоанн Павел II уже готов не конкурировать. Но похоже, только он один.