Бремя выбора

28 мая 2001, 00:00

На середину июня намечены встречи президента России с руководителями Китая и США. Они должны состояться с интервалом в один день - 15 июня в Шанхае (в рамках саммита "шанхайской пятерки") и 16-го в Любляне. Как уже бывало в прошлом, Кремлю предстоит определить диспозицию в рамках пресловутого геополитического треугольника Россия-США-Китай. Москва оказалась в тисках между Вашингтоном и Пекином. Американцы "соблазняют" Владимира Путина технологическими и коммерческими возможностями, открывающимися для российского ВПК в случае его участия в создании глобальной ПРО. Попутно, вместе с европейскими союзниками, заверяют, что Запад России более не враг.

Заверение это было своеобразным образом продублировано в форме нашумевшей "утечки" секретной записи мартовской беседы между федеральным канцлером Германии Герхардом Шредером и президентом США Джорджем Бушем. В ней содержится очевидный посыл Путину: "Смотрите, господин русский президент, ведь мы даже в конфиденциальном плане: а) рассматриваем Россию как страну, не враждебную Западу; б) видим в вас лидера, которому "нет разумной альтернативы".

Об этом же намерен сказать в Любляне, "посмотрев в глаза" Владимиру Путину, американский президент. "Если он (Владимир Путин) не является нашим врагом, то почему мы должны придерживаться системы, основанной на принципе взаимного гарантированного уничтожения?" - так прокомментировал подход своего шефа к проблеме ПРО высокопоставленный сотрудник американской администрации.

Однако за день до люблянского саммита "посмотреть в глаза" Путину сможет и председатель КНР Цзян Цзэминь. Ведь в их совместном заявлении и Пекинской декларации (от июля прошлого года) четко прописано обязательство противодействовать любым попыткам модификации Договора по ПРО. "Государства, выступающие за пересмотр этого основополагающего договора в области сокращения вооружений, - заявили тогда Путин и Цзян, - понесут всю ответственность за подрыв международной стабильности и безопасности, а также за все вызванные этим последствия". Несомненно, кровный интерес Пекина состоит сегодня в том, чтобы не менее жесткая формулировка в максимально обязывающей форме была заложена и в готовящийся к подписанию в июле российско-китайский Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве.

В интересах "подобревшей" в последнее время к Москве республиканской администрации - предотвратить дальнейшее формирование российско-китайского квазиальянса против США на базе неприятия американских военных планов.

В этой ситуации российская сторона пытается держаться некоей "золотой середины". Разработанный Москвой план нестратегической ПРО (на базе создания мобильных систем) вроде бы преследует те же цели, что и американская задумка, т. е. защиту от ракетного нападения со стороны "нестабильных режимов. Но в то же время он призван сохранить Договор по ПРО, не давая возможности ни одной из сторон получить стратегическое преимущество.

А вот как комментирует сложившийся пасьянс газета New York Times: "Неожиданно Китай оказался в изоляции. Уговор нарушила Россия. Каждому стратегическому игроку этого треугольника предстоит сейчас сделать исключительно важный выбор. Для России (до того момента, когда Путин в прошлом году признал существование новой угрозы - баллистических ракет) Китай был союзником, стоявшим с ней плечом к плечу в их общей оппозиции американской идее создания ракетного щита. Но в последнее время Путину требуется страховка, чтобы обезопасить себя от проигрыша". Действительно ли Россия нарушила уговор с Китаем по поводу ПРО или нет, прояснится как раз на предстоящих саммитах в Шанхае и Любляне.