Свобода слова: спрос и предложение

25 июня 2001, 00:00

2001, N23 (283)

День одиночества

Мы еще не осознали важность восстановления суверенитета России. Необходимо время. Нам всем просто повезло, что распад СССР не сопровождался вооруженными конфликтами, как в Югославии.

СССР распался бы все равно, так как основой его была коммунистическая идеология и интернационализм. Капитализм весьма националистичен, и при капитализме все имеет свою цену. Безвозмездная помощь половине самого бедного мира стоила нам унижения очередей за стиральным порошком и колбасных электричек.

Ностальгия по СССР и равенство в нищете сильнее, чем стремление изменить свою жизнь в лучшую сторону своим трудом, энергией и терпением. 75 лет методичного уничтожения наиболее независимых, предприимчивых и активных граждан превратили советский народ в пассивную массу людей, ждущих поблажек и помощи от государства. Им надо помогать, так как по-новому они жить не могут, пополняя отряды бесноватых ампиловцев и лимоновцев.

Если нам повезло с относительно мирным развитием (война с исламскими фундаменталистами на Кавказе - существенная ложка дегтя в бочке с медом в такой праздник), то с лидерами - в меньшей степени. Да и кто имел опыт строительства капитализма в СССР тогда? Ошибки были. Были и преступления, за которые никто не понес существенного наказания. Без очищения трудно наполнить 12 июня реальным содержанием и создать социальную базу реформ, выработав жизнеспособную концепцию обновления и укрепления России. Без опоры и понимания обществом смысла реформ мы рискуем построить очередную, еще большую, "пирамиду", по которой все равно придется объявлять дефолт.

Но надежда все-таки есть. Не надо скорбеть о потере СССР. Мы слишком много думаем о прошлом, пора подумать и о настоящем и будущем. У нас есть все для этого. Даже День независимости.

Иван Копейкин

Дети поражения

Как вы правильно отметили, упомянутое вами исследование среднего класса, проведенное Бюро экономического анализа, явно противоречит вашим собственным выкладкам. То ли этого среднего класса 30%, то ли 7% - неясно. Хочется отметить, что ваши соображения, касающиеся в основном того, сколько и как зарабатывается и на что тратится, тоже не очень проясняют картину. Более того, и ваше исследование кажется противоречивым: кто такие средние русские? То ли активные волки-одиночки, своей волей, умом и энергией пробивающие себе дорогу в жизни, то ли стареющие инженеры, упавшие волею проклятой судьбы на бизнес-ниву.

Что такое средний класс? Процитированный вами Аристотель дает такую характеристику: "Его члены по условиям жизни наиболее готовы следовать рациональному принципу". Рациональный принцип есть отражение инстинкта самосохранения, то есть оптимальное приспособление к внешним условиям (с максимальным для себя материальным эффектом). Таким же средний класс считают и в развитых странах - он есть стабильная основа государства. Эти люди благополучно учатся, благополучно трудятся, благополучно отдыхают. Теперь посмотрим ваше определение: "Базовыми ценностями средних русских являются свобода, воля, энергия и самодисциплина". Налицо какое-то раздвоение. Трудно представить себе какого-нибудь преуспевающего американского стоматолога, рвущего жилу во имя свободы, прилагая недюжинную энергию, волю и самодисциплину. Дальше - больше: роль среднего класса "для России поистине революционна". Ого! Хорошая получается картина стабильности. Вкупе с упомянутым далее понятием пассионарности, введенным в свое время Львом Гумилевым отнюдь не для описания рациональных благополучных середнячков, а для людей, "взрывающих" устоявшуюся социальную структуру...

Далее следует отметить отличия в характеристиках тех, кто имеет доход до 250 долларов (и почти не изменился за последние годы), и тех, чей доход от 250 долларов и выше (их доход вырос существенно). Налицо две группы: первая - стабильная и действительно "средняя" (по российским меркам). Вторая - активная и с положением существенно выше среднего. Опять раздвоение! Можно было бы предположить, что это деление - возрастное. То есть "старые" просто устали и почивают на своих скромных достижениях, а у "молодых" еще есть порох. Однако и это не так - и те и другие хорошо представлены в обеих указанных группах. Осмелюсь предположить, что эти две группы - совершенно разные люди. Те, кто имеет умеренный доход, не очень-то стремятся его увеличить и вообще жаждут стабильности - это и есть прообраз будущего среднего класса. Волки-одиночки среднего возраста и их молодые собратья, стремящиеся стать такими же, предприниматели и топ-менеджеры - совсем другие люди. Как мне кажется, средними их называют по инерции, только из-за того, что есть некто "сверху".

Следующее соображение. Наша "обновленная" Родина не насчитывает и двадцати-тридцати лет истории, то есть усредненного периода смены поколений. Структура нашего общества - это винегрет, куда замешана и советская партноменклатура, и бывшие спекулянты, а также уголовные элементы, нашедшие себя в новых условиях, и советская же интеллигенция, которая наконец-то хлебнула сполна долгожданной свободы, и бывшие военнослужащие, в массовом порядке уходящие в частный сектор, и представители нацменьшинств, для которых открылись совершенно новые "социальные лифты" (термин социолога П. Сорокина), и огромная масса низкообразованной молодежи, от безысходности идущей в систему МВД и прочие "службы", и так далее. Чтобы делать далеко идущие выводы относительно социальной структуры российского общества, следует более дисциплинированно подходить к анализу. Мне лично кажется, что средние русские, которые жаждут свободы и обладают волей и самодисциплиной для ее достижения, - это и есть настоящая элита страны. Самые энергичные, самые умные, самые наблюдательные и любознательные. Самые порядочные и самые патриотичные (сугубо личное мнение). Самые успешные. Стать им элитой по-настоящему мешает вся та "стая", которая вовремя захватила самые ценные экономические и административные ресурсы и заинтересована в сохранении статус-кво как можно дольше.

Указанное предположение относительно структуры среднего класса может, с одной стороны, объяснить противоречия в его оценках, а с другой - позволит каждому из нас иначе взглянуть на складывающуюся картину нового "русского мира". И сделать определенные выводы.

Виталий, vitalys@mtu-net.ru

Иркутская инициатива

Проблема очень серьезная, и с этим необходимо что-то делать. Так и до абсурда недалеко: не удивлюсь, если вскоре мы услышим о нападках налоговиков на тех, кто промышляет вкладами в Сбербанке. А что! Ведь это тоже можно трактовать как предпринимательскую активность (ростовщичество). Может быть, ФКЦБ наконец сможет набраться храбрости и встать (хоть раз, по-настоящему) на защиту частных инвесторов, а не чиновничьей корпорации с ее нездоровым фискальным аппетитом? Если прецедент получит продолжение, угроза уголовного преследования нависнет и над массой простых работников, получающих заработную плату через схемы, в которых на вполне законных основаниях используются ценные бумаги. А вообще, если кто-нибудь захочет подать коллективный иск против нападок мытарей на дарованное Конституцией право граждан приобретать и отчуждать собственное имущество - можете рассчитывать и на меня.

Алекс, Newman00@mail.ru

В прошлом номере Александр Привалов посвятил свою колонку форуму, который провел в Петербурге недавно созданный Медиасоюз. Читатели живо откликнулись, подобно тому как живо откликнулись на событие многочисленные российские СМИ - тема-то их касается непосредственно. Смысл откликов большинства и наших читателей, и СМИ примерно одинаковый: Кремль продолжает наступление на свободу слова, государство хочет заставить журналистов работать непосредственно на себя, для этого и создается новая, легко управляемая в отличие, скажем, от Союза журналистов, профессиональная общественная организация.

Многие наши читатели уважают мнение Александра Привалова, он поэтому у нас и колонку пишет в каждом номере. Видимо, из уважения к публицисту читатели парадоксальным образом разделили тему заметки и ее содержание. По теме - в основном критика, по содержанию (а Привалов пытался объяснить, как Медиасоюз собирается решать многочисленные проблемы нашего рынка), помимо проблемы свободы слова, - ни звука. Авторитетного Привалова критиковать вроде бы не с руки, а разбираться в существе заметки - незачем, и так все ясно.

Между тем Привалов был активным участником форума Медиасоюза, а я так и вовсе выступал на пленарном заседании - засветился. Забавно, что журналисты других изданий, критикующих форум, не упоминали о довольно активном участии в нем "Эксперта". Лестно было бы предположить, что подобно тому, как читатели из уважения не хотят критиковать Привалова, так и журналисты не хотят связывать "Эксперт" с нечистым делом организации медиарынка. Однако мы вовсе не боимся быть испачканными об Медиасоюз. Напротив, мы считаем реальным сделать эту организацию полезной для развития медиарынка, и в том числе для создания условий устойчивого существования в нашей стране свободы слова и свободы печати.

По одной важной позиции мы расходимся с критически настроенными читателями, что и порождает разное отношение к созданию Медиасоюза. "Независимые СМИ могут существовать только в условиях гражданского общества, так как спрос порождает предложение, а не наоборот", - пишет Иван Копейкин. Когда "будут сделаны первые шаги к структурным реформам в экономике и политике, вот тогда и возможно создание по-настоящему интересных, а главное - массовых и прибыльных СМИ", - вторит Копейкину Dmitry Parph.

Никак, господа, с вами невозможно согласиться. Во-первых, потому, что тогда пришлось бы закрыть журнал "Эксперт" и еще целый ряд качественных изданий и ожидать появления гражданского общества. Во-вторых, вовсе не спрос порождает предложение, а как раз предложение в девяти из десяти случаев порождает спрос, что и является фундаментальной причиной экономического развития. Этот тезис является одним из основных для нашего журнала. И, я вас уверяю, именно поэтому вам этот журнал интересен и вы его читаете. Для примера, кстати, гляньте интервью с Олегом Тиньковым в этом номере. В-третьих, если субъекты социальной жизни, а СМИ - одни из важнейших субъектов этой жизни, будут сидеть сиднем и полагаться на государство, свое или чужое, то дождаться можно только тоталитарного или оккупационного режима, но никак не гражданского общества. Потому что гражданское общество создают, извините, граждане.

Сегодня СМИ не могут предложить читателям новый продукт, соответствующий требованиям времени. В конце восьмидесятых читатель и зритель расхватывал разоблачения коммунистического режима, в девяностых следил за острой политической борьбой и экономическими войнами, сейчас - концептуальный провал. Преодоление этого провала, создание новых медиапродуктов, востребованных потребителями, продуктов, где будут поняты интересы этих потребителей, а значит, превращены из частных интересов в интерес общественный, - и есть социальная ответственность СМИ. И их вклад в создание гражданского общества.

Валерий Фадеев