Технологическое отверстие

Искандер Хисамов
13 августа 2001, 00:00

Корабли иногда тонут, все остальное - политика и пиар

Отмечаем печальную годовщину. Двенадцатого августа 2000 года во время учений в Баренцевом море потерпела крушение атомная подводная лодка К-141 "Курск" водоизмещением около 24 тысяч тонн под командованием 45-летнего капитана первого ранга Геннадия Лячина. Братская могила для 118 человек экипажа находится на глубине 108 метров в точке с координатами 69 градусов 40 минут северной широты и 37 градусов 35 минут восточной долготы. Вечная память героям-подводникам, погибшим при исполнении воинского долга.

К приведенным выше сведениям о трагедии - а я их просто списал с собственного прошлогоднего журнального отчета - не прибавилось ничего. Члены правительственной комиссии делают уверенные заявления, что им в целом картина ясна, однако затем сообщают не более того, что стало известно от иностранцев через сутки после аварии, - на борту было два взрыва. И точка. Последним, кто задал вопрос: "Что же действительно случилось с 'Курском'?" - был Ларри Кинг, бравший интервью у Владимира Путина на американском телевидении. "Она утонула", - последовал исчерпывающий ответ, и все отвязались.

А раз нет ответа о причинах, значит, нет и виновных. Кроме погибших и их близких, никто не пострадал. Все как раз наоборот. Зарево всенародной славы взошло над головами адмиралов Куроедова, Попова, Моцака и других дотоле малоизвестных начальников угасающего флота - все оказались героями и чудо-богатырями. Конструктор Спасский стал популярен почти как Калашников, недавно получил высокий орден. Блистательную карьеру сделал флотский споуксмен Дыгало, умудрявшийся уклоняться от ответов и ответственности, даже когда его спрашивали о погоде: "Как сегодня утром адмирал флота Владимир Куроедов доложил председателю правительственной комиссии, заместителю председателя правительства Российской Федерации Игорю Клебанову, погода в районе спасательной операции неустойчивая..."

Корабли иногда тонут, все остальное - политика и пропаганда (пиар по-нынешнему). Когда немецкий юноша Руст приземлил свой спортивный самолетик на Каменном мосту возле Кремля, добрейший Горбачев уволил семерых маршалов. Они даже не были виноваты, но тут была политика - стоял вопрос о сокращении и чистке армии в свете нового мышления. Теперь вот погиб атомный подводный крейсер - и брутальный Путин не ищет даже стрелочника. Почему? Потому что играется совсем другая игра и на другом поле. На поле политического пиара.

Информационную войну вокруг гибели "Курска" Кремль проиграл. Президентская команда поначалу устранилась от формирования нужной картины событий в прессе, что, может быть, было честно, но глупо. Потому что эту картину, с одной стороны, формировали очень заинтересованные в прикрытии своих спин военные и, натурально, налгались при этом вдоволь. С другой стороны, ее формировали оппозиционные СМИ, которые жадно ухватились за повод отомстить властям за тяжелые поражения в недавних предвыборных кампаниях, и в методах тоже не стеснялись. На экранах телевизоров все это слилось в тяжкую эпопею безумия, что, понятно, отразилось и на отношении граждан к армии и государству в целом. В этих условиях поиск виновных и раздача наказаний были бы, во-первых, уступкой недобросовестной оппозиции, во-вторых, признанием неполной дееспособности даже элитного сектора Вооруженных Сил, в-третьих, рождало бы недовольство в среде военного командования, которое до сих пор является одной из главных политических опор президента.

То было далеко не первое поражение российской власти в информационных кампаниях - вспомнить хоть Чечню, Югославию, происки швейцарских прокуроров или банковские скандалы. Но лично для президента Владимира Путина история с "Курском" стала первой крупной пробоиной. И выводы, судя по дальнейшим действиям, были сделаны самые серьезные.

На первый взгляд операция по подъему подлодки "Курск" является абсолютно бессмысленной тратой 130 млн долларов. Заглушенный атомный реактор? - но он никакой опасности не представляет, скорее, могут быть неожиданности при подъеме. Чтобы узнать причины катастрофы? - так именно носовую часть, где она произошла, оставляют на месте. Перезахоронить собранные останки моряков на земле? - глупо и кощунственно.

Но дело не в причинах, не в реакторе и не в останках. Подъем "Курска" - во-первых, во-вторых и в-третьих крупнейшая пиаровская операция Кремля. Президентская команда намерена прошлогоднее поражение обратить в победу, вытеснить в сознании и даже подсознании людей печальные стереотипы, связанные с гибелью подлодки, заменить их на обратные. Словосочетание "гибель 'Курска'" заменяется на "подъем 'Курска'". Мрачное слово "пробоина" вытесняется миллион раз повторенным выражением "технологическое отверстие".

Ни одна техническая операция в истории России - ни на земле, ни в космосе, ни в океане - не освещалась так широко и подробно, как эта. Информационным поводом становится каждая тренировка водолазов или очередное испытание оборудования на заводах, не говоря уже о передвижении участвующих в операции судов или о прорезке очередного пресловутого технологического отверстия. В случае удачи подъем "Курска" будет внесен в анналы величайших достижений России и станет поводом для национальной гордости, даром что наши там только водолазы, канаты и охранники. Соответственно, укрепятся рейтинг власти и общественная стабильность. И все это - за каких-то 130 млн долларов.