Торговля воздухом разрешена

Сергей Рогинко
13 августа 2001, 00:00

Завершившаяся в Бонне Конференция ООН по изменению климата открывает перспективы для формирования рынка парниковых газов

В Бонне 27 июля завершился гигантский всемирный переговорный марафон, именуемый 6-й Конференцией сторон рамочной Конвенции ООН по изменению климата (часть вторая). Первая часть этой конференции проходила в Гааге в ноябре прошлого года и провалилась с треском (см. "Эксперт" N4 от 09.04.2001). Стороны так и не смогли договориться о механизмах реализации Киотского протокола. В дальнейшем многое указывало на то, что Боннскую конференцию ждет та же участь. И что после нее о Киотском протоколе можно будет забыть, как об очередной неудавшейся попытке мирового сообщества хоть что-то повернуть к лучшему на этой планете.

Диспозиция

Киотский протокол, принятый в 1997 году, определяет обязательства по снижению выбросов парниковых газов, взятые индустриально развитыми странами, включая Россию. Относительно 1990 года эти выбросы должны были к 2001 году сократиться в США на 7%, в Японии и Канаде - на 6%, в ЕС - на 8%. В выигрышном положении оказалась Россия, которая получила право сохранить выбросы на уровне 1990 года (реальный их объем уже сократился на 41% в силу известных пертурбаций в экономике в девяностые годы). Выигрыш становился вполне осязаемым, поскольку Киотский протокол предусматривает торговлю квотами между "перевыполнившими" обязательства странами (в первую очередь Россией) и теми, кому покупка квот обойдется дешевле, чем выполнение обязательств у себя дома (США, ЕС, Япония). До миллиардных доходов, казалось, можно было дотянуться рукой, но тут "все смешалось в доме Облонских".

Сначала - фиаско в Гааге, из-за разногласий между США и ЕС по поводу того, какую же часть своих обязательств каждая страна может "закрыть" покупкой квот за рубежом. Затем - скандальный выход США из Протокола в марте 2201 года, поставивший весь переговорный процесс на грань срыва. После этого началось долгое "перетягивание каната" между Европой, желавшей сохранить Протокол, и США, агитировавшими ряд стран (в первую очередь Японию) выйти из него. Задача эта, как и прогнозировал "Эксперт", оказалась США не по силам, и к Боннской конференции Вашингтон очутился в добровольной изоляции, никак не препятствуя, однако, переговорному процессу.

Углеродный рынок

Впрочем дополнительных помех конференции не требовалось - хватало своих проблем. Определялись правила игры на формируемом рынке парниковых газов (выбросы углекислого газа, метана, закиси азота и заменителей фреона, эмитируемые всеми типами двигателей внутреннего сгорания и промышленными установками). объемы этого рынка на ближайшие двадцать-тридцать лет оцениваются специалистами в 700-1200 млрд долларов. Основными компонентами "углеродного" бизнеса должны стать:

- прямая торговля квотами между странами, "перевыполнившими" и "недовыполнившими" обязательства по Протоколу;

- торговля квотами между корпорациями в пределах одной страны и корпорациями разных стран;

- проекты "совместного осуществления" (СО) и "чистого развития" (ЧР) - инвестиционные проекты, в которых инвестор, желающий приобрести источник дешевых квот, вкладывает средства в снижение выбросов углекислого газа за пределами своей страны. Проекты СО возможны лишь в странах, принявших на себя обязательства по Киотскому протоколу, проекты ЧР - в развивающихся странах, обязательств на себя не принимавших.

Прошли первые межгосударственные сделки по покупке углеродных квот между Финляндией и Канадой, между США и Коста-Рикой. Созданы пилотные национальные системы торговли квотами в Великобритании и Дании, полным ходом идет разработка подобной схемы в масштабах ЕС. Углекислый газ стал биржевым товаром, квоты на его сокращение продаются на Чикагской товарной бирже. Специальная площадка по торговле квотами формируется и в Европе, на Брюссельской товарной бирже. Разумеется, не остались в стороне и интернет-фирмы, активно внедряющиеся в торговлю углеродными квотами. Ведется торговля и между фирмами напрямую. Один из первых примеров - покупка квоты на 24 тыс. тонн СО2 канадской Trans Alta Corporation у германской энергокомпании Hamburgische Electrizitaetwerke. Создаются системы внутрифирменной торговли квотами между подразделениями одной корпорации, работающими в разных странах, - о начале их работы объявили BP Amoco и Royal Dutch Shell. В обеих компаниях торговые схемы прошли пилотную фазу. В BP Amoco, например, она длилась с сентября 1998 года по декабрь 1999-го и охватила 12 предприятий. За этот период была продана 361 тыс. тонн СО2 по средней цене 20 долларов за тонну. Сейчас система охватывает 127 предприятий группы BP Amoco, расположенных в ста странах.

Быстро идет рост проектов СО и ЧР. В мире их насчитывается уже около двухсот, двадцать из которых (СО) - в России. Спектр проектов чрезвычайно широк - от лесопосадок в Новом Южном Уэльсе (Австралия) до переоборудования котельных в Нижнем Новгороде. Для реализации этих проектов Всемирным банком создан Углеродный фонд с капиталом в 150 млн долларов. Аналогичные фонды действуют и при других международных финансовых институтах, а также при правительствах ряда стран (Нидерланды, Франция, США, Канада).

Снижение рисков

Пока Киотский протокол не вступил в действие, нет и не может быть гарантий, что углеродные квоты обретут стабильную товарную ценность. Именно поэтому почти все проекты СО и ЧР ведутся либо на государственные деньги, либо за счет международных фондов. Частные проекты в этой области можно сосчитать по пальцам, и это понятно: риск слишком велик.

Снизить риск могла бы только четкая перспектива ратификации Протокола, для которой (после выхода США) как минимум нужны голоса ЕС, России и Японии. На них приходится 57% общего объема выбросов стран, принявших обязательства по Протоколу, а вступить в действие он может при ратификации его странами, на которые приходится не менее 55% выбросов. Требовалась и четкая договоренность по процедурам и системам, регулирующим торговлю квотами и проекты СО и ЧР.

Наконец, надо было решить ряд других спорных вопросов в рамках Протокола. В частности, включать или не включать в счет выполняемых странами обязательств леса (которые, как известно, поглощают СО2)? Против пункта о лесах, выгодного России и Канаде, возражал Евросоюз. Он же настаивал на жестком режиме финансовых санкций в отношении стран, не выполняющих обязательств (что, в свою очередь, не устраивало Россию, Японию и некоторые другие страны). Еще один ключевой вопрос - ограничивать ли торговлю квотами, как предлагал ЕС, или дать каждой стране право самой решать, сколько квот ей покупать за рубежом.

Общий итог конференции обнадеживает - по основным позициям участникам удалось договориться. Сняты вопросы об ограничениях в торговле квотами и о финансовых санкциях за невыполнение странами обязательств, леса включены в баланс обязательств. Разработан ряд регламентирующих процедур по проектам СО и ЧР. Созданы фонды для помощи слаборазвитым странам, причем России удалось уклониться от взносов в них (если бы не формулировка о добровольном участии, которой удалось добиться, Россия могла бы "попасть" на ежегодные платежи в размере 170 млн долларов). Это и многое другое можно записать в "копилку российской сборной", руководимой Александром Бедрицким, председателем Роскомгидромета.

На конференции отдельно работала бизнес-секция, представленная ведущими корпорациями, такими как Shell, Mitsubishi, DuPont, Gaz de France. Деловое сообщество не довольствовалось ролью наблюдателей, активно влияя на переговорный процесс и зондируя перспективы нового рынка. На бизнес-секции был проявлен большой интерес к проектам в России, наиболее привлекательном регионе для проектов СО, представленным объединенной российской делегацией бизнеса и неправительственных организаций во главе с вице-спикером Совета Федерации, председателем Мосгордумы Владимиром Платоновым.

Конечно, в Бонне урегулированы далеко не все вопросы, и еще многое предстоит решить на следующей конференции в Маракеше в конце октября. Но уже сейчас понятно, что основные правила игры для углеродного бизнеса сформированы и можно ожидать стремительного развития нового рынка.