Зри в корень

Дмитрий Сиваков
13 августа 2001, 00:00

Интервью с Андреем Задернюком, советником министра экономического развития и торговли, председателем Федеральной энергетической комиссии (1997-2001 гг.)

По чьей милости мерзнем

- Почему замерзают регионы, причем именно в последнее время?

- Энергетические кризисы с завидным постоянством происходят вот уже четыре года. Эта болезнь протекает всегда достаточно тяжело, и бороться с ней непросто. Дело в том, что в каждом конкретном случае не одна причина, а целый букет. Некоторые из них устранить без проявления политической воли вообще никогда не удастся.

- Наверняка ведь есть основная, определяющая причина...

- Энергетический кризис, который приводит к социальному негодованию, это отключения не электроэнергии, а тепла. А что такое поставка тепла? Это сугубо региональная проблема, проблема местной власти.

- А как же федеральные трансферты в регионы?

- Дело не в них, вернее, не только в них. Доля ответственности регионов за поставки тепла - процентов восемьдесят. Даже в дотационных регионах, куда дошли федеральные трансферты, это все равно местная проблема.

- То есть может получиться так, что деньги центр перечислил, а тепла все равно нет?

- Примерно так. Доставка тепла зимой все равно будет зависеть от региональных властей. Ведь нужно менять калориферы, котлы, трубы, теплотрассы, теплоизоляцию. Если этого не сделать, можно с уверенностью прогнозировать кризис.

К сожалению, часто на уровне муниципалитетов приходят к власти не хозяйственники, а политики. Товарищ выкинул пару-тройку лозунгов, указал, кого надо бить, а кого - кормить, и все. Его выбрали, а за ним ничего не стоит. У него нет опыта, нет профессионалов, нет ни планирования, ни понимания технологий, ничего.

- А при чем тут обеспечение теплом? Мэру или губернатору энергосистемы и станции напрямую ведь не принадлежат?

- Во-первых, есть бюджетные потребители электроэнергии, финансировать которых должны местные власти. Во-вторых, не во всех регионах энергомощности в руках акционерных энергокомпаний. Где-то есть муниципальные котельные, где-то и их нет, поэтому власти должны обеспечить доставку топлива прямо потребителям. К тому же сейчас муниципалитеты по сути отделены от государства, на них никто не может крикнуть, они самостийные, почти как Церковь. Вот мэр не завез топливо или не собрал денег для его закупки, или не отремонтировал трубы, или не заменил в котельной отдельно взятый котел. В квартирах становится холодно - вот он, энергетический кризис. Именно так развивалась ситуация в Приморье.

- А как насчет ответственности?

- В Приморье было возбуждено несколько уголовных дел, но сейчас все затихло. Надо понимать, что это не решит проблемы, надо искать экономические рычаги.

- Может, отдать функции закупки топлива для нужд регионов специальному федеральному органу?

- Я слышал и покруче того разговоры - о формировании на случай энергокризиса специального резервного фонда. Но, сидя внутри Садового кольца, нельзя закупать дрова для всей страны - разворуют.

Не в бюджете дело

- Какова все же "технология" регионального энергетического кризиса?

- Для начала вспомним, что есть энергодефицитные регионы, которые не могут покрыть спрос на энергию своими собственными мощностями, а есть энергоизбыточные. Казалось бы, энергоизбыточные регионы никогда не должны быть подвержены энергетическим кризисам. Ан нет. Есть вполне распространенный процесс, который превращает такой регион в энергодефицитный.

- Каким образом?

- Из-за отсутствия у энергетиков средств на покупку достаточного количества топлива.

- А куда же средства делись?

- Одна из причин отсутствия средств - неплатежи, в первую очередь растущие долги муниципалитетов и коммунальных хозяйств. Электроэнергетика ведь очень жестко нормируется: энергокомпаниям закладываются минимальные нормы прибыли, которой только-только хватает, чтобы заплатить все налоги. И если поток налички хоть немного уменьшается, эта система сразу начинает давать сбои. Появляются задержки в выплате зарплаты. Потом - задержки в платежах за топливо. "Межрегионгаз" начинает закрывать подачу газа на мощности электростанций. И через некоторое время энергосистема из избыточной превращается в дефицитную.

- Получается, что мотором этого процесса выступают власти, в недостаточной степени финансируя своих бюджетных потребителей электроэнергии?

- Это важная причина, но не главная. В принципе это не злой умысел федерального министра, губернатора или мэра. Есть и объективные причины, с которыми надо считаться. Уже сейчас формируются федеральный и региональные бюджеты. В них закладываются различные индексы и дефляторы, призванные отследить будущий рост цен. Еще не так страшно, если заложенная в бюджет инфляция оказалась на пару процентов ниже реальной. Гораздо хуже, если отдельные поставщики (например, топлива для электростанций) подняли цены не на проценты, а в разы.

- Что, есть конкретные примеры?

- Да пожалуйста. Год назад угольщики Ростовской области ("Ростовуголь" и "Гуковуголь") повысили свои отпускные цены в несколько раз. Инфляции, соответствующей такому повышению, понятное дело, не было. Самое главное, что и угольщики оказались не особо виноваты: до того момента существовал разрыв между текущими ценами на уголь и той ценой, с которой они могли начать сбор хотя бы минимальных инвестиционных средств на свое развитие. Но никто не мог предусмотреть такого хода событий при формировании бюджета.

- Проблема, значит, в угольщиках?

- "Ростовуголь" и "Гуковуголь" - абсолютные монополисты для Новочеркасской ГРЭС, которая настроена на сжигание именно тех марок углей, которые добываются в области. Не будешь же ты возить аналогичные сорта из Вьетнама или из ЮАР. Так что предложенного угольщиками повышения цен вроде как не избежать.

Это весьма распространенная ситуация, когда угольные шахты или разрезы технологически жестко привязаны к той станции, на которую они продают уголь. Для того чтобы эти электростанции могли потреблять уголь с других разрезов, требуются инвестиции (для строительства подъездных путей, складов угля и так далее).

Какую конкурентную схему здесь можно построить? Вариантов действий всего два. Первый - объединение угольных (или топливных) компаний с энергопроизводящими. Это путь исправления ошибок массовой приватизации. Второй - реконструкция мощностей и создание конкурентной среды. Это более рыночный способ, но, как видно, он и более затратный.

О тарифах и тарифной политике

- Но с угольщиками в итоге разобрались?

- У них сразу появились новые предложения, когда мы стали отказываться покупать у них уголь на предложенных ими условиях.

- Мы - это кто?

- Мы - это государство в лице ФЭК. Мы очень тесно работали с администрацией региона и отказывались закладывать цены угольщиков в энерготариф для Новочеркасской ГРЭС, станция не подтверждала угольщикам возможность приобретения угля по этим ценам. Далее на них натравили антимонопольщиков, пытались найти и иные меры воздействия. Да, это не рыночные, жесткие для угольщиков действия. Но только после этой серии мероприятий появились возможности изменить ситуацию в лучшую сторону.

- Какова роль тарифов в провоцировании энергетических кризисов?

- И заниженные, и завышенные тарифы провоцируют развитие кризисных явлений. В первом случае энергокомпании недополучают необходимые для закупок топлива деньги. Во втором случае есть риск массовых неплатежей со стороны потребителей и, как следствие, массовых отключений электроэнергии.

Вернемся к ситуации с "Гуковуглем". Мы заставили РАО "ЕЭС России" проанализировать топливный баланс Новочеркасской ГРЭС и перевести часть ее мощностей на газ. Начали разбираться с затратной составляющей на этой станции. Например, задавать вопросы, почему в том или ином случае не были использованы тендерные методы закупок. Мы пытались понудить энергетиков правильно строить закупочную политику и не закупать топливо у непонятной фирмы "Пупкин и сыновья" втридорога, уйти от "откатов" к нормальным рыночным механизмам.

Я никогда не скрывал, что мы иногда "хулиганили", заставляя энергетиков включать в работу рыночные механизмы. И энергетики пришли-таки к выводу, что надо заключать долгосрочные контракты на топливо и тем самым страховать, хеджировать для себя ценовые риски. Существуют и другие механизмы, которые хоть как-то внедряют рыночные отношения и ограничивают цены. Но они почему-то не внедряются энергетиками. Поэтому надзорные органы вполне могут отказывать им в их запросах, то есть "похулиганить". Нельзя потакать им в их затратной системе.

- Обосновывая растущие тарифы, энергетики часть ссылаются на коммерческие потери, проще говоря, на воровство электроэнергии. Якобы если не закладывать в тарифы воровство, то денег плательщиков не хватит. Это правильная позиция?

- Иногда это оправданно, если иметь в виду, что включать воровство в тариф не есть рыночное действие. Коммерческие потери - это следствие того, что у нас никогда не было понятия коммерческого сбыта энергии, не было и соответствующих служб. Во многих местах розничные продавцы - это не АО-энерго, а всякие там ЖЭУ, РЭУ, которые эксплуатируют электроустановки и щитки в домах. По сути они не оказывают вам услугу по продаже электроэнергии, они просто собирают с вас деньги.

Посредник на рынке должен быть уверен, что в любой момент его место может занять другой, тогда он будет проверять, воруют у него или нет, будет следить за платежами, будет менять счетчики и так далее. Поэтому искоренить проблему можно, но лишь обеспечив конкуренцию и недискриминационный доступ к распределительным сетям.

Таким образом, если регулирующий орган не смог, не захотел, не успел включить в тариф все растущие издержки, то да, это может стать одной из причин кризиса.

Клубок проблем

- Какие еще факторы могут вызывать или катализировать энергетические кризисы?

- Загрузка мощностей. У нас загружаются мощности, которые не стоит и загружать. Дешевые мощности не имеют денег, чтобы оплатить газ, или газа им выделяют не столько, сколько надо в силу политики "Газпрома", планомерно сокращающего поставки на внутренний рынок. Поэтому приходится загружать угольные станции. Но ведь это еще одна ступенька к кризису: энергия-то становится дороже, а региональные тарифы - низкие. Раз уж загружаются на оптовом рынке дорогие мощности, то региональные тарифы должны быть подняты. А их не поднимают, значит, энергетики получают недостаточное количество средств для закупок топлива, следовательно, скорость приближения к кризису еще более возрастает.

Затягивание с вводом мощностей. Была бы вовремя построена Бурейская ГЭС, не было бы в Приморье никакого кризиса.

Уродливая система энергоснабжения. В некоторых случаях станция стоит на территории единственного градообразующего предприятия. Завод загнулся. Как вы думаете, что произошло? Поставка тепла и энергии городу становится для этого завода единственным источником дохода, поскольку из всех цехов работает только один - котельная. Он начинает ее эксплуатировать на полную катушку. Поднимает цены и, как только кто-то перестает платить, - вырубает и свет, и тепло.

Щадящее законодательство в части энергоснабжения. Знаете, сколько у нас категорий льготников, получающих существенные скидки по платежам за тепло и свет? Сорок три. Некоторые из них были установлены еще постановлением Совнаркома от 1938 года. И эти документы никто не отменял.

Низкая эффективность энергетики. Тут даже и комментарии не нужны. Решить эту проблему можно только с внедрением в отрасль конкурентных механизмов.

Низкая эффективность потребления электроэнергии. У нас в каждом продукте, по официальной статистике, доля электроэнергии в два-два с половиной раза больше, чем на Западе, а на самом деле - в десять-пятнадцать раз. То есть у нас в десять-пятнадцать раз больше энергоемкость валового продукта. Как вы думаете, как будет поступать потребитель? В большинстве случаев он не будет покупать новый энергосберегающий станок, он пойдет в Думу, в правительство и пролоббирует снижение тарифов в своих интересах под лозунгом "Защитите отечественного производителя и экспортера". Наша система не "заточена" под то, чтобы экономить. Вот отопление. Мало у кого стоит на батарее вентиль, который можно закрутить в случае, если тепло, подаваемое с ТЭЦ, вам не нужно.