О "Русском алюминии" и российском правосудии

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
13 августа 2001, 00:00

Началась новая волна скандала вокруг "Русского алюминия". Напомню, что еще в прошлом году группа трейдерских компаний, за которой стоит проживающий ныне во Франции Михаил Живило, подала в суд Южного округа города Нью-Йорка на акционеров "Русского алюминия" и "Сибирского алюминия". Сумма иска составляла 900 млн долларов, но, поскольку истцы ссылались на американский закон о рэкете и влиянии коррумпированных организаций, претензии автоматически возрастали втрое - до 2,7 млрд долларов. Так вот, 3 августа в тот же суд подана новая версия того же иска. Умножились истцы (в их число вошла известная компания МИКОМ, принадлежащая братьям Живило, а также фирма Джалола Хайдарова, до недавнего времени гендиректора Качканарского ГОКа и партнера Искандера Махмудова, а теперь переставшего быть и тем, и другим), умножились ответчики (к Михаилу Черному и Олегу Дерипаске присоединились Махмудов, МДМ-банк и два губернатора - Эдуард Россель и Аман Тулеев) и увеличена сумма: теперь она дошла до трех миллиардов долларов. Суть иска осталась прежней. В нем идет речь о "заговоре" с целью захвата российских металлургических предприятий, об отмывании преступных денег, о взятках (Росселю - 850 тыс., Тулееву - 3 млн долларов), о "нечестном" банкротстве Новокузнецкого алюминиевого завода и других милых вещах: вымогательстве, убийствах и т. п.

Дело это опасное. Многие наблюдатели отмечают, что негативное влияние этого скандала на международную репутацию России и российского бизнеса сопоставимо с последствиями скандала двухлетней давности вокруг BONY. Но нынешняя история много хуже. Если "иск Живило" увенчается хоть частичным успехом, будет создан важнейший прецедент - и разборки через американские суды хлынут потоком, открыв сезон передела собственности в пользу номинально или фактически американских, а там и любых других инофирм.

Я провел мини-опрос среди коллег и знакомых бизнесменов: за кого будете болеть, за истца или за ответчика? Почти все начинали с "оба хороши", но явное большинство все же полагает, что более неприятен истец. Результат в общем-то понятен. Обращение в заморский суд сильно пахнет доносом, а этот жанр общественного одобрения все-таки не вызывает. Равным образом мало кто одобряет содержащийся в иске густой пиар, прямо направленный против "чести русского имени".

Единственный сильный эмоциональный аргумент в пользу истца - "не он первый начал". Братьев Живило выкидывали из бизнеса действительно очень уж грубо, а уголовные дела по так называемым покушениям на Тулеева - вообще откровенный беспредел. Любой мальчишка знает: тот, кому "не по правилам" разбили нос, получает моральное основание для ответных "неправильных" действий. Хотя стучать все-равно как-то...

Против же истца - опять же, до и помимо разбирательств по существу дела - доводов можно найти побольше. Не говоря даже о том, что репутация у истца тоже никак не ангельская, сам иск производит нехорошее впечатление. Вдумайтесь, ведь речь в нем так или иначе идет о задолженности производителя перед трейдером - не наводит ли на размышления сама природа образования такого долга?

Впрочем, бог с ними, с эмоциями. Гораздо важнее практический вопрос: каковы перспективы иска? С одной стороны, вроде бы, слабые. Прав представитель "Сибала" Алексей Дробашенко: сам факт, что новый иск подан в тот самый день, когда истец обязан был представить в суд ответы на аргументы ответчика и вообще доказательства по ранее выдвинутым обвинениям, очень красноречив. Он вполне может означать, что с доказательствами у истца туго, а значит, дело развалится.

С другой же стороны, в новом варианте иска в качестве потерпевших засветились металлургические гиганты Alcoa и Reynolds, которых ранее в иске не было. Это и само по себе повышает шансы истца в американском суде, и говорит о том, что эти серьезнейшие корпорации в определенной степени верят в успех дела. Если так, то какие-то сильные аргументы у истца, вероятно, имеются. Теоретически не исключено, что это могут быть бумаги, никак не связанные с броскими обвинениями во взятках и убийствах, например, какой-нибудь договор, в котором прописана подсудность американскому суду.

Возвращаясь же к вопросу, за кого в этом явно затягивающемся деле следует болеть, скажу так: болеть следует за разрушение Карфагена - за создание в России действенной и независимой судебной власти. У требования не натравливать мировое общественное мнение на Россию и разрешать споры со своими оппонентами в отечественных судах должно быть, помимо моральных и патриотических, еще и прагматическое основание. Тот же Михаил Живило, сколько я знаю, не довел ни одной из своих тяжб с оппонентами до высших российских судебных инстанций, но ведь легко догадаться, как он объясняет причину. Если в делах имущественных пресловутый административный ресурс порой и удается преодолеть, то в делах уголовных он, похоже, практически непробиваем.

Пусть Живило кругом не прав и его иск будет отвергнут нью-йоркским судом; пусть точно так же будет не прав и второй, и третий, и сотый бизнесмен, который, сочтя, что лишен правосудия на родине, обратится к иным юрисдикциям. Но пока "административный ресурс" в судах РФ так весом, найдутся и сто первый, и сто второй. Более того, симпатии делового сообщества скоро перейдут в таких делах на сторону истцов - подтолкнут личные "шкурные" интересы.