Тупик

Павел Быков
17 сентября 2001, 00:00

Нью-йоркский теракт - свидетельство кризиса капиталистической модели взаимоотношений первого и третьего мира

Доллар не рухнул вслед за небоскребами. Мировая финансовая система оказалась устойчивее, чем это можно было себе представить еще неделю назад. Казалось, обессилевшая американская экономика готова обвалиться от любого мало-мальски значимого толчка, но случившееся показало, что у властей еще достаточно резервов для удержания ситуации под контролем.

Хотя катастрофа в Нью-Йорке поколебала веру в Америку как самое надежное место для инвестирования и вполне может спровоцировать долгосрочную нестабильность внутри страны, последствия, в том числе и экономические, этого "акта войны" неоднозначны. Нельзя исключать, что у Соединенных Штатов теперь даже больше шансов пережить начинающийся экономический спад с минимальными для себя стратегическими потерями. Нью-йоркский теракт не "убил" Америку, а значит, сделал ее сильнее.

Эхо Манхэттена

Мировые финансовые рынки отреагировали на новости из Нью-Йорка удивительно умеренно. Основные фондовые индексы мира потеряли всего несколько процентов своей стоимости. Это, вообще говоря, ничем не примечательный результат. Во всяком случае, от такого масштабного и совершенно неожиданного события, которое произошло на фоне опасного замедления темпов роста американской и мировой экономики, можно было ожидать куда большего. Можно не сомневаться, что, если бы не закрылись американские фондовые площадки, падение оказалось бы значительнее и даже могла возникнуть общемировая паника. А поскольку торги в США были отменены, никто просто не знал, как реагировать на происходящее.

Столь же незначительные колебания произошли и на валютном рынке. "Через сорок восемь часов после утра вторника ни одна ведущая валюта (евро, иена, швейцарский франк, британский фунт) не сдвинулась более чем на один процент", - констатирует главный валютный аналитик Commerzbank Securities Ник Парсонс. С технической точки зрения уничтожение Всемирного торгового центра тоже не вызвало никаких серьезных негативных последствий. "Валютный рынок работал и управлялся по заведенному порядку. Было небольшое расширение спрэдов, а спекулятивные операции были немногочисленны, во многих случаях они просто не совершались. Ни в одном расчетном центре не возникло проблем по обслуживанию сделок", - говорит Ник Парсонс.

Резкое сокращение спекулятивных операций на валютном рынке лишний раз свидетельствует, что никто не представляет себе, как надо правильно реагировать на подобное беспрецедентное событие. Даже рост цен на золото (оно подорожало примерно на 6%) оказался неустойчивым. А отсутствие паники говорит о том, что участники рынка в массе своей предпочитают не заниматься гаданием на кофейной гуще, а дождаться, пока ситуация не прояснится сама собой либо пока лидеры ведущих стран мира не возьмут инициативу на себя и не объяснят, что делать дальше. При такой реакции рынков катастрофический сценарий, который можно описать как обвальное падение спроса и инвестиций и вызванный им глобальный экономический спад, не кажется наиболее вероятным.

Удар по экономике

События в Нью-Йорке, конечно, окажут отрицательное воздействие на американское хозяйство, особенно с точки зрения ухудшения потребительских настроений и динамики личного потребления. "В течение последних четырех кварталов потребление росло на 50 процентов быстрее ВВП (компенсируя тем самым падение инвестиций. - 'Эксперт'), и если рост прекратится, значительно возрастают шансы на отрицательный прирост ВВП в четвертом квартале, возможно, он составит -0,5 процента", - считает Ник Парсонс. Однако, по оценкам специалистов Commerzbank Securities, учитывая огромные расходы на восстановление Нижнего Манхэттена (землетрясение в Кобе обошлось в 100 млрд), увеличение государственных расходов должно обеспечить возврат к росту в первом квартале следующего года, и таким образом удастся избежать рецессии. Угроза замедления темпов экономического роста может быть ослаблена и низкими процентными ставками. "Мы ожидаем от ФРС снижения ставки на 100 базовых пунктов, от Банка Англии на 50 базовых пунктов, а ЕЦБ на 25 пунктов", - говорит Ник Парсонс.

Следует ожидать и снижения инвестиционной активности. "Тенденция на бирже была не очень хорошей и до одиннадцатого сентября, и нет особых причин, по которым она должна улучшиться. Мы довольно негативно настроены в отношении западных рынков", - говорит управляющий директор управления торговых операций ИК "Тройка Диалог" Жак Дер-Мкртчян. Вопрос в том, насколько длительным будет падение. "После Псрл-Харбора и войны в Заливе индекс Dow Jones понижался и держался в течение года в среднем на 15-20 процентов ниже, чем до этих событий. Видимо, после подобных событий люди чувствуют себя некомфортно. Это ощущение дискомфорта приводит к тому, что инвестиционная активность несколько снижается", - считает главный экономист ИК "Тройка Диалог" Олег Вьюгин. Долгосрочные прогнозы, безусловно, должны быть пересмотрены в сторону понижения. Тем более что американцы сейчас готовятся к "адекватному ответу" террористам, который может перерасти в продолжительную войну.

Куда двигаться

Основная проблема в определении масштабов возможных экономических последствий уничтожения Всемирного торгового центра и вероятной реакции на этот теракт США в том, что нью-йоркские события, по всей видимости, подвели черту под той моделью развития, которая была характерна для 90-х годов. "Глобализации в том виде, как мы ее знали, больше нет", - говорит историк-макросоциолог из Northwestern University (США) Георгий Дерлугян. Соответственно, и привычные модели, которые описывают поведение рынков в этой ситуации, могут и не работать. Процесс разрешения накопившихся в мировой экономике противоречий и связанного с этим выяснения отношений между основными игроками, похоже, окончательно переходит из финансово-экономической сферы в военно-политическую.

Чем заменить существующую модель развития мировой экономики, которая, вообще говоря, и породила нью-йоркский теракт? На этот вопрос пока нет ответа. "Основы конфликта очень трудно исправить. Это кажется, что вот, измени США политику в отношение стран третьего мира, и все изменится. Я лично не представляю, как можно так легко изменить политику. Ведь она же не выстраивается путем принятия каких-то решений правительства. Капитал концентрируется в Соединенных Штатах. Там большая часть мировых денег, и естественно, что большой капитал притягивает интеллектуальный капитал. Это гремучая смесь капитала и интеллекта рождает настолько агрессивный и профессиональный бизнес, что у людей возникает впечатление, будто их эксплуатируют, - говорит Олег Вьюгин. - Это проблема не политического решения: вот 'восьмерка' проголосовала, и теперь будем ходить не ферзем, а конем, и все будет в порядке. Нет, тут глубинные причины. Надо тогда вообще запретить свободную рыночную экономику".

Существует и другая точка зрения. "Мир устроен несправедливо: одни за вечер выкидывают столько, на сколько другие могут существовать столетиями. Целые деревни могут жить на эти деньги. Мы видим столкновение между способностью одних использовать ресурсы для развития и неспособностью других воспользоваться теми же ресурсами. Это не конфликт цивилизаций вокруг уклада жизни. Сейчас обездоленные народы создали идеологию исламского радикализма и идут с ней. Поэтому миру необходима глобальная социал-демократическая политика", - говорит директор Института политических исследований Сергей Марков. Ее смысл должен заключаться в том, чтобы бедные народы получили возможность жить богаче. Отсюда вытекает серия простых действий: простить беднейшим долги, поскольку они во многом были навязаны; нужно добиваться более адекватных цен на сырье, повышать их, что способствует улучшению экологической ситуации. Затем требуется масштабная программа создания рабочих мест в бедствующих странах, создания стабильной политической системы. В частности, требуется колоссальное развитие образования, это улучшает моральный климат и так далее.

Однако вряд ли кто-то знает, как на практике реализовать эту программу. История помощи развивающимся странам показала, что выделяемые средства разворовываются либо используются крайне неэффективно. Кроме того, сами программы помощи в значительной своей части были направлены на создание в странах третьего мира организационной и экономической инфраструктуры, адекватной капиталистическим правилам игры, в которой всегда побеждает сильный. Но главное, сам Север в своем нынешнем виде, очевидно, не может существовать вне рамок нынешней системы.

В поход

Однако пока аналитики спорят, нынешняя администрация США готовится к войне. Европейские союзники после решения НАТО расценить атаку на Нью-Йорк как акт агрессии и применить 5-ю статью Вашингтонского договора о коллективной безопасности уже "в обойме". И надвигающаяся война, в которой Америка вновь выступает как лидер свободного мира, может помочь США относительно безболезненно выйти из надвигающегося кризиса.

Военные расходы - классический кейнсианский рецепт вывода экономики из спада. Консолидация дистанцировавшихся союзников должна помочь решить проблемы с притоком капитала в США примерно так же, как это произошло в начале 90-х в связи с войной в Заливе. Все это, видимо, поможет США выйти из рецессии с минимальными стратегическими потерями и на какое-то время возобновить экономический рост в рамках старой модели.

"Маленькая победоносная война" способна решить эту задачу (такой сценарий может вполне устраивать все развитые страны: в конце концов, в глобальном экономическом спаде не заинтересован никто), но она не может снять накопившихся в мировой экономике противоречий, как в свое время не сняла их, а только загнала вглубь, война в Заливе.

Кроме того, никто не гарантирует, что война действительно окажется "маленькой" и "победоносной". Дело не только в вероятности поражения или "увязания" США и их союзников в конфликте. В Америке многие не прочь развязать новую холодную войну всех против всех. "Концепция столкновения цивилизаций, которая с научной точки зрения совершенно несостоятельна, это не анализ, а программа действий, популярная у определенной части американской элиты", - говорит Георгий Дерлугян. И как программа действий она будет конкурировать и с вероятным глобальным социал-демократическим проектом, и с возвращением после "маленькой победоносной войны" к либерально-экономической модели развития.

В подготовке статьи принимал участие Петр Кирьян