Не только Калашников

Шамсудин Мамаев
24 сентября 2001, 00:00

Как нам обустроить Кавказ

На рассвете 17 сентября подразделения чеченских боевиков одновременно атаковали Гудермес, Грозный и Аргун. В столице Чечни бои шли недолго, и уже к 13 часам боевики ушли отсюда, но именно здесь федералы понесли основные потери - в сбитом над Ханкалой вертолете погибло два генерала и восемь полковников российского Генштаба. Удар в Аргуне был отвлекающим - нападение на колонну федеральных войск. В Гудермесе же бои шли весь день, и пресс-секретарь Аслана Масхадова выдал реляцию, что город у них под контролем. Федералы, впрочем, тут же это опровергли. В тот же день боевики в Грозненском районе взорвали одну из самых мощных нефтяных скважин.

Масхадовские боевики "решили, видимо, показать, что они еще сильны и что-то могут", - заявил полпред президента в Южном федеральном округе Виктор Казанцев. Да, это была отчаянная попытка Масхадова продемонстрировать свою значимость после того, как приехавшая в Москву делегация ПАСЕ решила не ехать в Чечню, а в Ингушетии запретили проведение конгресса его сторонников. Однако бесполезное это сейчас занятие: после терактов в США все разговоры с террористами "могут вестись только на языке Калашникова", - так выразился даже лидер антивоенно настроенной СПСБорис Немцов.

Для США предстоящая война в Афганистане станет ничуть не меньшим испытанием, чем была для них война во Вьетнаме. Так же как нынешняя война в Чечне является для России куда более серьезным испытанием, чем была когда-то война в Афганистане для Советского Союза. Однако бен Ладен и Хаттаб сделали одну и ту же фатальную ошибку - они нанесли удар первыми. И теперь ни Вашингтон, ни Москву уже не остановят ни финансовые затраты, ни даже людские потери. И Вашингтон уже разговаривает с муллой Омаром точно в таком же ультимативном тоне, как Москва "разговаривает" с Масхадовым. "Борьба с террористами может затянуться надолго", - говорит Сергей Бабкин, глава УФСБ по Чеченской республике. Москва не может ждать, пока обстановка там стабилизируется. Принято решение обустраивать Кавказ независимо от положения дел в мятежной республике.

Резервация для Хаттаба

После Хасавюрта Запад попытался сделать Чечню узловым элементом своей программы обустройства Кавказа. Для этого на международном форуме в Швейцарии была проведена презентация совместной грузино-чеченской программы "Кавказский общий рынок" - в некотором роде это аналог нынешней российской программы "Юг России". Экономическим консультантом программы стал сам Жак Аттали, бывший директор Европейского банка реконструкции и развития, а возглавил ее Хож-Ахмед Нухаев, бывший первый вице-премьер правительства Яндарбиева. И в марте 1998 года команда Маргарет Тэтчер (к этому времени "железная леди" стала политическим советником "Бритиш Петролеум") предложила Аслану Масхадову организовать в Лондоне международный фонд на восстановление чеченского нефтекомплекса и на создание инфраструктуры, необходимой для вывода республики "в свет". Например, было запланировано строительство транспортного коридора из Чечни в Грузию. Фонд должен был собрать на свои проекты не менее 3 млрд долларов - ровно на треть больше, чем планирует сейчас собрать Виктор Казанцев для всех инвестиционных проектов "Юга России".

Как это ни странно звучит, но "Кавказский общий рынок" погубили не "имперские амбиции" России, отказавшейся - в лице Бориса Немцова и Сергея Кириенко - платить за транзит нефти по Чечне, и даже не интриги Бориса Березовского, а ваххабиты Арби Бараева, похитившие и отрубившие головы английским инженерам. И, конечно же, вторжение в Дагестан, обусловленное, кстати, не столько идеологически, сколько экономически. Чечня и каспийский шельф представляют для арабских спонсоров ваххабитов не меньший интерес, чем для Запада. Правда, интерес прямо противоположный: им как раз не нужно, чтобы нефть здесь добывали и создавали лишнюю конкуренцию ближневосточным поставщикам.

Похоже, Запад уже стал это понимать. Недавно - уже после убийства Арби Бараева - Хож-Ахмед Нухаев вновь приехал из Лондона в Москву с очередным планом мирного урегулирования в Чечне. Теперь он предлагает оставить равнинную Чечню под юрисдикцией России, но "горная Чечня должна быть освобождена от присутствия федеральной армии. Ей надо дать возможность строить тейповую модель общества". Другими словами, Лондон предлагает Москве "задвинуть" мятежных полевых командиров в своеобразную резервацию - подальше от чеченского нефтекомплекса. При этом сам Хож-Ахмед Нухаев является сторонником традиционного суннитства и явно рассчитывает на несовместимость тейповой системы с ваххабизмом. Однако пока не понятно, как же быть с уже фактически осевшими в "резервации" Хаттабом и Басаевым, которых этот план так же мало устраивает, как и Москву. Может быть, именно поэтому Владимир Путин и посоветовал Борису Немцову пока "не суетиться" со своим тейповым планом.

Конечно, проблема сепаратизма не решается резервацией. Сегодняшний регресс чеченского сопротивления в средневековый ислам связан как с "непропорциональным" применением оружия российской армией, так и - это главное - с дискредитацией идеи чеченской независимости во времена президентства Масхадова в глазах самого чеченского народа. Отсюда возникновение у этого сопротивления необходимости во внешней подпитке. Ну а у спонсоров свои интересы.

Сегодня Чечня в программу "Юга России" не включена и будет восстанавливаться по собственной программе. На следующий год предусмотрено выделить ей 4,5 млрд рублей бюджетных и 9,5 млрд внебюджетных рублей - в первую очередь на восстановление жилья и возобновление деятельности аграрно-промышленного комплекса. Что же касается нефтяной индустрии, то ее пока предложено восстанавливать исключительно за счет внутренних накоплений и средств "Роснефти". Причина понятна - пока никаких инвесторов в Чечню не затащить даже под дулом пистолета.

"Юг России" без Чечни

"Главное для всех руководителей юга России - надо переходить в контрнаступление в сфере экономики", - так сформулировал полпред ЮФО Виктор Казанцев смысл недавнего президентского выступления перед главами субъектов в Кисловодске, где обсуждалась новая программа обустройства Кавказа и Юга России. В декабре в Москве пройдет трехдневный международный инвестиционный симпозиум, где Виктор Казанцев рассчитывает собрать порядка 60 млрд рублей на инвестиционные проекты программы. Этот день предопределит ее успех или неудачу: из бюджета для программы выделяется лишь пятая часть всех необходимых средств.

Программа предусматривает развитие системы транспортных коридоров, развитие сырьевой базы Каспийского моря и модернизацию ключевых секторов экономики региона включая инфраструктуру туризма. Многие проекты имеют международно-политическое значение: например, президент Северной Осетии Александр Дзасохов внес в программу проект строительства автодороги в Грузию и далее на Юг -. подобный транспортный коридор должен усилить связи грузинской и российской частей Осетии. Знаковый же проект - строительство порта в Астрахани, который должен стать нашими морскими воротами на российском варианте Шелкового пути.

Программа рассчитана на пять лет, и ее общие затраты оцениваются в 153,5 млрд рублей. В том числе на 2002 год - 40,9 млрд рублей. Доля федерального бюджета предусмотрена в размере 17,6%, доля заемных средств - 40,2%: регионы и предприятия должны сами находить инвесторов, а государство будет лишь гарантировать займы и выплачивать по ним проценты. Заниматься этой работой будут Сбербанк РФ и Черноморский банк реконструкции и развития.

После распада Советского Союза главы дотационных кавказских республик не могли даже мечтать о подобных инвестиционных вливаниях из центра. Тем не менее еще в конце июля, как только были определены финансовые параметры программы, председатель Госсовета Дагестана Магомедали Магомедов высказал свое яростное несогласие с ней. Его возмутило, что доля федерального финансирования дагестанских проектов в программе "Юг России" составила всего 1,4 млрд рублей, а Ингушетии, в которой населения в 7 раз меньше, досталось 1,2 млрд рублей. Если интересы Дагестана на следующие пять лет не будут учтены, предупредил глава Госсовета разработчиков программы, "мы дойдем до самого верха и найдем поддержку президента РФ Владимира Владимировича Путина".

Путь наверх для главы Дагестана оказался недолгим - он встретился с премьер-министром Михаилом Касьяновым, который немедленно распорядился увеличить долю Дагестана до 1,9 млрд рублей, а также выделить еще 1 млрд рублей из федерального бюджета - на строительство жилья для переселенцев из Новолакского района. Стабильность в Дагестане дорогого стоит.

Нефтяное закулисье

А вскоре состоялась и беседа председателя Госсовета Дагестана с президентом России. Хорошо известно, что свои особые надежды руководство республики возлагало на проект реконструкции Махачкалинского порта, чтобы увеличить транзит нефти из Казахстана и Туркмении. Теперь же глава республики обратился к Владимиру Путину с неожиданной просьбой: привлечь к нефтеразработкам на дагестанском участке шельфа Каспийского моря государственные нефтяные компании.

В июне 1998 года Махачкала уже проводила тендер среди нефтяных компаний на 10-мильный участок каспийского шельфа, принадлежащий республике. В тендере участвовал "ЛУКойл", но проиграл. Проиграл, как сказал корреспонденту "Эксперта" в прошлом году глава "ЛУКойла" Вагит Алекперов, какой-то никому не известной компании с уставным капиталом порядка 10 тыс. долларов. Никаких работ на шельфе эта компания так и не провела, а через пару лет попыталась перепродать свои права "ЛУКойлу" - гораздо дороже. Но не преуспела в этом. "ЛУКойл" к этому времени уже провел бурение под Астраханью и открыл там новую нефтяную провинцию. И успел как раз к моменту ввода в эксплуатацию трубопровода Тенгиз-Новороссийск.

Сейчас в Махачкале усиленно говорят про "стратегические запасы нефти". Уже не одно десятилетие действует запрет на морскую разведку дагестанского шельфа. Правительство Дагестана уговаривает Москву отменить этот запрет. Если такое случится, то главными претендентами на добычу нефти, судя по всему, выступят "Славнефть" и "Роснефть". (Власти Дагестана уже предложили этим компаниям сделать для начала доброе дело и подарить республике по больнице.) Соблазн начать добычу усиливается тем, что в годы чеченской войны в Дагестане появился и собственный трубопровод: труба Баку-Новороссийск сейчас идет через Махачкалу.

Тем не менее соревнование с Астраханью за право стать южными воротами России на Шелковом пути Махачкале будет выиграть сложно. Проект восстановления чеченского нефтекомплекса и его интеграции с дагестанской нефтедобычей мог бы, наверное, вновь привлечь сюда большие деньги, но без выдворения арабских моджахедов из Чечни об этом не может быть и речи. Однако боевики Аслана Масхадова пока предпочитают жечь собственные нефтяные скважины.