О жареном петухе

Александр Привалов
24 сентября 2001, 00:00

Чрезвычайной сессией законодательного собрания штата Нью-Йорк принят закон, устанавливающий смертную казнь за терроризм. Можно ручаться, что все до единого законодатели штата знают заповедь "Не убий" и даже читали слова "Мне отмщение и Аз воздам" не в эпиграфе толстовского романа, а прямо в первоисточнике. Но то было раньше.

В конгрессе США обсуждается введение строгих ограничений на выдачу въездных виз, а также контроля передвижений иностранцев по стране. Да ладно бы иностранцев! Возможно, в скором времени не только они, но и американские граждане, находясь на территории США, должны будут постоянно иметь при себе пластиковую карточку, содержащую их отпечатки пальцев, а также информацию о месте жительства. Как все мы помним, до сих пор сыны и дочери Страны свободы презрительно отказывались вводить удостоверения личности, считая, что это ущемляет ее, личности, права. Но то было прежде. "Прежде взыску не было", как говорит один персонаж у Островского.

Но что такое слежка за людьми без слежки за деньгами? И вот конгрессу предлагается выработать законопроект по тщательной проверке всех иностранных депозитов, превышающих миллион долларов. И опять же - прижмут не одних иностранцев. Минфин США "рассматривает возможность передачи налоговых данных ряду служб, если это потребуется при расследовании деятельности террористических группировок". До сих пор, как все мы знаем, законодательно запрещалось предоставление данных о доходах людей кому бы то ни было, а теперь, как видите, сразу ряду служб. Это времена меняются: случилось 11 сентября. И наблюдаются подобные сдвиги не только в Штатах, но и в других западных странах; так, в Германии пересматриваются законы, запрещающие властям закрывать религиозные организации, которые "могут представлять опасность для государства".

Надо быть довольно убогим - и умом, и сердцем, - чтобы по всем этим поводам злорадствовать: что, мол, забоялись? как ухватило кота поперек живота, так и плюнули на свои драгоценные свободы? Злорадствовать и вообще негоже, но веселиться из-за того, что еще одна - пусть далеко не идеальная, но очень даже заметная - попытка устроить жизнь как можно более уважительно к человеку, в как можно более полном соответствии если не с Писанием, то с кантовским moralische Gesetz, под давлением обстоятельств поползла вспять, - совсем уж глупо и стыдно. Конечно, в этом попятном движении есть и явно поганые моменты: разные люди под шумок решают банальные шкурные проблемы (например, американские металлургические концерны, ссылаясь на соображения национальной безопасности, требуют задавить импорт стали), а то и удовлетворяют жажду погромов, - но в общем-то оно заслуживает не осуждения, а печали.

Незадолго до смерти Бродский, заговорив с приятелем об "ужесточении курса российской верхушки", сказал: "Я думаю, им этот сдвиг дается легко: в таких случаях человек ведь не напрягается, а расслабляется". Именно так: устраивать жизнь на принципах свободы чрезвычайно трудно. Это примерно то же самое, что карабкаться по смазанному салом шесту: ослабишь хватку - скользишь вниз. Сейчас на Западе занялись отражением страшной угрозы - и на то, чтобы удержаться на скользком шесте, сил просто не хватает. Упаси Боже, случится еще что-нибудь - приведенные выше примеры ужесточения режима окажутся цветочками.

Скверная жизнь настала для российских западников. Привычное их оружие - учительное указание на то, как что-либо делается "там", - на глазах выходит из строя, поскольку такие указания делаются двусмысленными. Ответ на них будет простым: "Ты на что, милый друг, указываешь? На то, что следует уважать права личности, или на то, что, если жареный петух клюнет, их можно уже не очень уважать? Так ведь нас-то он клюет без передышки..." Оно, вообще-то, и правильно: каждый должен карабкаться по своему шесту самостоятельно, без буксира, - но дело это, повторюсь, чрезвычайно трудное.

Пока западники рук не опускают. Говорят, на закрытом заседании Госдумы, где обсуждался вопрос об участии России в американских военных акциях, очень занятное предложение высказала И. М. Хакамада: да, мы должны участвовать - но исключительно в том случае, если на Россию будет распространено действие пятого параграфа натовского договора (агрессия против одного есть агрессия против всех). Требование это едва ли сбыточное - разве что тот самый петух еще как следует подрастет, - но радует сквозящая в нем степень прагматизма.

Да и вообще нет худа без добра. Как ни грустен вид обсуждаемого попятного движения, я не могу не радоваться тому неотменимому факту, что мультикультурность наверняка выйдет из моды. Попыткам из ложно понятой политкорректности упразднить имманентно присущую культуре и тем более искусствам иерархию настает конец. Теперь ни один межеумок не посмеет требовать, чтобы в учебных заведениях на каждый час изучения трудов белых христиан (Шекспира, там, или Чехова) приходилось не менее часа равно почтительного штудирования неважно чего, лишь бы из-под пера чернокожей магометанки. А там, глядишь, и станет можно какому-нибудь "продвинутому" постановщику, делающему из моцартовской оперы помесь Фрейда, Брэма и аэробики, сказать в лицо, что он - бессовестный дурак, - и не получить в ответ обвинений в дикости и обскурантизме...

Мелочь, не спорю, - а приятно.