Мания преследования

Юрий Кузнецов
1 октября 2001, 00:00

В гражданской войне государства с налогоплательщиками грядут новые битвы

Недавно в Государственную думу был подан правительственный законопроект о внесении изменений в статью 20 ("Взаимозависимые лица") и статью 40 ("Принципы определения цены товаров, работ или услуг для целей налогообложения") первой части Налогового кодекса РФ. Знакомство с этим последним образчиком либерально-реформаторской мысли повергает в изумление.

Смысл статьи 40 заключается в том, чтобы предоставить налоговым органам право использовать при начислении налогов не фактическую цену сделки, а некую "правильную" цену, называемую рыночной. Нужно это для того, чтобы бороться с "занижением" цен и, следовательно, налоговой базы.

Доначисление налогов и пеней может производиться и по действующей редакции в случае сделок между взаимозависимыми лицами, однако список критериев взаимозависимости в новом варианте статьи 20 существенно расширяется. В частности, к таковым относятся аффилированные лица (по антимонопольному законодательству, в их число включаются и так называемые группы лиц), что резко расширяет область применения данной нормы. Далее, законопроект объявляет взаимозависимыми, например, два юридических лица, для которых существует третье лицо, прямо или косвенно владеющее двадцатью и более процентами акций этих компаний. Выходит, что продавец, чтобы при заключении сделки застраховать себя от попыток пересмотра цены со стороны налоговиков (ст. 40), должен иметь информацию о составе акционеров своего покупателя. Учитывая законодательные требования конфиденциальности реестров акционеров, новая редакция статьи 20 ставит хозяйствующие субъекты в зависимость от наличия у них информации, которой они заведомо не могут обладать, более того - от третьего лица, о самом существовании которого они могут даже не догадываться.

Согласно статье 40, налоговые органы при начислении налогов в некоторых случаях могут исходить не из цены сделки, а из вычисляемой ими самими "рыночной цены". Подобная ситуация, согласно законопроекту, возникает, когда цена сделки отклоняется более чем на 15% от рыночной цены идентичных или однородных товаров. Это означает, что такие действия, как сезонные скидки в магазинах, скидки постоянным клиентам, распродажа вышедшей из моды одежды, ценовая конкуренция и т. д., могут повлечь за собой санкции налоговых органов. Последние получают мощный рычаг воздействия практически на любое российское предприятие. Попутно создается механизм принудительной картелизации продавцов на рынках товаров и услуг.

Одним словом, законопроект о внесении поправок в статьи 20 и 40 НК РФ представляет собой не что иное, как попытку протащить "через черный ход" старое доброе регулирование цен, хорошо знакомое нам по советской экономике.

Не лишен законопроект и некоторого простодушного лукавства. Если налоговые органы сочли цену сделки заниженной, то продавцу налоги будут пересчитаны исходя из более высокой цены. А вот покупателю налоги не будут пересчитаны с учетом повышения его затрат. То есть, налоговая нагрузка на честных налогоплательщиков возрастет, причем непредсказуемым образом.

И что самое интересное, для основных налогов - налога на прибыль и НДС - вообще не может происходить никакого существенного изменения налоговой базы путем манипулирования с ценами при сделках внутри страны. "Занижение цены", уменьшающее налогооблагаемую базу продавца, одновременно есть "занижение затрат", увеличивающее налогооблагаемую базу покупателя. Не случайно в мировой практике подобные нормы применяются почти исключительно к экспортно-импортным операциям транснациональных корпораций. Разработчики проекта на это скорее всего скажут, что цель этих статей в том и состоит, чтобы уменьшить возможности уклонения от налогов путем экспорта по заниженным ценам. Но анализ текста однозначно свидетельствует о том, что целью было максимальное расширение сферы применения нормы о пересмотре цен налоговыми органами. Будучи принятым в нынешнем виде, закон ударит гораздо в большей степени по обычному российскому бизнесу, нежели по сырьевым экспорториентированным отраслям.

Сама попытка внести изменения в недавно принятый Налоговый кодекс, как и отсылки к "устанавливаемым правительством правилам определения цен", свидетельствует о полном провале проекта кодификации существующей налоговой системы России. Такую громоздкую и противоречивую систему невозможно изложить в виде полного и замкнутого закона прямого действия. И это неудивительно. В основе своей она была создана в начале 90-х годов путем заимствования у "развитых стран с рыночной экономикой". При этом совершенно игнорировался тот факт, что западные прототипы были вовсе не результатом реализации некоего успешного социального проекта, а плодом весьма хаотического развития, происходившего под влиянием многочисленных политических сил и групп давления. Кроме того, имеется множество данных, свидетельствующих, что относительное процветание "стран с развитой рыночной экономикой" имеет место не благодаря, а вопреки их налоговым системам.

Вместо того чтобы разработать простую, цельную и непротиворечивую налоговую систему, которая прекратила бы вялотекущую гражданскую войну государства с налогоплательщиками, либерал-реформаторы пытаются "усовершенствовать" существующую, все более приближая ее к полному социализму. Такое "западничество" не имеет ничего общего ни с реформами, ни с рыночной экономикой.