Заклятые друзья

Павел Быков
15 октября 2001, 00:00

Американская модель управления третьим миром оказалась несостоятельной. Срочно требуется участие Лондона и Москвы

Хотя контртеррористическая операция в Афганистане только-только началась, первые выводы можно сделать уже сейчас, и выводы эти далеко не благоприятны для США. Выяснилось, что Америке со всей ее технологической мощью, с ее авианосцами, крылатыми ракетами и спутниками-шпионами, не обойтись без помощи двух своих "заклятых друзей" - Великобритании и России. Именно эти две страны оказались способны реально разделить с американцами военное и политическое бремя операции против базирующихся в Афганистане террористов. К моменту начала военных действий это стало настолько очевидно, что некоторые аналитики заговорили о возвращении к временам "большой тройки", когда судьбы мира вершились в Москве, Лондоне и Вашингтоне.

Несмотря на некоторую натяжку - Россия и Великобритания, конечно, не те, что шестьдесят лет назад, - эта историческая аналогия на удивление точна. Активность США в Центральной и Южной Азии (например, создание и раскрутка того же "Талибана" в 80-е годы) привела лишь к дальнейшей дестабилизации в этом регионе. Более того, появление все большего числа террористических "заповедников" в период единоличного лидерства США свидетельствует о глубоком кризисе американской модели отношений с третьим миром, который перешел в открытую стадию с приходом в Белый дом новой администрации. В условиях, когда ситуация начинает окончательно выходить из-под контроля, Вашингтону не остается ничего другого, как согласиться с разделом ответственности и возможных послевоенных дивидендов со своими союзниками по второй мировой войне.

В свою очередь, имеющие многолетний опыт эффективного сотрудничества с мусульманскими странами Лондон и Москва как раз созрели для восстановления своих позиций в регионе. Ресурс же влияния здесь у России и Британии достаточен, чтобы чувствовать себя в новом раунде "большой игры" на равных с Америкой. Более того, "расстояние" между Лондоном и Москвой, как свидетельствуют недавние блиц-визиты британского премьер-министра Тони Блэра и министра обороны Джеффри Хуна, быстро сокращается, а треугольник США-Британия-Россия все больше напоминает равносторонний.

Военная необходимость

Конечно, нельзя утверждать, что американская операция возмездия была бы невозможна без участия Великобритании и России. В этом случае, однако, ее проведение было бы связано для США с гораздо большим риском и издержками. Прежде всего это касается трудностей в сборе разведданных и проведении специальных операций. Россия, чья армия во времена СССР излазила весь Афганистан вдоль и поперек, предоставила американской разведке высококачественную информацию об этой стране. Британия же направила в Афганистан подразделения SAS, которые в отличие от американских спецназовцев подготовлены для проведения длительных, до нескольких недель, автономных операций (тогда как джи-ай ориентированы на заброс, краткосрочный рейд и эвакуацию). Хорошо известна, например, роль британских спецназовцев во время операции "Буря в пустыне": они взяли на себя основную нагрузку по целеуказанию для высокоточных бомбардировок. Не меньше их роль, по-видимому, и в нынешних событиях.

Кроме того, американцам нужны партнеры, которые могут оказать прямую военную поддержку. Сегодня в очередной раз выяснилось, что из всех союзников США по НАТО реально боеспособной армией обладает только Великобритания. "Как и во время косовского кризиса, выявилось, что у США есть только один союзник, а НАТО является мифологической организацией. Операция в Косово - единственная операция альянса за пятьдесят лет его существования - закончилась с военной точки зрения полным провалом. Бомбардировки не дали никакого результата, а к сухопутной операции НАТО не была готова", - говорит директор Центра стратегических исследований Андрей Пионтковский.

Более того, не готовы к сухопутной операции на Балканах были и сами США. Рассказывают об очень серьезных разногласиях между Америкой и Великобританией и лично между Блэром и Клинтоном: их знаменитый часовой разговор весной 1999 года закончился чуть ли не взаимными оскорблениями. Именно придерживавшиеся чисто военной логики англичане настаивали тогда на начале сухопутной операции. Сегодня американцы утверждают, что готовы нести человеческие потери, но масштаб этой готовности все же не стоит переоценивать.

Кризис управления

Собственно военными расчетами восстановление "большой тройки" не ограничивается. Политический ресурс, находящийся в руках Москвы и Лондона, не менее весом. Речь идет даже не столько об истории взаимоотношений и влиянии России на страны Средней Азии, а Британии на Пакистан, сколько о способности находить общий язык с местными политиками и давать им гарантии в обмен на проявление определенной лояльности.

С американцев в этом смысле спрос невелик - они не только не "укоренены" в регионе, но и известны своей удивительной способностью либо бросать своих партнеров, когда события развиваются не по "сценарию", либо со временем превращать их в своих врагов. Кроме "Талибана", на ум сразу приходят генерал Норьега, Саддам Хусейн и "многострадальные" саудиты. Излишний идеализм и зачастую искреннее непонимание того, что местные элиты могут иметь собственные интересы, создают благоприятную среду для будущих конфликтов между Вашингтоном и их союзниками в третьем мире. Кроме того, навязчивая проамериканская репутация часто создает проблемы во взаимоотношениях с другими партнерами.

Британская модель взаимоотношений с местными элитами на порядок гибче. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на Иорданию: оставаясь в зоне английского влияния, она пользуется в арабском мире очень высоким авторитетом, который полностью лишен налета двусмысленности, возникающего всякий раз, когда речь заходит о Саудовской Аравии. Характерно, что главной "религиозной" идеей того же Усамы бен Ладена является свержение саудовского проамериканского режима.

Впрочем, это лишь частное проявление более общей проблемы. Глобализация - империя по-американски - на поверку оказалась во многом лишь попыткой создать из остального мира более или менее унифицированное, безопасное, удобное окружение для ведения бизнеса. Утрируя, можно сказать, что американская мечта - управлять миром с помощью рынка ценных бумаг и процентной ставки. Конечно, по сравнению с японцами или континентальными европейцами американцы более гибки, но при этом у них есть одна большая слабость - они предпочитают технологичные схемы и не любят "работать с людьми". Но то, что эффективно срабатывает в США и со скрипом проходит в странах Латинской Америки и Юго-Восточной Азии, на Востоке приводит к взрывоопасным последствиям. Поэтому и потребовалась американцам помощь умеющих работать более тонко британцев - Блэр срочно отправился в турне, чтобы помочь США заручиться поддержкой афганской военной кампании. Он уже побывал в Пакистане, Индии, Омане; запланировано посещение Египта. Вполне вероятно, что на этом его дипломатический вояж не закончится.

Особое значение поездке Блэра придает то, что начал он ее с Москвы: британский премьер быстро отреагировал на предложение Владимира Путина встретиться и заехал к нему в гости на один вечер. В свое время именно Блэр помог Путину пробить брешь в стене критики со стороны Запада за начало антитеррористической операции в Чечне. Сегодня у него есть возможность пожинать плоды своей дальновидности, поскольку роль Москвы в регионе будет увеличиваться. "Исторически Россия умеет очень эффективно выстраивать взаимовыгодные отношения с мусульманами. В этом умении она значительно превосходит даже британцев. Однако после распада СССР произошло определенное 'забывание' этого навыка. Москва начала вести себя в не свойственной ей силовой и высокомерной манере, что не замедлило сказаться на ее позициях в регионе, лучшим примером чему может служить охлаждение отношений с Туркменией", - рассказывает руководитель аналитической группы "Профи" Александр Собянин. В последнее время идет очень быстрое восстановление утраченных навыков, а с ними и позиций в регионе.

Большая тройка

Схема отношений, складывающихся в рамках сегодняшней "тройки", с некоторыми поправками напоминает времена второй мировой. Условно ее можно описать так: частично делится "американское наследство" (в начале 40-х годов делили британское). Англичане, как американцы полвека назад, явно хотят получить по итогам войны больше, чем у них есть сейчас. Россия же, как всегда, находится в состоянии, сочетающем слабость и огромные потенциальные возможности, где от полного проигрыша до фантастического выигрыша один шаг. Понятно, что схема эта достаточно условная, поскольку среднеазиатские республики и Индия с Пакистаном никогда целиком не попадали под контроль США и никогда полностью не выходили из сферы влияния Москвы и Лондона. Однако именно здесь решается сегодня вопрос будущего США как великой державы.

Ключевым фактором, который обеспечивает именно такие взаимоотношения в "тройке", являются культурные и политические подвижки последних лет в странах Южной Азии. "Страны Британского содружества созрели для определенной реинтеграции с бывшей метрополией, - утверждает Александр Собянин. - Индия все больше ассоциирует себя с бывшей, как сейчас там говорят, 'британо-индийской' империей. Прежде всего такая культурная идентификация проявляется на уровне элиты, которая была глубоко интегрирована в элиту имперскую и никогда полностью не дистанцировалась от Лондона. Показательный пример дрейфа индийцев - в стране все больше издается книг английских писателей, что было бы трудно представить всего десятилетие назад". Пакистан же и вовсе всегда сохранял очень тесные связи с Британией, которая играла для правящих кругов роль воспитателя детей и главного культурного центра, самой желанной страны для эмиграции и убежища для проштрафившихся политиков вроде Беназира Бхутто. К этому остается только добавить, что ключевая проблема пакистано-индийских отношений - кашмирский вопрос - наиболее органично решается в рамках культурной реинтеграции "британо-индийской" империи. Если Лондону удастся реализовать этот проект, он получит в свои руки конкурентное преимущество в виде огромного рынка и производственной площадки с дешевой рабочей силой и будет одинаково ценен и для Евросоюза, и для США, соперничество между которыми, по многим оценкам, станет главным содержанием первой половины нового столетия.

Российские "козыри" в игре - это традиционные связи с Центральной Азией, а также плотное взаимодействие с Ираном и Индией, прежде всего в сфере ядерной энергетики и торговли оружием. Крайне важна для наших новых партнеров и военная мощь Москвы, сочетающаяся с психологической готовностью воевать. При этом участие в "большой тройке" отнюдь не противоречит наметившемуся стратегическому союзу с Германией. Напротив, ценность России, располагающей твердыми позициями на юге Евразии, для европейцев существенно возрастет. Один из наиболее выигрышных для нас сценариев - стать посредником между ЕС и Южной Азией, сочетая интеграцию в европейское экономическое пространство с развитием связей с Тегераном и Дели. Кстати, определенные шаги в этом направлении уже сделаны - в прошлом году потихоньку заработал транспортный коридор Индия-Иран-Россия-Европа. В будущем Иран даже не исключает строительства на своей территорию канала Каспий-Персидский залив, достаточно глубокого для проводки большегрузных и военных кораблей в Индийский океан.

Судя по всему, и Россия, и Британия хотят воспользоваться слабостью американцев, чтобы достичь своих целей. И затруднительная ситуация, в которой оказались США, предполагает, что Вашингтон вряд ли будет жестко препятствовать стратегическим замыслам своих новых союзников. Поэтому основная интрига новой "большой игры" состоит в том, окажутся российский и британский проекты конкурирующими или взаимодополняющими. Ответ на этот вопрос определится очень просто. Если целью британской игры, которая наверняка еще окончательно не определена, станет участие в доходах от подключения Ирана, Пакистана и Индии к европейскому экономическому пространству, то конкуренция носит непринципиальный характер и любые возможные противоречия решаемы. В противном случае, например, если Лондон предложит Вашингтону "совместное владение" Большой Индией, британский проект вступает в жесткое противоречие с российским и идет в разрез со стратегическими интересами ЕС.

В общем, в третьей мировой, как и во второй, наличие общего врага - международных террористов - теоретически не мешает союзникам вести подковерную борьбу. "Как ни странно, мы возвращаемся к модели 'большой тройки', когда все решали Сталин, Рузвельт и Черчилль. Только теперь их места заняли Путин, Буш и Блэр. Хочется верить, что нынешняя 'тройка' окажется мудрее своих предшественников и не допустит начала новой холодной войны по окончании горячей. Во всяком случае, сейчас не самое лучшее время для интриг - на дворе еще только, скажем так, сорок первый год", - говорит Андрей Пионтковский.

Третья мировая

Война действительно будет нешуточная. Вероятность серьезной дестабилизации в Средней Азии (Ферганская долина) расценивается многими военными экспертами как "очень высокая" (называются даже наиболее вероятные сроки - ноябрь этого или март будущего года). Рикошетом это обязательно отзовется в Синьцзяне и будет означать подключение Китая к антитеррористической войне - МИД КНР уже выступил с призывом к мировому сообществу поддержать борьбу, которую Китай ведет с исламскими сеператистами в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Глава МИД КНР сравнил действия уйгурских сепаратистов с действиями террористов бен Ладена и призвал США "отказаться от политики двойных стандартов" и начать с ними борьбу.

Осложнение ситуации в Средней Азии будет очень серьезным вызовом и для России. Причем, как ни странно, вызовом прежде всего внутриполитическим. Парадокс заключается в том, что для среднеазиатских мусульман Россия по-прежнему ассоциируется с "цивилизацией" и "модернизацией", тогда как внутри страны Россия и русские ассоциируются у мусульман с православием. Поэтому активное вовлечение России в войну опасно именно как катализатор внутренних беспорядков и терактов (прежде всего в Поволжье и крупных городах), тогда как в Средней Азии, где прекрасно понимают, что ни о каком "крестовом походе" в реальности и речи не идет, оно будет приветствоваться. "Это делает приоритетной работу с российскими мусульманами. Причем даже не столько с духовными лидерами, которые в целом настроены умеренно, а с мусульманскими политическими лидерами", - говорит Александр Собянин. И это общая беда всех развитых стран, в которых есть большие мусульманские диаспоры, а есть они практически везде. Именно отсюда исходит самая большая опасность "глобализации" конфликта.

Другое наиболее опасное направление эскалации конфликта - дестабилизация Пакистана, которая будет означать вовлечение в конфликт Индии. Это делает весьма вероятным формирование кажущегося сегодня экзотическим альянса правящих кругов этих двух стран при посредничестве Лондона. Эксперты прогнозируют, что прямо втянутыми в войну окажутся все ведущие страны мира включая Китай, Индию и Японию. Так что война в Афганистане имеет все шансы стать полноценной мировой войной.

Ферганская долина, Курган-Тюбе, Куляб

Активное участие Узбекистана в антитеррористической войне - поддержка генерала Дустума и предоставление американцам плацдарма для проведения операций в Афганистане. Ответом террористов может стать дестабилизация ситуации в Ферганской долине и прилегающих областях Таджикистана и Киргизии

Пакистан, Кашмир

Участие Пакистана в коалиции в качестве тыловой базы армии США и транспортного коридора (при наличии в стране разветвленной сети сторонников талибов и баз подготовки боевиков) делает очень вероятным если не переворот, то серьезные внутренние конфликты, многочисленные террористические акты, а также провоцирование экстремистами эскалации конфликта в Кашмире

Синьцзян-Уйгурский автономный район

В случае обострения ситуации в Ферганской долине с высокой вероятностью можно прогнозировать активизацию уйгурских сепаратистов и вовлечение в конфликт, масштаб которого трудно оценить, Китая

Поволжье и крупные города

Основная опасность для России в "околоафганской" войне заключается в реакции населения титульных мусульманских республик и мусульманских диаспор в крупных городах. Однако присутствие России в Центральной Азии может быть ощутимо менее обременительным, чем в свое время война в Чечне. Доказательство тому - эффективность действий 201-й мотострелковой дивизии и отличные отношения Москвы и Душанбе

Кавказ, Балканы

Тлеющие в этих регионах конфликты являются периферийными по отношению к Центрально-Азиатскому и, по всей видимости, могут быть использованы главным образом для отвлечения внимания и оказания давления на Россию и Европу

Ближний Восток

Общемировое обострение ситуации может подтолкнуть арабов на новую войну против Израиля, однако, учитывая их неудачный опыт ведения подобных войн, вероятность этого все же не очень высока. Скорее следует ожидать активизации торга между Западом и арабским миром по поводу будущего Израиля и Палестины по мере того, как будут вырисовываться контуры послевоенного устройства в Центральной и Южной Азии

Япония

Аналитики ожидают крупных террористических актов в отношении Японии, которая одной из первых и безоговорочно выразила готовность помочь США в афганской кампании. Кроме крепнущих в последние месяцы отношений между Токио и Вашингтоном, на это указывают прямые угрозы со стороны террористов, звучавшие в адрес Японии

Европа, США

Главная потенциальная опасность для них - возможная реакция проживающих здесь мусульман, чреватая расколом общества и прямыми вооруженными столкновениями между разными группами, а также террористические атаки на объектах промышленной и социальной инфраструктуры. Для США дополнительную опасность представляет начинающийся экономический спад