Международная панорама

Евгений Верлин
22 октября 2001, 00:00

Американцы проиграют свою битву с терроризмом, если не будут считаться с интересами других мировых держав

После начала военной операции в Афганистане один мой знакомый, занимающий в российском МИДе вполне приличную должность, поделился со мной своими соображениями. "Мы вроде бы сильно поддерживаем американцев, но ровно настолько, чтобы это не выводило из терпения их противников, - сказал он мне в приватной беседе. - Мы с многих спрашиваем, но в то же время почти ни за что сами не отвечаем. Мы говорим о единстве со всем цивилизованным миром в борьбе с терроризмом, но вместе с тем всегда готовы подкорректировать свои заявления, если американцы зайдут слишком далеко. Короче, у нас есть обширное поле для маневра и готовый маршрут для отступления".

В ходе еще одной неформальной беседы другой знакомый, старший офицер одной спецслужбы, сказал мне, что очень рад американскому вторжению в Афган: "Вот теперь они там доделают то, что мы не смогли. И все, что они доделают, будет выгодно для России, для укрепления наших позиций там".

Не знаю, со многими ли мои знакомые делятся такими откровениями, но 18 октября лондонская Financial Times написала, что действия США и Великобритании в Афганистане: а) воплощают в жизнь прозвучавшие ранее угрозы президента РФ Владимира Путина - Россия нанесет авиаудары по территории Афганистана, если талибы будут поддерживать чеченских террористов; б) поддерживают Путина в его неоднократных предупреждениях о существовании угрозы для международной общественности со стороны мусульманских экстремистов в этом регионе.

Время уступок

В Москве далеко не все считают, что появление американцев на южных рубежах России и СНГ соответствует нашим государственным интересам. Новым поводом для недовольства Кремлем стал очередной "подарок" Путина Джорджу Бушу - решение о закрытии российских военных объектов во Вьетнаме и на Кубе. Известные думцы тут же стали рассуждать о "сужении зоны стратегического влияния России до размеров Подмосковья" и т. д.

Ропот по поводу "сдачи позиций" попытался унять российский МИД, представитель которого разъяснил, что в Москве ждут ответных шагов Вашингтона (в частности, по прекращению деятельности натовской станции радиолокационного слежения в Норвегии). Подразумевается также, что данное решение, принятое накануне Шанхайского саммита АТЭС, это еще и "подарок" нашему стратегическому партнеру Китаю. Российская база в Камрани раздражала Пекин ничуть не меньше, чем американцев - станция РЛС на Кубе.

Чечня, подвижки по ПРО и расширению НАТО, реконструкция структур международной безопасности с реальным включением в них России, ускорение нашего продвижения в ВТО и ЕС, смягчение российских долговых обязательств... Над необычным списком наших "пожеланий" сейчас думают в США и на Западе в целом. Кое-что уже реализуется: смягчилась позиция по Чечне, у американцев не вызвали прежней аллергии новые договоренности с Тегераном в сфере ВТС. Начатая военная кампания вынуждает Вашингтон искать новые подходы при формировании долговременной базы отношений с Москвой.

Директор близкого к Белому дому Никсоновского центра Пол Сандерс в статье, опубликованной в Newsday от 17 октября, заявил, что "за выстраивание российского поведения в конструктивном (для США. - 'Эксперт') русле придется заплатить". Готовность платить, считает Сандерс, должна стать составной частью нового мировоззрения Вашингтона. Пол Сандерс считает, что явное приглушение критики российского поведения в отношении Чечни и Ирана стало следствием того, что команда Буша понимает: кампания против терроризма еще потребует бесчисленного количества уступок.

Новые реальности

Анализ первой декады военных действий показывает, что американцы с англичанами прекрасно понимают: без поддержки других игроков своих целей в Афганистане они не добьются. Им придется иметь дело с силами, которые вовсе не обязательно являются "проамериканскими".

В этом смысле важным моментом стало достижение между Москвой и Вашингтоном взаимопонимания относительно того, что для движения "Талибан" в будущем коалиционном правительстве Афганистана места нет. Естественно, речь не идет о самой многочисленной этнической группе в Афганистане - пуштунах, которые должны получить соответствующее представительство в новых структурах власти. При этом Игорь Иванов и Колин Пауэлл договорились о том, что в постконфликтном урегулировании в Афганистане важная роль будет отведена ООН. По мнению Пауэлла, это, помимо всего прочего, должно выражаться и в присутствии на афганской территории "голубых касок" миротворцев. Москва с этим согласилась, хотя, естественно, этот вопрос предстоит согласовать и с другими членами Совбеза ООН.

Перед отъездом на Шанхайский саммит Буш заявил, что воздушные бомбардировки "прокладывают дорогу дружественным войскам на земле", дабы они могли нанести поражение талибам и выкорчевать террористическую сеть бен Ладена. Наблюдатели единодушно расценили эти слова как наиболее четкое за все время указание на то, что в наземных операциях американцы будут опираться на помощь Северного альянса.

Но тогда, как говорится, возможны варианты. Ведь военные и технические возможности альянса довольно ограничены. Масштабные поставки военной техники для него могут осуществляться только через "российский канал". Тогда, как считают некоторые эксперты, придется изыскать корректные формы и возможности для "внешнего" финансирования поставок российской техники. И вообще финансирования Северного альянса, представители которого не раз заявляли, что с помощью денег (то есть подкупа полевых командиров талибов) им порой воевать гораздо сподручнее...

Американцы также поняли, что им не обойтись без европейцев. Европа получила весьма недвусмысленные сигналы о необходимости оказания более действенных форм политической и иной поддержки. В итоге вслед за Тони Блэром в регион отправился министр иностранных дел Германии Йошка Фишер. После Пакистана и Таджикистана он собирается посетить Саудовскую Аравию, Израиль, палестинские территории и Иран.

К делу привлекли и "нейтралов". Федеральный канцлер Австрии Вольфганг Шюссель намерен предпринять поездку в Иран и Египет. Помимо "антитеррористической" обработки лидеров исламских стран и усилий по развязке палестинской проблемы европейцы будут обсуждать конкретные вопросы оказания гуманитарной помощи беженцам и населению Афганистана. Не исключено также, что страны Евросоюза начнут предоставлять сопредельным странам экономическую помощь.

События 11 сентября подвели Запад к пониманию того, что "борьба за умы и сердца" мусульманской части мира должна подкрепляться конкретными деньгами, а не только проповедями о несовместимости крайних форм экстремизма с цивилизованным миром. Эти деньги - прямые инвестиции в будущую безопасность.

Как считает директор лондонского Института стратегических исследований Джон Чипмэн, вопрос в том, чтобы после разгрома движения "Талибан" не получилось так, что США и их союзники уйдут из Афганистана, оставив новые власти наедине с их проблемами. Это чревато повторением уже пройденного. Значит, Джорджу Бушу предстоит думать об изменении своего "фундаментально одностороннего подхода к миру".

Инвентаризация союзников

Значимость "ограниченного союза" с Россией для американцев возрастает по мере того, как выясняется: в мире не так уж много государств (кроме натовцев и ряда верных союзников Вашингтона), готовых безоговорочно войти в возглавляемый США международный антитеррористический фронт.

Форум АТЭС в Шанхае начался с того, что министр торговли Малайзии Рафида Азиз заявила о неприятии военной операции: "Вы уничтожите одно поколение террористов, но на смену ему придет новое. Любой может стать террористом, если у него достаточно оснований для того, чтобы стать самоубийцей в преследовании своих целей".

Многие в Азии считают, что существуют объективные обстоятельства, которые создают питательную почву для террора. К примеру, по мнению китайских политологов, в условиях глобализации и культурно-идеологической экспансии Запада, навязывания чуждых стандартов политического устройства и т. д. более слабые культуры оказались в положении обороняющихся. В ряде случаев их оборона приобретает экстремистские формы.

Итогом подобных настроений в Шанхае стало то, что в проект текста заявления по терроризму не вошло ни слова о бен Ладене или о военной операции в Афганистане. То есть получился как бы общий призыв к борьбе без подкрепления его конкретными целями и адресами.

Перед отбытием в Шанхай президент США заявил, что война, возможно, продлится более двух лет и затронет не только Афганистан. Вопрос "кто следующий?" волнует сейчас политические элиты исламского мира, которые в силу известных причин вовсе не горят желанием "таскать каштаны из огня" для американцев.

В адрес Вашингтона, в том числе с трибуны Организации "Исламская конференция" (куда входят 57 государств), прозвучали жесткие предостережения относительно планов переноса антитеррористической кампании за пределы Афганистана. Возможную интервенцию против любой из арабских стран (будь то Ирак, Йемен или Судан) на Ближнем и Среднем Востоке воспримут как агрессию против всех арабских государств.

Поддерживая борьбу с терроризмом на словах и "в принципе", лидеры мусульманского мира расходятся с Западом в конкретике. Они считают, что одними военными методами, даже если они "точечные", проблемы не решить. Что надо заняться анализом корней терроризма, для чего желательно провести международную конференцию по терроризму под эгидой ООН. Кроме того, необходимо решить палестинский вопрос.

В Вашингтоне, похоже, прекрасно понимают щекотливость создавшейся ситуации, а посему старательно избегают любых комментариев насчет возможных будущих адресов антитеррористических действий.

Понятно, что любые попытки журналистов "раскрутить" чиновников госдепартамента США на какие-то откровения сейчас бесполезны. Так, на мою просьбу высказать свое отношение к саудовскому ваххабизму (как идейному источнику, питающему бен Ладена и Cо.) и назвать хоть какие-то из нескольких десятков стран, которые открывают "черный список" Вашингтона, заместитель помощника госсекретаря США Стивен Пайфер отвечал уклончиво и общо.

"Пока нет смысла говорить о следующих объектах, - сказал дипломат. - Мы надеемся, что международная коалиция будет действовать разными путями. Другие же страны должны прекратить свои связи с международным терроризмом, то есть предоставлять убежище террористам, финансировать террористические группы и так далее. Мы будем внимательно следить за поведением этих стран в отношении международного терроризма. И поэтому мне трудно сказать, как мы будем поступать в дальнейшем".

Стремясь расширить международный антитеррористический фронт, США в то же время крайне настороженно относятся к тому, что его участники начнут "мочить" своих, не согласованных с Вашингтоном, террористов. Так, на заявления ряда официальных лиц в Дели о том, что Индии, мол, пора развернуть масштабные военные действия по выкуриванию экстремистских боевиков из Кашмира, последовало резкое "фе" госсекретаря Колина Пауэлла. В ходе своих переговоров он, намекнув на возможность возобновления только что отмененных в отношении Индии и Пакистана санкций, сделал все возможное, чтобы притушить их взаимную агрессию.

Наиболее трудно американцам будет разобраться в рядах собственных союзников. Официальный бомонд США до сих пор не называет главный адрес, откуда происходят и исламский радикализм, и конкретные организаторы терактов 11 сентября, - Саудовскую Аравию. "Можно подумать, - съязвил один из американских экспертов, - что теракты планировались в пещерах Афганистана".

Министр обороны РФ Сергей Иванов доложил нашим сенаторам о том, что вопрос о Саудовской Аравии "мы ставим перед нашими западными партнерами очень жестко". Похоже, Москва нашла у Вашингтона ту мозоль, на которую при необходимости можно очень действенно наступать, упрекая американцев и в двойственности, и в нерешительности, и... (далее - сообразно ситуации).

Ясно, что в условиях, когда изменившиеся зоны естественных интересов и влияния держав не прошли "легитимацию" посредством некоего нового Ялтинского соглашения, неизбежно будут возникать и взаимные трения, обусловливающие зыбкость антитеррористического союза.

Без дележа сфер влияния и проведения соответствующих разделительных линий уже не обойтись, и этот процесс, пожалуй, уже начался. Мы, к примеру, уходим с Кубы, невзирая на все возражения Фиделя Кастро. Американцы, в свою очередь, тщательно согласовывают с нами свои телодвижения в Центральной Азии, а возможно, очень скоро начнут это делать и с китайцами - по Тайваню. Там же, где невозможно чье-то одностороннее доминирование, на выручку приходит ООН: только под ее эгидой может быть проведено политическое урегулирование в Афганистане и его послевоенное устройство.

Вот и получается, что искомый "многополярный мир" как бы начинает сам по себе выстраиваться на руинах Всемирного торгового центра и Пентагона. Мир столь же непрочный, как и однополярный.

Ибо ни у кого нет уверенности в том, что ведущие мировые игроки, прежде всего США, научатся гармонизировать свои государственные интересы с интересами тех, кто еще недавно считался врагом.