Манифест отчаяния

Петр Кирьян
19 ноября 2001, 00:00

Критики глобализации ненавидят ее, но не предлагают конструктивной альтернативы

Не каждая книга, написанная на злобу дня или на основе данных за короткий период времени, сохраняет свою актуальность и через пять лет после выхода в свет. "Западня глобализации", написанная редакторами немецкого журнала Spiegel Гансом-Петером Мартином и Харальдом Шуманном, - одна из таких книг. Она вышла на немецком языке в 1996 году, однако русское издание 2001 года по-прежнему выглядит актуальным.

Глобализация, характеризуемая как атака на процветание и демократию, понимается авторами как процесс размывания экономических границ и уменьшение влияния государства. Возникает мир, в котором правит финансовый капитал, он решает, в какую страну инвестировать, а из какой вывести капитал. Если государство правильно ведет себя с инвесторами, оно получает деньги. Но стоит сделать что-то не так, например повысить налоги или социальные гарантии, деньги переводятся в другие страны. Власть инвесторов позволяет им влиять на курсы национальных валют, а в случае кризиса требовать возмещения потерь у государства. В качестве примера авторы приводят мексиканский кризис 1995 года, когда США и МВФ выделили Мехико 40 млрд долларов на выплаты международным кредиторам, фактически инвестбанкам и частным спекулянтам, и стабилизацию песо. Другой характерный пример - игра Джорджа Сороса на понижение курса фунта стерлингов в 1992-1993 годах.

Мартин и Шуманн отмечают, что все эти действия проделаны без нарушения правил ведения бизнеса или законов: система мировых финансов и принятия решений на государственном уровне не препятствует крушению стран и валют в интересах крупнейших международных инвесторов. А если кто-то и пожелает найти виновного, как этого хотел премьер-министр Малайзии Махатхир Мохаммад, сделать это помешают законы о коммерческой тайне и система офшоров.

Этому могли бы противостоять чиновники и политики, однако они давно стали закрытой корпорацией с собственными интересами. Так, рассматривая деятельность Европарламента, журналисты Spiegel с удивлением констатируют, что, несмотря на выборность его депутатов, те не отчитываются перед избирателями. Более того, голосуя за то или иное решение, парламентарии ЕС никак не объясняют свой выбор.

Такое поведение кажется странным лишь на первый взгляд. Просто политики и крупные компании уже давно работают на себя, а не на общество. У них одна и та же цель. Компании стремятся к меньшей прозрачности, а политики хотят меньше зависеть от воли избирателя. Граждане в США и Западной Европе только потакают им в их устремлениях, слабо участвуя в выборах и референдумах.

Отчасти такое бездействие объясняется тем, что на смену доктрине государства благосостояния и социальной ответственности бизнеса пришла идеология открытой глобальной конкуренции. Главное - это эффективность. Если национальные компании отягощены избытком рабочей силы, пусть уволят часть работников. Если налоги на доходы корпораций высоки, надо их понизить, пока компании не перерегистрировались в других странах. Приблизительно так, по мнению Мартина и Шуманна, выглядит современное понимание эффективности.

Крайним в новой глобальной системе координат становится средний класс. Сегодня работающий немец в реальном исчислении зарабатывает меньше, чем 20 лет назад. Причем если в 70-е женщина могла сидеть дома и воспитывать детей, то сегодня и ей приходится искать работу. При этом увеличивается время, которое работники отдают своим компаниям, им приходится быть мобильнее. Доходит до парадоксов. Например, работник отчисляет часть денег в пенсионный и трастовый фонды, те покупают акции его фирмы и требуют уволить часть работников для повышения эффективности. Получается, что работник сам себя увольняет.

Все это приводит к новой поляризации общества на слой высокообеспеченных профессионалов и всех остальных в пропорции 20:80. Это общество заведомого неравенства, где каждый пятый имеет столько, сколько остальные четверо вместе взятые. Причем речь не идет о теории золотого миллиарда или борьбе Севера и Юга: раскол по схеме 20:80 делит даже общество развитых стран.

Какой же выход видят журналисты Spiegel? Их два. Первый - это бездействие. Тогда события будут развиваться по сценарию 30-х годов XX века. В экономике государство станет проводить политику протекционизма, а к власти придут либо радикальные политики типа австрийца Йорга Хайдера, либо консерваторы, которые вернут государству утраченные рычаги влияния на экономику. Авторы книги против такого сценария, поскольку издержки его реализации аналогичны издержкам глобализации.

Альтернативной стратегией, по крайней мере для Западной Европы, стало бы усиление межгосударственной интеграции (хотя бы ради создания единой Европы и унификации правил работы с капиталом, дабы он не перетекал из страны в страну) и укрепление власти национального правительства во внутренних делах. Решения политиков должны быть прозрачны и обоснованы, нужно отказаться от дерегулирования экономик в ущерб социальным гарантиям, снизить налоговое бремя граждан и так далее. Кто может провести такие реформы? Те же самые левые и экологические партии, полагают Мартин и Шуманн.

К сожалению, выводы, которые делают авторы, - самая слабая сторона книги. Так, в качестве примера разумной защиты национальных интересов они приводят процветающих "азиатских тигров". Однако уже на следующий год после выхода в свет немецкого издания книги их процветание рухнуло под напором спекуляций международных инвесторов. Ставка на социалистов и "зеленых" также не убеждает. На смену ХДС Гельмута Коля в Германии пришли СДПГ и "зеленые", Герхард Шредер и Йошка Фишер. И что изменилось?

Остается неясным, какую альтернативу глобализации видят авторы. Ведь, если отказаться от эксплуатации богатыми странами бедных или от гонки за эффективностью, та же Германия не сможет сохранить сегодняшний уровень благосостояния. Вообще могут ли страны третьего мира, где никакого государства благосостояния не было, достичь уровня развития США или Великобритании, а развитые страны - добровольно отказаться от избыточного потребления мировых ресурсов? Культурное или идеологическое превосходство - это действительно спорные понятия, а экономическое лидерство - вещь объективная.