Будущее стального бизнеса

Дмитрий Сиваков
19 ноября 2001, 00:00

Черная металлургия достаточно устойчива к кризисным явлениям в краткосрочном плане, но в долгосрочной перспективе требует максимального участия государства в развитии внутреннего рынка

Черная металлургия - важнейшая отрасль российской экономики. По объемам экспорта она находится на четвертом месте после нефтяной и газовой промышленности и цветной металлургии (см. таблицу 1). Только на десяти крупнейших предприятиях отрасли заняты более 300 тыс. человек.

По последним официальным данным, в крупных компаниях отрасли резко падает прибыль. Так, рентабельность "Северстали" по итогам девяти месяцев упала до 27% по сравнению с 62,8% за тот же период прошлого года. На уральско-сибирских меткомбинатах ситуация еще хуже. Не удивительно, что именно в последнее время участились обращения металлургов к власти с просьбами о разного рода послаблениях (в первую очередь речь идет о снижении для них железнодорожных тарифов).

Война и цены

Пока еще невозможно статистически обосновать реакцию рынка на спад деловой активности в США. Дело в том, что рынок стали - исключительно внебиржевой. Ведь сталь это не железо в чушках, а огромное количество сплавов и видов проката (от проволоки микронной толщины до листов толщиной 200 мм). Во времена СССР черная металлургия выпускала 15 млн марок и типоразмеров стальной продукции. Поэтому текущие рыночные цены доступны лишь трейдерам.

Тем не менее кое-что содержательное сказать все же можно.

Цены на стальной прокат медленно, но верно падают (см. графики 1, 2, 3). И это тенденция среднесрочного порядка (см. график 4). После терактов в Америке цены, по оценкам специалистов, не изменили своего движения вниз. Однако кризисных явлений, связанных с войной, вряд ли стоит опасаться: война, скорее, будет фактором роста спроса. Ведь предстоит восстанавливать разрушенное (это дополнительный спрос на строительные металлоконструкции) и восстанавливать бомбовый запас (листовой прокат). Все это потребует дополнительных закупок стали. Известно, что после окончания войны в Заливе и войны в Югославии отчетливо проявился рост спроса на сталь в этих регионах. Точно такое же влияние на спрос оказывают и другие катаклизмы: землетрясения, ураганы, наводнения, пожары и проч.

Эти общие соображения заставляют думать, что теракты и спад деловой активности не являются определяющими факторами. Однако в перспективе российскую сталелитейную отрасль ждут не самые лучшие времена. Причина надвигающихся трудностей - прогнозируемое обвальное падение экспорта продукции российской черной металлургии.

Рост производства не остановить

Формально падение цен связано с общим ростом мирового производства стали и увеличением запасов металла на складах производителей и потребителей. И это несмотря на то что в последнее время сталелитейные компании в США пытаются регулировать рынок, сбрасывая производство. Кто же тогда наращивает?

Россия увеличила годовые продажи на мировом рынке в среднем на 4%, Украина - на 9%. Интенсивно наращивает собственные мощности Китай. Правда, практически все произведенное он сам и потребляет, тем не менее, этот фактор оказывает влияние на рынок - страна все меньше импортирует металл. Те же процессы идут и в Юго-Восточной Азии. Даже перенасыщенная сталью Европа тоже хочет увеличивать продажи (на стадии реализации находится несколько проектов).

Дело дошло до того, что суммарные производственные мощности стали на 22% превосходить реальное производство (см. таблицу 2). Если все эти заводы задействовать сейчас на полную катушку, то мир накроет волна банкротств сталелитейных компаний - рентабельность производства из-за глубокого падения цен станет отрицательной.

Ситуация на первый взгляд донельзя странная: описанные процессы идут уже не первый год, при этом производство с нелогичной настойчивостью увеличивается (см. таблицы 3 и 4), а производственные мощности недозагружаются. Неужели сталелитейный бизнес не в состоянии правильно реагировать на очевидные импульсы рынка?

Такое неправильное поведение рынка объясняется результатом действия нескольких факторов.

Сильная сегментированность рынка и отсутствие олигопольных игроков не позволяют поддерживать цены путем интервенций и регулирования производства. Последняя известная попытка крупномасштабных спекуляций была предпринята в 1995 году одной тайваньской компанией, поставлявшей сталь на местный рынок. Она начала скупать и складировать прокат, пытаясь поднять цены. Через небольшое время на волне роста спроса на местный рынок ринулись торговцы со всего света, цены резко упали, а тайваньский оператор обанкротился.

Кроме того, для рынка стали сама по себе характерна тенденция поддерживать определенный уровень избыточных мощностей. Допустим, на рынке неожиданно возникает острая дополнительная потребность в стали. Находящаяся рядом сталелитейная компания может, конечно, построить огромный новый завод. Только вряд ли он будет построен ранее чем через пять лет. За это время образовавшийся спрос заполнит его конкурент. Поэтому вполне логично для покрытия скачков спроса иметь избыточные мощности. Считается, что загрузка на 85% мощности экономически целесообразна (ниже - потеря в эффективности, выше - потеря в скорости удовлетворения нового спроса).

Наконец, все увеличивающийся ввод новых мощностей характерен для стран, озабоченных сталелитейной независимостью. Практически все страны, активно импортирующие стальной прокат, придерживаются одной и той же стратегии: на определенном уровне развития начинают строить заводы, чтобы с лихвой удовлетворить свой внутренний спрос (типичный пример - Китай). Все дело, видимо, в том, что черная металлургия является инфраструктурной отраслью для всей экономики (поставляет основной конструкционный материал), в том числе и для оборонной промышленности.

Экспорт стали под угрозой

Как описанные тенденции будут отражаться на российском экспорте? С этим вопросом мы обратились в ЦНИИ информации и технико-экономических исследований черной металлургии ("Черметинформация"). По прогнозам специалистов института, в среднесрочной перспективе российский экспорт может сократиться как минимум наполовину. И это произойдет в результате совокупного воздействия нескольких факторов.

Неизбежно увеличится себестоимость производства российского проката.

С одной стороны, будут давить естественные монополии, повышающие цены. Особенно значительна роль транспортных издержек. Ведь перевозка металла до порта из глубины страны (у нас большинство предприятий черной металлургии находится в центре материка) обходится все дороже и составляет ныне 10-15% себестоимости металла в порту. Так что уже достаточно скоро будет невыгодно возить сталь куда-то за тридевять земель. Поэтому вполне возможно, что себестоимость продукции в среднесрочной перспективе будет расти постоянно, а цены мирового рынка - нет.

В свое время экспортером стали Россия стала по нужде: после начала реформ внутренний рынок скукожился в три с лишним раза. И это дестабилизировало ситуацию, поскольку на рынок было одномоментно выброшено около 30 млн тонн стального проката. В основном это был продукт с низкой добавленной стоимостью (заготовка, горячекатаный лист и т. д.). Последние десять лет западный рынок пытался "переварить" всю эту массу и поставить ей заслон. В то же время на Западе, невзирая на плохую конъюнктуру, колоссальные средства вкладывались в модернизацию производства, в поддержку конкурентоспособности своей продукции. Российских металлургов потихонечку начинают вытеснять даже с рынка "неквалифицированной" заготовки: из-за отсталых технологий качество российского проката начинает стремительно уступать мировым стандартам.

Естественно желание западных производителей решить проблему переизбытка мощностей и недостатка спроса - достичь картельных, государственных и межгосударственных соглашений о квотах на продажу, дабы цена не падала ниже рентабельности. Процессы эти идут пока медленно, однако рано или поздно они научатся договариваться. Видимо, именно тогда мы станем свидетелями постепенного объединения производителей одинаковой номенклатуры, то есть прямых рыночных конкурентов друг другу, в рамках одной страны. Пока же, по данным последних лет, цены остаются относительно стабильными. Тем не менее как снежный ком растет количество антидемпинговых расследований. Только Мексика в сентябре этого года инициировала антидемпинговые расследования по тридцати видам стальной продукции (в отношении многих стран включая Россию). Иначе из-за неспособности резко снизить себестоимость ей пришлось бы останавливать свое производство.

Наконец, рост внутреннего спроса на сталь автоматически будет уменьшать экспорт проката в пропорциональном отношении.

Методы излечения

Очевидно, что только последний фактор для российской черной металлургии является позитивным, все остальные - негативные. Поэтому власть и сами бизнесмены-металлурги должны смягчить действия негативных факторов и усилить позитивные. Что конкретно предлагается предпринять?

Сами металлурги должны инвестировать в качество - производство и продажу "квалифицированного" проката. На многих предприятиях отрасли ("Северсталь", ММК, НТМК и др.) такая работа уже ведется. Однако пока во всех заявленных проектах акцентируется внимание на производстве. Видимо, потребуются еще инвестиции в маркетинг и систему продаж мелких партий.

Государство должно не только не препятствовать, но, скорее, поощрять укрупнение российских сталелитейных компаний. Уже сейчас в мире активизируется процесс укрупнения металлургических компаний. Крупные международные и транснациональные сталелитейные холдинги обладают большей конкурентоспособностью, нежели отдельные мелкие компании. Чтобы конкурировать, придется укрупняться и нам.

Государство должно обеспечить поддержку развития внутреннего спроса. Обычно за этими красивыми словами скрываются совершенно конкретные мероприятия по конкретным проектам. По всей видимости, это будет нетривиальная работа по выявлению возможных очагов спроса и их поддержка за счет российских производителей. Пока нам удалось найти только один такой "живой" пример.

Речь идет о проекте "Сахалин-2" (разработка и освоение Пильтун-Астохского и Лунского нефтяных месторождений на морском шельфе возле острова Сахалин). Проект осуществляется на условии СРП при долевом участии Shell, Mitsubishi и Mitsui. По действующему Закону о СРП, предполагается передать 70% заказов на подрядные работы нашим заводам. Комментирует Иван Ли, председатель правления Трубной металлургической компании:

- Зарубежные партнеры под различными предлогами уходят от выполнения таких требований. Это - прямая потеря внутреннего рынка для российских металлургов. Зарубежные инвесторы настаивают на использовании в проекте труб японского производства. Это четыреста шестьдесят тысяч тонн - годовая загрузка крупного трубного предприятия. Ссылаются они при этом на невозможность своевременного производства трубы нужного сортамента на российских заводах. Но это не так. Хотя с самого начала проектная документация "Сахалина-2" разрабатывалась под трубу нероссийского образца, для частичного перепрофилирования производственных мощностей у наших заводов достаточно времени. Нет же у российских трубников другого - гарантий на получение таких заказов. На фоне общемирового экономического спада и снижения цен на сталь масштабные заказы нашим металлургам в рамках проекта "Сахалин-2" стоимостью девять миллиардов долларов гораздо важнее, чем, собственно говоря, сам раздел продукции, который будет лишь через десять лет. В настоящий момент в проект уже вложено порядка полутора миллиардов долларов, и при этом на долю российских производителей приходятся лишь двадцать миллионов долларов, то есть чуть более одного процента. Россия фактически за свой счет позволяет иностранным металлургическим компаниям, участвующим в поставках, безбедно переждать наступивший период спада на рынке.

Поддержка внутреннего спроса со стороны самих металлургических компаний. Комментирует Владимир Катунин, гендиректор "Черметинформации":

- Например, компания "Северсталь" сейчас ведет, на наш взгляд, разумную политику, приобретая машиностроительные предприятия, прежде всего в секторе автомобилестроения. Это не только диверсификация бизнеса. Она развивает внутренний рынок и вкладывает деньги в модернизацию собственного производства и в модернизацию потребителя. В "Северстали" понимают, что надо развивать внутренний рынок, они думают о завтрашнем дне. Учитывая большую доходность Магнитогорского и Липецкого комбинатов, они должны делать то же самое.

Государственный протекционизм. Этот классический способ развития внутреннего рынка, вероятно, действительно оправдан в некоторых исключительных случаях для защиты от нападок со стороны ближайших наших соседей. Пока существует единственный такой пример: защита наших трубных заводов от украинского импорта. Полное открытие российского рынка для украинских производителей труб в 1998 году привело к парадоксальной ситуации, когда, пользуясь поддержкой правительства Украины, украинские трубники активно нарастили поставки своей продукции в Россию. Только за 2000 год в страну было ввезено порядка 770 тыс. тонн (почти 15% российского внутреннего спроса), в то время как загрузка мощностей отечественных предприятий составляла менее 30%. Общими лоббистскими усилиями российских трубников (в лице Фонда развития трубной промышленности) и экспертного совета по металлургии при Госдуме были приняты защитные меры, и ситуация несколько улучшилась.

Регулирование монополистов. Колоссальную роль в устойчивости черной металлургии будет играть тарифная политика естественных монополистов. Государство обязано выступать арбитром в конфликтных ситуация, когда интересы монополий будут приходить в противоречие с интересами крупного металлургического бизнеса.