Пропрезидентские профсоюзы

3 декабря 2001, 00:00

Состоявшийся на прошлой неделе IV съезд Федерации независимых профсоюзов России продемонстрировал, что наши профессиональные защитники трудового народа совершили переход в рынок гораздо успешнее, чем те, кого они призваны пестовать.

Федерация независимых профсоюзов - единственная структура, с советских времен оставшаяся практически в неизменном виде благодаря немалой собственности, которую ей удалось сохранить в своем распоряжении. Численность ФНПР сопоставима с численностью компартии (40 млн членов), но если коммунисты пользуются доверием трети электората, то популярность профсоюзов у населения не превышает 5-6%.

Мероприятие удостоил своим визитом Владимир Путин, что можно было бы расценить как нечаянную радость (устроители съезда не были уверены в том, что президент приедет), если бы не один малоприятный пассаж его выступления, где Путин призвал профсоюзы нести свою долю ответственности за положение в экономике страны. То есть потребовал от них именно того, от чего они так ловко уклоняются все десять постсоветских лет своего существования.

Лидер ФНПР, напротив, был настроен по отношению к руководству страны миролюбиво. Привычно лягнув с трибуны съезда "гайдаровскую неолиберальную модель и черномырдинскую стабилизацию", Михаил Шмаков оценил позицию нынешней власти как конструктивную и сообщил, что профсоюзы намерены в связи с этим "скорректировать свою стратегию". То есть, видимо, стать более терпимыми. Хотя на самом деле ФНПР всегда отождествляла себя не столько с трудящимися, сколько с властями, что гораздо более комфортно. А чем иначе можно объяснить то обстоятельство, что учрежденная ФНПР общественная организация "Союз труда" уже слилась с пропрезидентскими "Единством", "Отечеством" и "Всей Россией"?

Но чтобы власть не сочла профсоюзы окончательно ручными, их лидер сформулировал два требования, за которые ФНПР готова стоять насмерть: отменить социальный налог (за который, кстати, голосовали в Думе как раз те, с кем они сейчас слились в единую партию) и поднять минимальную зарплату до уровня прожиточного минимума за два года, а не за пять, как рассчитывает правительство.