Безграничные просторы отчизны

Ольга Рубан
17 декабря 2001, 00:00

Генерал Андрей Николаев предлагает организовать границы со странами СНГ по принципу застежки-молнии: чтоб легко открывались и так же легко закрывались

Подавляющему большинству пограничных рубежей России, как и самому государству, всего десять лет. От сухопутных границ СССР, которые, как известно, были "на замке", нам остались лишь участки границ с Монголией, Китаем, Финляндией и некоторыми другими странами. Почти все новые рубежи - они же бывшие административные границы с бывшими союзными республиками - в инженерно-техническом смысле на местности никак не обозначены.

Самый большой по протяженности и самый проблемный отрезок новых российских рубежей - казахстанский. Именно через этот участок "виртуальной" границы в Россию попадает большая часть наркотиков, незаконных мигрантов и контрабанды. По данным Главного управления по борьбе с контрабандой (ГУБК) ГТК России, начиная с 1998 года на российско-казахстанской границе задерживается более 90% героина, около 70% опия и более 60% марихуаны от общего количества наркотиков, изъятых правоохранительными органами страны. Эксперты говорят о "широкомасштабной агрессии наркотических веществ из Средней Азии". Помимо наркотиков пограничники за год останавливают здесь десятки тысяч граждан Афганистана, Пакистана, Шри-Ланки и других государств, нелегально направляющихся в Россию. По словам директора ФПС Константина Тоцкого, "попыток незаконного пересечения границы на казахстанском участке - тридцать четыре процента от общего числа по всем границам России". Добавим, что, по утверждениям специалистов, на такой "прозрачной" границе силами всех служб можно задержать лишь от 2 до 10% незаконно ввозимых грузов и въезжающих лиц.

"Прозрачная" граница между Россией и Казахстаном представляет собой голую степь, где на протяжении всех 7598,6 км нет ничего из привычной атрибутики границы, даже пограничных столбов. Разделительную черту редким пунктиром обозначают лишь около семи десятков пунктов пропуска на основных автомобильных и железнодорожных магистралях. Между ними - от 100 до 300 км открытого пространства, так что можно прямиком ехать в Россию, минуя все пограничные и таможенные формальности.

Впрочем, и пункты пропуска не способны осуществлять полноценный досмотр грузопотока в десятки тысяч легковушек и грузовых фур, сотни железнодорожных составов ежедневно. Не хватает ни самих таможенников, ни технических средств.

Пограничный наряд несколько километров идет пешком до своего рабочего места, то есть до границы, потому что ближе помещения под заставу не нашлось. Причем идет подчас без оружия, поскольку в бывшем детсаду или вендиспансере, где местные власти приютили пограничников, по существующим нормам, держать оружие нельзя. А пешие они потому, что даже у отдельных обладателей "уазиков" (кстати, абсолютно бесполезных в степи), нет для них бензина. Так что за "моторизованными" контрабандистами бегом по степи им тяжело угнаться. Еще у пограничников нет средств связи, а докричаться до соседней заставы, чтобы сообщить о замеченном нарушителе, проблематично, поскольку самих застав всего около сотни на протяжении всей российско-казахстанской границы, а по нормам должно быть в пять раз больше. У пограничников тоже остро не хватает людей, поэтому в "зеленые фуражки" набирают по контракту из местных. Между тем все здешнее население повязано родственными связями и так или иначе включено в приграничный бизнес.

Таким образом, "в любой момент времени, в любом месте, любое число людей с любым грузом может попасть в Россию", - такой вывод сделал из поездки по границе политолог и член комиссии по пространственному развитию Приволжского федерального округа профессор Вячеслав Глазычев.

Создается впечатление, будто власти просто не знают, что с этой границей делать дальше. Обустройство ее по "классическим" нормам потребует огромных средств и немалого времени. При этом такой путь может оказаться неэффективным, поскольку, по мнению специалистов, для тех, кому очень нужно пройти, пограничные укрепления непреодолимым препятствием не являются, а достаточного количества людей, чтобы поставить по караульному на каждые сто метров, у России просто нет.

Некоторые политики и даже военные предлагают вообще ничего не возводить на линии границы - тем более что наши страны входят в Евразийский экономический союз и вроде бы стараются ликвидировать всяческие барьеры на пути интеграции. Но как тогда обезопасить себя от разного рода контрабанды, неконтролируемого въезда иностранцев в страну и других сопряженных с границей проблем?

Чтобы определиться с будущим новых российских границ, нужно, по всей видимости, сначала решить, какое место должна занять Россия в окружающем мире, какие отношения мы намерены строить со своими соседями и сателлитами, кто наши друзья, а кто - враги на дальнюю перспективу. И в зависимости от этого строить свою пограничную политику на том или ином участке.

Ответы на все эти вопросы мы рассчитывали найти в документе с многообещающим названием "Концепция охраны Государственной границы Российской Федерации, внутренних морских вод, территориального моря, континентального шельфа, исключительной экономической зоны Российской Федерации и их природных ресурсов на 2001-2005 годы". Однако, как выяснилось, в этом документе имеются лишь общие пожелания без конкретной привязки к действительности.

В числе угроз национальным интересам России в ее пограничном пространстве в Концепции обозначены "территориальные притязания и нерешенные вопросы территориального разграничения России с соседними государствами", "рост контрабанды наркотиков, оружия, боеприпасов и деятельности трансграничной организованной преступности", "деятельность террористических организаций и групп, незаконных вооруженных формирований через Государственную границу", "увеличение масштабов незаконной миграции граждан иностранных государств через российскую территорию или с целью их оседания в РФ", "возможность расширения очагов социально-политической напряженности и развязывания вооруженных конфликтов вблизи Государственной границы", а также "расширение НАТО на Восток с выходом к Государственной границе".

Среди главных задач охраны госграницы значится "планомерное повышение эффективности системы пропуска через нее лиц, транспортных средств и грузов". Достичь этого предполагается за счет "внедрения новых технологий организации пропуска через госграницу", а также "системной модернизации вооружения, боевой и специальной техники" ФПС.

Для борьбы с незаконной миграцией планируется "создание и задействование единой государственной системы учета и контроля за въездом, выездом и пребыванием на территории России иностранных граждан", а также "активизация работы по заключению с сопредельными государствами соглашений о реадмиссии".

Концепция предлагает совершенствовать охрану госграницы в том числе путем "поиска и внедрения новых форм и способов деятельности войск и органов Пограничной службы, действий федеральных органов исполнительной власти, принимающих участие в охране Государственной границы". Похоже, надежды возлагаются на известный принцип "голь на выдумки хитра", и инициативам "с мест" заранее дан "зеленый свет".

Что касается принципов построения пограничной политики государства, то их четкой формулировки в Концепции нет. Из текста документа удалось выяснить лишь два момента. Первое: граница России будет становиться "все более открытой для межгосударственного сотрудничества, развития межрегиональных связей и общения граждан", будут созданы "благоприятные условия для всех видов законной деятельности" при одновременном "гарантированном пресечении" противозаконной. Второе: приоритетным направлением является развитие сотрудничества с государствами СНГ "в целях создания единого пограничного пространства". В связи с этим возникает вопрос: зачем в другом разделе документа предусмотрено "развитие пограничной инфраструктуры", причем в первую очередь на необустроенных участках границы с государствами СНГ: российско-грузинском, российско-азербайджанском и российско-казахстанском?

Концепция также предусматривает "обеспечение присутствия Пограничных групп ФПС России в Таджикистане и Армении, Оперативных групп ФПС России на территориях государств - участников СНГ с целью защиты геополитических интересов России".

Данная Концепция была утверждена президентом России 1 сентября этого года. С тех пор произошли известные события в США, началась антитеррористическая операция в Афганистане. Изменилась геополитическая ситуация в целом, другим стало и место России на международной арене. Своим видением проблемы государственной границы России и перспектив ее решения поделился в беседе с корреспондентом "Эксперта" бывший директор Федеральной пограничной службы, ныне председатель комитета по обороне Госдумы генерал армии Андрей Николаев.

- Сразу после образования СНГ мы предложили сохранить единую пограничную систему и объединить усилия всех государств в охране внешних границ Содружества. За образец была взята модель объединявшейся Европы. Как известно, шенгенская зона образует внешний рубеж, раскрывая внутренние границы. Это свободное экономическое пространство, свободный перелив капитала, свободное перемещение людей. Если бы та идея была реализована в полной мере, то, с одной стороны, мы могли бы использовать подготовленные рубежи, где стояли советские пограничники, то есть не надо было бы обустраивать новые границы. А с другой стороны, мы предоставили бы колоссальные экономические, гуманитарные, человеческие возможности для людей, не разделяя их по национальным квартирам. При этом каждое государство в рамках СНГ несло бы свою долю ответственности за общую безопасность. Оставалось только обустроить границу с государствами Прибалтики.

- Почему же не прошел проект евразийского Шенгена?

- Просто бывшие республики оказались не готовы к такому сотрудничеству. Мы могли бы, например, оставить открытой границу между Россией и Украиной, если бы украинская сторона изъявила готовность охранять свою внешнюю границу с Польшей, Словакией, Венгрией и Румынией. Однако такой договоренности нам достичь не удалось. Вскоре было принято решение организовать контроль на пунктах пропуска между Россией и Украиной. Сначала это был контроль на автомобильных и железных дорогах, теперь это уже и войсковой контроль между пунктами пропуска. То есть фактически постепенно, шаг за шагом, выстраивается обычная граница между суверенными государствами.

Нам удавалось достаточно долго сохранять российских пограничников в Грузии. В Армении они остаются до сих пор. Здесь была достигнута уникальная договоренность о том, что армяно-турецкая и армяно-иранская граница - это как бы пределы интересов России. То есть это граница Армении с Турцией и одновременно граница интересов России совместно с Арменией относительно Турции. Российский флаг на этом рубеже означает российское политическое присутствие в этом регионе.

В Азербайджане нам не удалось сохранить присутствие российских пограничников. Предвидя это, мы в еще девяносто третьем году начали обустраивать границу между Черным и Каспийским морями. Этот участок протяженностью тысяча двести километров проходит по Главному Кавказскому хребту. За короткое время нам удалось развернуть в тяжелейших условиях высокогорья восемь погранотрядов, поставить более ста двадцати пограничных застав. Таким образом мы выстроили систему охраны границы на Кавказе на двух рубежах: сохранили свое присутствие на бывшей советской границе и обустроили российский участок. Нигде больше такой системы не было. Если бы мы этого не сделали, мы бы сейчас оказались без обустроенной границы на Кавказе.

В Средней Азии нам удалось построить систему коллективной безопасности границ, на этом направлении мы действовали наиболее эффективно. В девяносто четвертом году в Ашхабаде был подписан Меморандум о сотрудничестве в охране государственных границ в Центрально-Азиатском регионе, были предприняты совместные усилия по охране границ в Таджикистане. Казахстан, Киргизия и Узбекистан выделили контингенты для поддержки российских пограничников на таджико-афганской границе. В девяносто четвертом - девяносто шестом годах мы довели группировку пограничников со средствами усиления до двадцати двух тысяч человек. Все государства включая Туркмению выделяли средства для поддержки пограничников, которые выполняли общую задачу.

- Почему же тогда встал вопрос о необходимости закрытия казахстанского участка российской границы, если, как вы говорите, в Средней Азии создана эффективная система охраны внешних рубежей СНГ?

- После девяносто седьмого года изменилась к худшему внешнеполитическая обстановка. Были ликвидированы оперативная группа в Туркмении и координационный штаб по охране границы по Амударье в Узбекистане. Более чем в два раза сокращена группировка пограничников в Таджикистане, ушли оттуда контингенты Киргизии, Казахстана и Узбекистана. Ушли российские пограничники из Киргизии. Потом начались известные события, когда в Киргизию проникали боевики, в Узбекистан проникали боевики... А ведь я в свое время неоднократно предлагал и Аскару Акаеву, и Исламу Каримову создать эшелонированную систему, то есть, во-первых, не ослаблять таджико-афганскую границу, а во-вторых, создать дополнительные фильтры на внутренних границах, для того чтобы разведывательными и контрразведывательными средствами обеспечить защиту от проникновения боевиков. Но ничего этого сделано не было. Все это привело к тому, что у России сегодня возникла настоятельная необходимость обеспечивать свою безопасность на казахстанском участке границы. На это нужны фантастические деньги.

- "Фантастические" - это сколько?

- На минимальное обустройство - около миллиарда долларов, и работы там на десять лет. Огромных средств требует и содержание границы.

- Но прежде чем вкладывать эти деньги, надо понять, какими должны быть границы между странами СНГ, какие функции они будут выполнять. Правительственная Концепция на этот вопрос отвечает очень туманно.

- Можно смотреть на границу как на забор между двумя государствами. С одной стороны моя вотчина, с другой стороны вотчина моего соседа. А можно смотреть на границу как на застежку-молнию, которая соединяет два государства. Граница - это не рубеж разделяющий, а рубеж объединяющий. Граница является связующим звеном между государствами, местом их соприкосновения и взаимного проникновения. Конечно, все зависит от политики государств. Если сосед не воспринимает соседа, тогда, конечно, приходится от него отгораживаться. А если это политика дружбы, сотрудничества, взаимодействия, тогда граница - такая, как я описал.

В связи с этим мы изменили отношение к охране границ и с дальним зарубежьем. Мы и наши соседи пытаемся бороться с одним и тем же набором: организованная преступность, незаконная миграция, наркоторговля, торговля оружием. Так давайте бороться вместе! Если мы при этом продолжим выделять столько же сил и ресурсов, то эффективность возрастет в два раза. А если нас устраивает уровень охраны границы в соседней стране, то мы можем сократить наполовину свои расходы. Мы в свое время говорили так: наше присутствие есть на всей границе, но на этом участке вы выделяете больше сил, а на другом участке - мы. Это совершенно другая ответственность. Это не ответственность государств, которые смотрят друг на друга в прицел винтовки, а ответственность государств, которые вместе борются с общими вызовами.

Вот, например, граница с Китаем. Пограничники фактически стали первопроходцами укрепления отношений с Китаем. Мы уже давно подошли к такому уровню, когда наш начальник погранотряда или даже начальник заставы мог сказать своим коллегам на том берегу, что у них произошло нарушение, и те действовали, наводили порядок. Я не говорю, что на российско-китайской границе нет проблем. Этих проблем море, но они стали решаться по-другому. Это не значит, что у нас нет столкновений, что преступники не стреляют в российских пограничников, когда их ловят. Но отношения между пограничниками России и Китая изменились. А ведь это четыре тысячи двести шесть километров границы.

- Вы могли бы привести примеры наиболее актуальных сегодня проблем, которые эффективнее всего решаются именно на границе?

- Вспомните спиртовое противостояние. Речь шла о десятках тысяч тонн нелегального и часто ядовитого спирта, который доставлялся в Россию. На этом спирте работали триста подпольных заводов в Северной Осетии. В девяносто шестом - девяносто седьмом годах они производили сорок процентов всей водки страны, и двадцать тысяч человек погибало в год от отравления алкоголем! Этот бизнес приносил фантастические барыши, а бюджет России нес колоссальные потери. Условия для пропуска спирта создавала Грузия. Определенный процент сверхприбылей шел руководству Грузии, в том числе и Шеварднадзе. Из этих денег финансировался Белый легион, совершавший террористические акции на территории Абхазии. Пограничникам удалось навести порядок, нелегальный спирт больше не поступает через эту границу, заводы Северной Осетии стали выпускать легальную водку высокого качества.

Другой пример. На территории Афганистана в провинции Бадахшан порция героина стоит сто долларов. Этот же героин, переправленный через Пяндж, на территории Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана, стоит уже тысячу долларов. Этот же героин, доставленный в Ош (Киргизия), стоит уже десять тысяч долларов. Когда он попадает в Европу, он стоит сто тысяч долларов. Вот цена преступлений, которые совершаются через границу. Поэтому я еще раз подчеркиваю, что граница - это место, где нужно вместе бороться с преступностью.

От взаимодействия пограничных и природоохранных служб разных стран зависит, сохранятся ли осетровые на Каспии. Потому что основное нерестилище осетровых - это север, дельта Волги, Урал, то есть территория Российской Федерации и Казахстана. А основной выгул этой рыбы - юг, территория, прилегающая к Ирану, Туркмении и Азербайджану. В Советском Союзе этой проблемы не было, поскольку это практически была территория одного государства. Лишь небольшая доля принадлежала Ирану. Сегодня это серьезная проблема. Если не будут приняты меры, то через несколько лет осетровых в Каспии не будет. Примерно такая же ситуация с рыбными запасами и на Дальнем Востоке, и в Баренцевом море, и на Амуре.

- Помимо налаживания отношений с соседями что конкретно нам нужно делать на своих границах, чтобы обеспечить их безопасность?

- Давайте начнем издалека и вспомним, как вообще образовывалась граница. В свое время русское государство, раздвигая свои пределы, двигалось на север, на запад, на юг и на восток. Наибольшее продвижение мы получили на восток, раздвинув свои пределы до естественных границ. Строго говоря, Россия Сибирь не осваивала, а проваливалась в Сибирь, то есть шла в Сибирь и пропадала, такие объемные пространства были. Осваивать Амур, побережье Дальнего Востока шли в основном казаки - Поярков, Дежнев, Хабаров. Других сил у России тогда не было, давали возможность идти тем, кто готов был туда идти. Купцы Строгановы были экономической, а Ермак - военно-политической составляющей России на Востоке.

Из Сибири, как с Дона, не было выдачи беглых. Пожалуйста, бери сколько хочешь леса, сколько хочешь земли, сколько хочешь зверя, рыбы. И люди шли на Восток и закреплялись, для того чтобы осваивать эти территории. В царское время на Дальнем Востоке в тяжелейших условиях была построена железная дорога. Такая же политика была и у Советского Союза. Помните освоение Севера, Дальнего Востока...

Представьте надутый воздушный шарик. Его оболочка - это и есть граница. Когда воздух выходит, она начинает сжиматься. То есть должен быть внутренний "подпор" политики, экономики, готовности населения обеспечивать эти границы. Посмотрите, наше население бежит с Севера, бежит с Дальнего Востока. Так что вы думаете, границы раз и навсегда там останутся такими, какими были, только потому, что они подписаны на бумаге? Граница - это обозначение пределов компетентности государства, интересов государства. Они должны проявляться в жизни, там люди должны жить! Если граница есть, значит, там нужно пахать, образно говоря, добывать, строить. Вы посмотрите, как осваивает границу Китай: вчера была рыбацкая деревушка, сегодня - миллионный город Хайхэ. Прямо напротив Благовещенска. В нашем городе ничего к лучшему не меняется, а там меняется на глазах. Это политика!

- Выходит, сейчас газ давит на шарик с внешней стороны?

- Граница - это живой организм, она "дышит", она все время находится в движении. При этом охраняют границу не пограничники, они только выполняют специфическую функцию военной организации. Охраняет границу государство, народ. Самый первый пограничник в стране - это президент. От его внешней политики, от его решений во многом зависит, будет безопасность границы или не будет.

- На каких участках российской границы концепция "молнии" неприемлема?

- Нет таких участков. Везде приемлема.

- Если говорить конкретно про казахстанский участок, где у нас пока абсолютно открытая граница, что нам там делать?

- Это опять-таки зависит от политики нашего государства и от политики Казахстана. Если оба наши государства собираются охранять границу по принципу "каждый за себя", то надо копать рвы и строить забор. А если Казахстан возьмет на себя такую же ответственность за безопасность России, как Россия за безопасность Казахстана, то эту задачу можно решить и без забора.

Зачем нам проблему борьбы с наркобизнесом решать, например, в Челябинской области? Мы эту проблему должны решать вместе с другими среднеазиатскими государствами. Это проблема Таджикистана, но мы готовы помогать, потому что Таджикистан - страна, с которой мы хотим иметь нормальные отношения. И там нам это дешевле обойдется.

- Но ведь помимо традиционных пограничных проблем на этом направлении еще сохранилась угроза прорыва исламских экстремистов, даже после антитеррористической операции США в Афганистане.

- Это неправильное представление. Никто никуда прорываться не будет. Им этого не надо. Они могут осуществить экспансию, которая раскачает само население Средней Азии. Тогда радикальные идеи "Талибана" станут идеями тех людей, которые живут на территории среднеазиатских республик. База для этого есть. Конечно, тогда будут проблемы у России и возникнут совершенно другие требования к границе. Тогда на этой границе надо будет не только бороться с проблемами, но и обороняться.

- На каких участках, по вашему мнению, нет необходимости возводить пограничные укрепления?

- Как вы считаете, через тридцать, пятьдесят или сто лет русские, украинцы и белорусы будут жить вместе, как один народ?

- Не знаю.

- Я уважаю украинцев и считаю, что они могут жить в собственном государстве. Но мы же один народ! С одной культурой, с одним языком, с одними традициями. У нас один корень. Мы все пришли из Киевской Руси. Нравится это кому или не нравится. Для меня, например, граница между Россией и Украиной - это безобразие.

А помните, Лукашенко и Черномырдин выкапывали столб на российско-белорусской границе? Но ведь на самом деле его там никогда не было! Туда поехали люди, специально его вкопали, а они потом спилили. Возникает вопрос: зачем нам сейчас закапывать столбы на наших границах, если через десять лет спиливать? Логики никакой нет.

Вот вы мне задаете вопрос: "Как нам обустраивать границу?". Это вопрос не только к Николаеву, это вопрос к российскому государству: "Что мы хотим иметь на том или ином направлении?". Россия, Русь, Советский Союз всегда были биты и имели тяжелые последствия, когда они встречали врага у собственного порога. Мы должны встречать своего врага и свои проблемы на отдаленных рубежах.