Рука, которая терзает весь мир

Анна Наринская
24 декабря 2001, 00:00

Весь мир, и в частности Россию, сегодня победила пошлость - не тихая, а громкая, не притаившаяся в углу, а торжествующая. Потому что главное пристанище она себе нашла на экране телевизора

В рассказе О. Генри с таким названием рука эта оказывается просто-напросто женской. Со всеми вытекающими отсюда последствиями - красотой, изяществом, а также взбалмошностью и необязательностью. Стараниями обладательницы такой ручки Билл Хамбл, друг вечных героев О. Генри Питерса и Таккера, вместо того чтобы получить должность шерифа в Арканзасе, обрел место почтмейстера во Флориде. Нет, хозяйка прелестных ручек вовсе не хотела насолить этому джентльмену, просто она со свойственным представительницам ее пола легкомыслием все перепутала.

С тех пор женщины, безусловно, сильно продвинулись на пути к идеалу человека. Который воплощает собой мужчина. Во всяком случае, взятки сенаторам - а именно это требовалось от ветреной героини рассказа - они научились давать не хуже представителей сильного пола. Да и вообще, прогресс во всем, что касается женского равноправия, очевиден. Вот, скажем, актерское ремесло. Еще совсем недавно, каких-нибудь лет четыреста назад, наследницам Евы путь на сцену был заказан. Немало Джульетт было отправлено на пенсию, когда голос, утверждавший, что "роза пахнет розой", слишком уж очевидно начинал давать петуха.

Теперь все не так. Например, на поминальном концерте, который американцы устроили 11 декабря, бал правили женщины.

Начать с того, что выдающиеся своими формами девицы из группы Destiny`s Child, добровольно взяв на себя роль священников, призвали всех присутствующих помолиться за жертвы сентябрьской катастрофы и тут же - в песенной форме - продемонстрировали, как это нужно сделать. Благодарная публика пританцовывала со слезами на глазах, размахивая при этом фотографиями погибших в траурных рамках. Правда, отличились не только женщины. Голливудские звезды другого пола, не скрывая скупых мужских слез, братались с перевозбужденными от свалившихся на них пятнадцати минут славы пожарниками, а сухопарые, хорошо сохранившиеся старики скакали по сцене, довольно похоже изображая бравых рокеров, коими некогда были. Дергались они при этом совсем как марионетки. Марионетки, которых дергает за веревочки рука, действительно терзающая мир и, уж точно, победившая его. Называется эта рука пошлостью.

То, что в Америке с пошлостью дела обстоят каким-то особенно выдающимся образом, ни для кого не секрет. Деятели американского искусства даже сделали этот факт отдельной темой своего творчества. Они пишут про это книги и снимают фильмы. Отечественные писатели, особенно женского пола, тоже не прочь заклеймить пошлость - нашу, российскую. Но пишут они обыкновенно о пошлости обывательской жизни, притаившейся за занавесочками в цветочек, между торшером и журнальным столиком. О пошлости, подчинившей себе в свое время Ионыча и задушившей трех сестер.

А ведь мир, и в частности Россию, сегодня победила пошлость совсем иного рода: не тихая, а громкая, не притаившаяся в углу, а торжествующая. Потому что главное пристанище она себе нашла в месте, видном из любого угла, а именно, не побоюсь банальности, - на экране телевизора. Только пусть не утверждают телевизионные начальники, что им приходится "занижать планку" своих каналов в угоду народным вкусам. Ничего они со своих Патриарших прудов или Рублевского шоссе о вкусах в городе Калязине Тверской области не знают, не говоря уж о Ковдоре Мурманской. На экране мы видим то, как телевизионные начальники представляют себе "народные вкусы", ориентируясь при этом, по всей очевидности, на вкусы собственные. Результат выходит практически идеальным. С точки зрения пошлости.

Кстати, проблема пошлости как таковая в нашей стране появилась сравнительно недавно. Конечно, пошлость была всегда, просто дихотомия "пошлый-непошлый" лет двадцать назад была куда менее актуальна, чем "советский-антисоветский". Для большинства интеллигенции Кобзон, например, был неприемлем не из-за своей вопиющей пошлости, а потому, что он был агрессивным выразителем советской идеологии. Теперь советскость Кобзона никакого значения не имеет. К тому же оказалась, что капиталистические ценности Иосифу Давидовичу ближе, чем любые другие. А вот пошлость никуда не делась - она осеняет певца своим ореолом, стоит ему только открыть рот.

Или Николай Басков. Кому какое дело до его политической ориентации, если таковая имеется, - она тут третьестепенна, а вот пошлость первостепенна.

Особый урожай рука, которая терзает весь мир, собирает в рождественские праздники. Басковы всех национальностей расцветают буйным цветом, чтобы убедить нас подарить друг другу кока-колы и "Нескафе", а также, при случае, немного бриллиантов особого рождественского образца. Юмористы, популярные певцы и почти такие же популярные телеведущие высаживаются на телеэкране под искусственной елочкой, тыкают друг друга пальцем между ребер и по-рождественски ненатурально хохочут. Потом запевают старую советскую песню - в новой аранжировке - ведь это круто, это о главном, это практически постмодернизм. Может, некоторые считают, что это называется словом "весело". По-моему, это называется совсем другим наречием.