Запрещенные слова

Валерий Фадеев
14 января 2002, 00:00

Российское правительство сняло с себя всякую ответственность за состояние экономической сферы страны, а значит, и за благосостояние граждан

Наше правительство очень радуется экономическим успехам. Перед Новым годом члены правительства отчитались о высоких темпах роста, сами удивились, насколько высоких, извинились за чуть большую, чем прогнозировалось, инфляцию и укатили в отпуска. Судя по поведению правительства, можно предположить, что оно считает, будто его действия каким-то образом, очевидно, позитивным, связаны с успехами хозяйства страны. Но кто может сказать, какое именно действие или решение правительства отразилось конкретным положительным образом на экономическом росте?

"Черт движет его"

Говорят: снижены налоги. Однако уже всякому известно, что никакого реального снижения налогового бремени в результате правительственных манипуляций с Налоговым кодексом не произошло. Напротив, некоторым компаниям приходится платить больше налогов, например тем, которые активно инвестировали и имели в связи с этим льготу по налогу на прибыль. Теперь этой льготы нет. Потому что, оказывается, единообразие важнее инвестиций.

Налогов действительно стали платить больше: во-первых, потому, что за последние три года оздоровилось денежное обращение - резко уменьшилась доля бартера и денежных суррогатов, во-вторых, потому, что кое-кто из предпринимателей откликнулся на посулы властей идти навстречу бизнесу и стал платить государству чуть-чуть побольше.

Говорят также о "дебюрократизации", принят даже соответствующий закон. Знаменательно, однако, что в конце года на заседании Государственного совета, посвященном проблемам малого бизнеса, никто, ни один из выступавших включая президента страны, не вспомнил не только о предполагаемой благотворной роли этого закона, но даже о нем самом. Совсем даже наоборот: президент Путин затребовал себе список государственных организаций, мешающих работе малого бизнеса.

Чем же занимается наше правительство в его экономической части? В основном только государственным бюджетом, причем в крайне ограниченном смысле - как выплатить зарплаты и пенсии, профинансировать оборону и дать немного денег культуре.

Относительно экономического роста они только дают прогнозы: мол, в следующем году мы ожидаем такого-то прироста ВВП или такого-то роста промышленного производства. Им совсем не приходит в голову, что показатели экономического роста могут быть целевыми и являются такими в большинстве развитых стран. Более того, похоже, им не приходит в голову даже подумать, а отчего же вообще происходит экономический рост сейчас и здесь - в российском хозяйстве.

У Льва Толстого в "Войне и мире" есть известное рассуждение про паровоз: "Идет паровоз. Спрашивается, отчего он движется? Мужик говорит: это черт движет его. Другой говорит, что паровоз идет оттого, что в нем движутся колеса. Третий утверждает, что причина движения заключается в дыме, относимом ветром". Спросите сегодня у правительства: отчего движется экономика? Вы не услышите никакого ответа, даже про черта, потому что ваш вопрос просто не будет понят. У правительства нет никакой цели в экономической области, а значит, нет и не может быть никакой экономической политики.

Были цели - были и результаты. Разные

Между тем новейшая российская история показывает, что только в тех случаях, когда у правительства были цели, его деятельность имела результат.

Правительство Гайдара ставило целью как можно скорее перейти от плановой экономической системы к рыночной. Одним из важнейших пунктов в достижении этой цели было освобождение цен - правительство освободило цены. Многие критики скажут, что эти действия привели к тяжелейшим для страны последствиям. Однако это все уже дискуссии, а цель достигнута - мы имеем рыночную экономику, фундаментальной основой которой являются свободные цены.

У российского правительства нет никакой цели в экономической области, а значит, нет и не может быть никакой экономической политики

Один из оппонентов Гайдара Виктор Геращенко в 1992 году, будучи назначенным руководителем Центробанка, тоже имел свою цель. Он считал необходимым спасти российскую промышленность, рушащуюся с катастрофической быстротой из-за денежного сжатия (гайдаровские либералы так боролись с инфляцией). Геращенко резко увеличил денежное предложение, и промышленный спад был приостановлен. Правда, резко усилилась инфляция.

Анатолий Чубайс железной рукой провел приватизацию социалистической собственности. Его цель была ясна - передать как можно быстрее как можно больше собственности в частные руки, чтобы не допустить возможности возврата коммунизма. Цель достигнута, хотя проблемы, с ней связанные, и были, и остаются.

Позднее Борис Федоров, провозгласив лозунг 20-х годов "Эмиссия - это опиум для народного хозяйства", боролся с инфляцией с помощью денежного сжатия. Инфляция существенно снизилась. Правда, из-за нехватки налогов пришлось финансировать государственный бюджет с помощью пирамиды ГКО с известными последствиями в 1998 году.

Скажут: лучше бы некоторые из этих деятелей не ставили перед собой никаких целей вовсе, чем потом разгребать последствия их деятельности. В отдельных случаях, пожалуй, можно и согласиться. Но в наших рассуждениях важна вследствие наличия цели осмысленность деятельности правительства.

Ложные проблемы

Какие же цели ставят перед собой власти сегодня?

Советник президента Андрей Илларионов, например, озаботился проблемой непомерно быстрого, по его мнению, укрепления реального курса рубля относительно доллара. Девальвация 1998 года резко снизила поток импорта и дала российской экономике возможности роста благодаря замещению недостающего импорта. Небольшой импорт, а также резко возросший из-за благоприятной конъюнктуры экспорт обеспечили рекордные показатели внешнеторгового сальдо. Дополнительная валюта начала давить на курс доллара в сторону его понижения относительно рубля, что съедало преимущества от девальвации. Единственный источник экономического роста по Илларионову - низкий курс рубля - мог скоро иссякнуть со всеми вытекающими последствиями для бюджета, выплат по внешнему долгу etc. Советник президента задался вопросом: как же оградить российскую экономику от лишней валюты?

Тема была поддержана, начали обвинять Центральный банк в неправильной политике, стали придумывать, как бы эти заработанные на продаже экспортных товаров деньги не получить, а оставить где-нибудь за пределами страны. Почему-то никто не захотел задать другой вопрос: как организовать российскую экономику, чтобы валюта, получаемая от экспорта, не оказывалась лишней и вредной, а, напротив, усваивалась экономикой, становилась инвестициями.

Заметим, что параллельно (на протяжении всего года) велись разговоры о том, как улучшить инвестиционный климат, чтобы - вопреки соображениям Илларионова - привлечь деньги в российскую экономику. Чем же одни деньги, иностранные, лучше других, заработанных российскими компаниями, никто не сказал. Нужны российской экономике деньги или не нужны? А если нужны, то только для того, чтобы выплачивать внешний долг, или чтобы инвестировать в развитие народного хозяйства?

В конце года вдруг приобрела чрезвычайную актуальность проблема вступления России во Всемирную торговую организацию. Заговорили о необходимости как можно более скорого вступления. Сначала речь шла о 2003 годе, а на прошлой неделе представитель ВТО вдруг заявил, что Россия может оказаться членом этой организации уже в 2002 году.

Возможно, нам в ВТО и надо вступать, в конце концов, в ней почти все страны состоят. Но только никто никак не объяснит: что же мы получим от вступления в ВТО? Порядочные страны состоят в ВТО, чтобы отстаивать там свои экономические интересы, выбивать для себя дополнительные выгоды от международной торговли. При этом эти порядочные страны, конечно, свои интересы осознают, а выгоды планируют. Какие же интересы у нашей страны, кто, в каких отраслях хозяйства, когда, в какой форме получит преимущества от членства в ВТО?


Сергей Юльевич Витте
"В то время... все были ужасные фритредеры; все стояли за свободу торговли и считали, что этот закон о свободе торговли так же непреложен, как закон мироздания (это так называемая система фритредерства), систему же таможенного протекционизма считали гибелью для государства, и сторонники фритредерства утверждали, что только лица, не понимающие законов развития государственной жизни, могут проповедовать такие теории, как теория таможенного протекционизма"

Как известно, мы продаем преимущественно сырье и продукцию первого передела. Такие сырьевые продукты, как, скажем, нефть или никель, являются биржевыми товарами, на эти рынки ВТО никакого влияния не оказывает, а для нефти есть специальная организация - ОПЕК. Зерно, урожай которого в прошедшем году оказался чрезвычайно велик, в скором времени, по мнению правительства, мы сможем торговать им на мировом рынке, - тоже биржевой товар. Кроме того, торговля зерном контролируется несколькими частными компаниями безо всякого ВТО. И чтобы сунуться на этот рынок, надо прежде всего с ними договариваться.

Возьмем самолеты. Мы еще не потеряли шансы производить самолеты или хотя бы комплектующие для них. Здесь тоже ВТО практически ни при чем. Рынок делится крупными игроками, серьезные международные сделки почти всегда осуществляются при непосредственном участии правительств соответствующих стран. В продаже вооружения - а мы экспортируем этого товара на несколько миллиардов долларов в год - роль правительств еще больше.

Каков же будет результат вступления в ВТО, станет ли кому-нибудь от этого лучше, как добиться этих улучшений? К сожалению, по существу эти вопросы не обсуждаются. Проблема вступления в ВТО низводится на уровень выбора наряда к летнему сезону - что там сообщают глянцевые модные журналы? Однако наши высокопоставленные чиновники не поспевают за модой - одного только либерализма не достаточно, чтобы обеспечить экономическую эффективность и мощь страны. Сергей Юльевич Витте, выдающийся российский политический деятель и реформатор, делавший ставку именно на частный капитал и частную инициативу, писал по сходному поводу следующее: "В то время, в 60-70-х годах (XIX века. - 'Эксперт'), все были ужасные фритредеры; все стояли за свободу торговли и считали, что этот закон о свободе торговли так же непреложен, как закон мироздания (это так называемая система фритредерства), систему же таможенного протекционизма считали гибелью для государства, и сторонники фритредерства утверждали, что только лица, не понимающие законов развития государственной жизни, могут проповедовать такие теории, как теория таможенного протекционизма".

Настоящие проблемы

Между тем есть проблемы, к решению которых надо приступать немедленно.

С ужасающей очевидностью встает проблема растущего импорта. Он растет не только по Илларионову - из-за укрепления реального курса рубля. Ускорение роста импорта приходится как раз на тот период, когда реальный курс рубля перестал расти. Наши компании не в состоянии адекватно реагировать на рост спроса, они не предоставляют потребителю продукцию надлежащего качества в достаточных объемах и по приемлемым ценам. Они не умеют этого делать. Естественно, спрос удовлетворяется импортом. Илларионов может быть спокоен: еще несколько лет, и никакой "лишней" валюты в России не будет, наступит так любимое нашими экономистами равновесие. Может быть, равновесие является целью нашей экономической политики?

Производительность российских компаний остается чрезвычайно низкой. Даже в лучших компаниях производительность труда отстает от американской в несколько раз, в худших компаниях разрыв достигает десятков раз. С такой производительностью наше хозяйство неконкурентоспособно.

Низкая производительность не позволяет перейти к политике сильного курса рубля. А без сильного курса национальной валюты приток капиталов в страну всегда будет слабым и неустойчивым.

Проблема вступления в ВТО низводится на уровень выбора наряда к летнему сезону - что там сообщают глянцевые модные журналы?

Норма накопления в российском хозяйстве очень низка. Для бедных и быстро развивающихся стран, чьи экономики стремятся к высокому уровню конкурентоспособности, нормальный уровень накопления составляет 30-50%, в то время как в России норма накопления всего 17%. Причем из бесед с предпринимателями известно, что лучшие российские компании уже планируют для себя как минимум 30-процентный уровень накопления.

Может показаться, что все эти проблемы должны решать сами предприниматели. Но это не так, нужна среда, подталкивающая бизнес к энергичной модернизации. Но если мы сейчас назовем те механизмы, которые могли бы стать элементами такой новой среды, то они окажутся абсолютно перпендикулярны нынешнему экономическому курсу. Например, широко используемым инструментом стимулирования инвестиций является льгота по налогу на прибыль. Однако наше государство, как упоминалось выше, отказалось от такой льготы ради единообразия и "равноудаленности". Другой пример - стимулирование спроса в некоторых отраслях, почти всегда - в строительстве жилья. Много лет не удается запустить систему ипотечного кредитования жилищного строительства только потому, что государство отказывается субсидировать процентные ставки. Иногда с целью повышения нормы накопления используется даже субсидирование банков с одновременным требованием предоставления кредитов реальному сектору.

Нужна ответственная экономическая политика

Экономическая политика нашего правительства основана на принципе однообразия. Например, налоги должны быть одинаковы для всех, никто не должен иметь никаких преимуществ перед другими или - в ВТО надо немедленно вступить потому, что там состоят все порядочные страны, а мы теперь тоже порядочная страна, в "большой восьмерке" заседаем.

Это дурной принцип, он по существу снимает с государства всякую ответственность за состояние экономической сферы страны, а значит, и за благосостояние граждан. Трусость и глупость - родители такой безответственности.

"...В сегодняшних социальных условиях ответственность за экономику - а значит, и за экономическую судьбу всех действующих в ней людей - несет одно лишь государство. Предприниматель несет ответственность за свое предприятие, и это немало". Так говорил безусловный авторитет - реформатор послевоенной немецкой экономики Людвиг Эрхард.

Если же государство наконец решится взять на себя ответственность за развитие экономики, ему придется для начала несколько поменять свой словарь. Например, придется произнести такое, по сути запрещенное понятие, отодвинутое на самый край политической жизни, как промышленная политика. Придется признать необходимость вникания в деятельность отраслей и даже групп компаний с целью последующего тонкого управления ими.

Делать это, конечно, не хочется, слишком сложно. Однако именно сейчас тот самый момент, когда практически все предрасположено к переходу к новой экономической политике - политике долгосрочного экономического роста. Чрезвычайно быстро выросла привлекательность российской экономики как объекта для инвестиций со стороны иностранного капитала: темпы роста у нас выглядят весьма внушительно на фоне мировой рецессии; накоплены хорошие золотовалютные резервы; своевременно обслуживаются внешние долги. Политическая жизнь внутри страны как никогда устойчива. Высшие власти занимают вполне ясную позицию в поддержку свободной рыночной экономики. Во внешнем мире в политической сфере Россия заняла прочную позицию, особенно после событий 11 сентября.

Наконец, может быть, самое главное: экономическая система страны стала "нормальной" - в том смысле, что субъекты хозяйства действуют не под подавляющим влиянием внешних сил и обстоятельств - гиперинфляции, приватизации, нехватки в обороте денег, финансового кризиса etc., а в соответствии с собственными планами. Планы эти создаются компаниями исходя из их понимания собственного "мирного" развития и корректируются конъюнктурными факторами, а не очередными форс-мажорами.

Какие соображения относительно составления позитивной экономической программы могли бы быть рассмотрены?

У России есть по меньшей мере два конкурентных преимущества: огромный внутренний рынок и еще не растраченный технологический и культурный потенциал.

Внутренний рынок - источник роста и богатства

Потенциал роста внутреннего рынка огромен. По грубым оценкам, он может обеспечить экономический рост 8-10% в год. При таком росте можно надеяться, что через десять-пятнадцать лет уровень жизни населения страны приблизится к уровню жизни небогатых европейских стран. Для лучших компаний, обслуживающих внутренний рынок, - в строительстве, торговле, легкой или пищевой промышленности - это означает рост, измеряемый десятками процентов.


Людвиг Эрхард
"В сегодняшних социальных условиях ответственность за экономику - а значит, и за экономическую судьбу всех действующих в ней людей - несет одно лишь государство. Предприниматель несет ответственность за свое предприятие, и это немало"

Как превратить потенциал в реальность? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, как сегодня устроена российская экономика, где центры развития отраслей, какие узкие места ограничивают рост лидеров сегодня, как ликвидировать эти узкие места завтра.

Придется определиться с отраслевыми приоритетами. Ясно, что некоторые отрасли мы потеряли навсегда, не следует об этом жалеть, мировое разделение труда для того и существует, чтобы не производить все самим. Есть отрасли, которые естественным образом остаются преимущественно национальными, например строительство. Есть отрасли, за которые, видимо, надо держаться, например энергетическое или тяжелое машиностроение; особенно важны отрасли, имеющие экспортный потенциал. Есть промежуточные отрасли, которые мы сами удержать и развить не можем, но их влияние на экономику столь велико, что от них нельзя отказаться, например автомобилестроение.

Общие принципы структурной политики не новы. Производство товаров и услуг собственным капиталом предпочтительнее производства капиталом иностранным - вся добавленная стоимость остается в стране. Производство иностранным капиталом предпочтительнее импорта - значительная часть добавленной стоимости остается в стране; кроме того, иностранный капитал приносит отсутствующие технологии и навыки работы. Импорт товаров производственного назначения предпочтительнее потребительского импорта. Отсюда следующий принцип: экономика страны должна быть открыта и привлекательна для капиталов и по возможности закрыта для некоторых групп товаров.

Возьмем для примера автомобильную промышленность. Вокруг повышения импортных пошлин на подержанные легковые автомобили в конце прошлого года было много шума. Автомобилестроители, очевидно, не выдерживая конкуренции, требовали поднять пошлины. Автолюбители, не желающие снова садиться в "Жигули", возмущались вытекающим из повышения пошлин ростом цен. Наше либеральное правительство пошло навстречу требованиям промышленников, и пошлины были повышены. Это решение со всей очевидностью доказывает отсутствие государственной стратегии в отношении такой важной отрасли, как автомобилестроение.

Разберем подробнее. Нет нужды в очередной раз ругать отечественные автомобили - они плохи. За последние десять лет лучше они не стали, их качество по-прежнему не выдерживает никакой критики. Руководители российского автопрома, в его легковой части, доказали свою несостоятельность, они не способны обеспечить развитие своих компаний. Если идти у них на поводу и закрывать рынок для импортных автомобилей, то отрасль так и будет оставаться технологически и морально отсталой. Но с другой стороны, если открыть рынок по требованию автолюбителей, отрасль просто рухнет. А это ведь не только сборочные предприятия, это сотни заводов по производству комплектующих, это несколько миллионов работников, так или иначе связанных с производством автомобилей. Где же правильное решение? Оно известно. Необходимо привлечь в отрасль иностранный капитал, крупных западных партнеров, отдать им часть собственности, наладить вместе с ними производство новых моделей, большую часть комплектующих продолжать производить внутри страны. При этом пошлины на импортные автомобили должны быть высокими - они приобретают понятный и полезный экономический смысл: граждане ездят на приличных автомобилях, заводы загружены и повышают свой технологический уровень, становясь более конкурентоспособными, бюджет получает налоги.

Важно отметить, что реализовать такую стратегию предприниматели, даже если и захотят, самостоятельно не смогут. Это задача государственного уровня.

Подобных примеров можно привести множество, из разных отраслей хозяйства. Все они предполагают тонкую совместную работу государства и предпринимателей. Эта работа, к сожалению, сложнее дебюрократизации, которую, конечно, тоже надо проводить.

Начать обсуждение реальных проблем

Сегодня в фокусе общественного внимания, естественно, находятся те экономические проблемы, что обсуждает и решает правительство. Как мы пытались показать, это в большинстве своем ложные проблемы. Чтобы приступить к решению реальных проблем, их нужно начать широко обсуждать. Важную роль в этом могут сыграть общественные предпринимательские организации - они и призваны обобщать интересы и волю предпринимателей и формулировать их для последующего диалога с властями. Однако без государства, без его ясной, заинтересованной позиции в экономической сфере, которая притом публично высказана, никакое движение невозможно.

В прошедшем году власть начала строить взаимоотношения с бизнесом, но как-то из подполья, как будто она стесняется говорить на экономические темы. Напрасно власть прислушивается к особо "свободолюбивым" гражданам, которые стали критиковать ее за "выстраивание бизнеса по колоннам" - РСПП, "Деловая Россия", ОПОРа etc. Предприниматели нигде и никогда не хотят слишком глубоко влезать в занятия политикой - и времени не хватает, да и боязно, на неприятности можно нарваться, не разбираясь досконально во всех тонкостях. Поэтому, несмотря на похвальное стремление властей стимулировать развитие в России гражданского общества, не следует ждать от этого общества активной выработки экономической политики, не его это дело.

Даже если наконец будут поставлены правильные цели и разработана экономическая политика, она должна получить поддержку предпринимателей и не встретить сопротивления населения. Поэтому экономическая политика обязательно должна стать публичной.