Спи, моя красавица

Анна Наринская
4 марта 2002, 00:00

Быть женщиной в России приятно, но стыдно

С наступающим вас праздником! С женским днем! Всех. Мужчин, потому что день этот - повод хоть раз в году вести себя "как настоящий мужчина", а это всегда приятно. Детей, потому что занятые обязательным в этот день флиртом родители хоть на время оставят их в покое. Собак и кошек, потому что им перепадут крошки с праздничного стола. Ну и женщин. Самых разных. Певицу Лолиту, к примеру, которая считает, что она легко могла бы быть и президентом, ведь, будучи художником, основательно поднаторела в "работе с народом". Или космонавтку Савицкую с правозащитницей Новодворской, разделенных принципами, но объединенных габаритами. И ту даму в енотовом полушубке, которая на днях отчитывала своего сына на детской площадке. "Сейчас же перестань хныкать, - шипела она, - ты что, девчонка, что ли?!" Мальчик изо всех сил пытался сдерживать набегавшие слезы - ведь девчонкой быть стыдно. Пройдет не так уж много времени, возможно, даже енотовый полушубок сноситься не успеет, и он своей мамаше напомнит, что не только девчонкой, но и вообще теткой быть стыдно. Ну, может быть, не стыдно, но, уж точно, не так ответственно, как нести суровое мужское достоинство. А ей останется только руками всплескивать, а в худшем случае даже украдкой утирать слезу. В общем, вести себя как настоящая женщина.

Так что, куда ни кинь, виноваты бабы. Сами рожают, сами потом учат считать себя низшим сортом. Ну, не низшим, а другим, если хотите. Хотя другой - это всегда чуточку низший.

И еще они смотрят трогательную передачу о семейной и личной жизни и даже сами в ней участвуют. Хотя ведет эту передачу все-таки мужчина. И не просто мужчина, а эдакий эталон. Вроде платиново-иридиевого килограмма из Палаты мер и весов в Севре, что недалеко от Парижа. Ведь не так уж часто случается, чтобы все мужские достоинства были налицо: а тут тебе и лоснящиеся усы, и широкие плечи, и чисто мужское обаяние. С высоты этих мужских качеств он вместе с восторженной аудиторией разрабатывает тему "как нам, бабам, удержать мужика". Сюжеты всплывают вполне шокирующие: "Мой муж, - жалуется существо в очках неопределенного возраста, но определенного пола, - от меня ушел и стал жить с моей матерью, а меня заставляет готовить завтрак и каждое утро приносить его им в постель". "Как же вы могли такое допустить? - негодует ведущий. - Наверное, вы были с мужем недостаточно нежны, вот его и потянуло на материнскую ласку". Дамы в партере более снисходительны: "Не расстраивайтесь, - советуют они, - главное - как можно вкуснее готовьте завтраки. Тогда ваш муж поймет, кто его любит по-настоящему, и вернется в семью".

В Америке, ссылаться на которую сегодня немодно, все это сборище не преминули бы обвинить в сексизме и, возможно, даже разогнать. А роскошному ведущему могло бы прямо-таки не поздоровиться. Нашлось бы десятка два маньячек, которые подкараулили бы его у входа в студию и хорошенько потрепали его роскошные усы. Хотя это вовсе не значит, что тамошние эмансипе никогда не пользуются чисто женской тактикой и стратегией. Помню, как однажды в моем присутствии одна американская еврейка поучала другую, пребывающую в расстройстве из-за личной жизни: "Ты хочешь поймать протестанта и удержать протестанта? Ну так послушай, как это делается". Так по-деловому и даже несколько суховато. Да и речь вроде бы шла вовсе не мужчине, а о каком-то "протестанте". И вполне возможно, что этот самый протестант в то же самое время советовался с каким-нибудь своим другом, как удержать иудейку. Так что, выходит, вопрос решался не половой, а религиозный.

Наши так вопросы не решают. И не потому, что не умеют, а потому, что не хотят. Потому, что, как уже говорилось, сами считают себя существами другого сорта, нежели мужчины. А поэтому только законченный дурак, извините, законченная дура, станет здесь поднимать вопрос о попрании чьих-то там прав - прав этих здесь никому не нужно. И дело вовсе не в том, что в нашей политике мало женщин, как с укоризной отмечают западные обозреватели, а в том, что те, что имеются, занимают там специальные "женские" места. Ведь у женщины, как известно, есть две функции: быть матерью и быть красавицей. Первую воплощает собой г-жа Матвиенко, вторую - г-жа Хакамада. Третьей нам не надо, поэтому и не дано.

Ну и напоследок поговорим о чем-нибудь приятном. О жарких странах, например. Вы бывали в Объединенных Арабских Эмиратах? Мое знакомство с этой страной ограничилось аэропортом Дубай. В этом аэропорту кроме небольшой мечети, большого дьюти-фри и нескольких кофеен есть еще и игровая для детей. В ожидании рейса я запустила туда свою дочь, и она сразу же принялась собирать гигантское "Лего" с каким-то мальчиком. Только я собралась отправиться в одну из кофеен, как меня окликнули на прекрасном английском. Оглянувшись, я обомлела: говорившая была укутана в длинные одежды, а лицо ее прикрывала самая настоящая железная маска. Это привидение с оксфордским произношением предложило мне поболтать, пока наши дети играют, и, прямо взглянув на меня сквозь узкие прорези для глаз, добавила, что семья ее мужа считает чадру недостаточной и предпочитает видеть женщин своего рода в маске. Пить кофе я не пошла. Мы проболтали около часу, и это была, возможно, одна из самых интересных бесед в моей жизни. Она сказала, например, что, по ее мнению, разрыв между этикой и политикой привел к полному отказу от основных требований морали, что как писатель Кингсли Эмис радикальнее своего сына Мартина и что ей нравится носить эту маску и каждую минуту чувствовать, что ее жизнь и смерть находятся в руках мужа.

Ей это нравилось, но она не называла это равноправием и не говорила, что мне тоже надо срочно прикрыться маской. И другой способ жить не называла ни дурью, ни лицемерием, хотя в глубине души, возможно, считала грехом. А мои соотечественницы считают: притворяться, что мужика не надо "держать и ловить", - лицемерие; думать, что путь к его сердцу лежит не через постель и желудок, - глупость. Что ж, как хотят.

Разруха, как говаривал один известный литературный персонаж, не в клозетах, а в головах. Равноправие, по-видимому, там же.