Перед боем

Павел Быков, Петр Кирьян
11 марта 2002, 00:00

Уговоры ОПЕК не помешают России наращивать добычу и экспорт нефти

Состоявшиеся в Москве переговоры российского правительства и высшего руководства ОПЕК ничем не походили на яростные баталии прошлой осени. Не было ничего даже отдаленно напоминающего былые угрозы опековцев развязать "ценовую войну" против России, не было и ответных выпадов, мол, страны - члены организации зависят от нефти больше, чем РФ, и сами же станут жертвами падения цен. Стороны загодя в дипломатических выражениях уверили друг друга в уважении, стремлении к диалогу и готовности к взаимовыгодному сотрудничеству в целях достижения стабильности цен на мировом рынке.

Не менее дружелюбным был тон высказываний и по окончании переговоров, хотя особенно удачными их никак не назовешь. Генеральный секретарь ОПЕК Али Родригес признал, что в ходе встреч в Москве ему и президенту конференции ОПЕК Рилвану Лукману не удалось убедить российское руководство в необходимости пролонгировать на второй квартал года принятое Россией в декабре решение о сокращении экспортных поставок нефти на 150 тыс. баррелей в сутки. Правительство России пообещало опековцам сообщить свое решение по этому вопросу до 1 апреля. И несмотря на то, что руководство ОПЕК намеревалось получить конкретный ответ Москвы еще до начала очередной, 119-й конференции ОПЕК, которая пройдет в Вене 15 марта, Али Родригес заявил, что такая позиция России нефтяной картель "в общем-то устраивает".

Если верить официальным заявлениям опековцев и оценкам большинства аналитиков, ОПЕК не намерена в ближайшее время увеличивать производство и экспорт нефти. Солидарность с картелем по этому вопросу выражают и другие крупные независимые экспортеры нефти - Норвегия, Мексика и Оман, которые заявили о своей готовности вслед за ОПЕК пролонгировать еще на один квартал ранее принятые на себя ограничения по объемам экспорта.

Правда, идиллия в отношениях с нефтяным картелем временная. Основные тенденции в развитии нашей нефтяной отрасли таковы, что в ближайшие годы Россия, судя по всему, будет агрессивно наращивать добычу и экспорт нефти, что не может не привести к достаточно серьезным осложнениям в отношениях между Россией и ОПЕК.

Вербальная поддержка

Не стоит обольщаться дружелюбной атмосферой, сложившейся вокруг визита руководства ОПЕК в Москву. Да, как отметил Али Родригес, переговоры в Москве проходили в конструктивной обстановке, "далекой от агрессивной риторики", но ведь и обстановка на рынке сегодня совсем не та, что была осенью прошлого года. Тогда в США начинался экономический спад с хорошими перспективами перерасти в затяжную глобальную рецессию; на этом фоне стремительно падали цены на нефть - почти с 30 долларов до 20 долларов за баррель и ниже, - вот обстановка, в которой проходила предыдущая встреча российского правительства с опековцами. Общее напряжение не могло не сказаться на тональности переговоров.

Теперь совсем иное дело. Во втором полугодии ожидается восстановление экономического роста в США и Европе, что не замедлило сказаться и на рынке нефти. Как заявил в одном из своих выступлений Али Родригес: "Нынешняя ситуация на мировых рынках сырья близка к стабилизации и достижению справедливых цен на нефтяные энергоносители". В такой обстановке напрягаться незачем. "Сегодня странам ОПЕК от России нужен только lips service, словесные заявления, успокаивающие рынок, дабы дождаться второго полугодия", - говорит аналитик ИК "Тройка Диалог" Валерий Нестеров. Отсюда и заметно более низкий градус напряжения на переговорах.

Сказался и прямой денежный интерес сторон - словесные войны стоят не многим дешевле, чем войны ценовые. С этим утверждением согласно большинство аналитиков. "Стоит только ОПЕК сделать заявление о том, что Россия поддержит сокращения, и цена скачет на три процента", - говорит аналитик ИБГ "НИКойл" Геннадий Красовский. "Какой смысл развязывать словесную войну с ОПЕК сейчас, когда рынок сильно реагирует именно на заявления. Если правительство и ОПЕК выступят и скажут, что мы продолжаем координировать усилия по поддержанию цен на нефть, последние будут расти", - говорит экономист ИК "Атон" Стивен Дашевски.

Переговорную риторику смягчило еще одно. Прошлой осенью ОПЕК практически впервые обратился к России с требованием присоединиться к сокращениям объемов экспорта. Опыта взаимодействия в подобной ситуации не было ни у тех, ни у других. В результате стороны наломали немало дров и изрядно осложнили взаимоотношения. Кроме того, жесткое осеннее противостояние России и ОПЕК вызвано было и тем, что у ведущих нефтяных компаний - ЮКОСа и "ЛУКойла" - различные взгляды на модель развития отечественной нефтянки. Спор между ними выплеснулся в СМИ, что изрядно подогрело страсти. Во время нынешних переговоров ничего подобного уже не было. Впрочем, более умеренные выступления российских официальных лиц или отсутствие публичного конфликта между ведущими компаниями вовсе не означает, что противоречия устранены.

Стратегии

Спор, который условно можно назвать "ЮКОС против 'ЛУКойла'" ("против" и "за" ограничения на экспорт соответственно) по-прежнему актуален. "ЮКОС и 'ЛУКойл' - это совершенно разные компании, - рассказывает аналитик ИГ "Ренессанс-Капитал" Владислав Метнев. - 'ЛУКойл' - компания, ориентированная на экспансию в России и за ее пределами, это экстенсивное развитие, выход на новые рынки. Такая стратегия привела к тому, что у компании очень высокие капитальные расходы и себестоимость и она сильно зависит от повышения цен на нефть".

У ЮКОСа после кризиса изначально была другая стратегия. Обладая доходным бизнесом по добыче и переработке нефти, она сконцентрировалась на повышении эффективности своих операций в России, увеличении добычи и снижении ее себестоимости и создала большой резерв средств для финансирования поглощений в России и за рубежом. ЮКОС обладает конкурентным преимуществом перед "ЛУКойлом", которое заключается в низкой себестоимости добычи. Увеличивая добычу, компания провоцирует затоваривание на внутреннем рынке, и те производители, у которых себестоимость выше, вынуждены сокращать инвестиционные планы. Помимо прочего, затоваривание внутреннего рынка стимулирует власти отказаться от ограничений на экспорт. "Состыковать стратегии ЮКОСа и 'ЛУКойла' невозможно", - утверждает Владислав Метнев.

Это, естественно, отражается на взглядах компаний по вопросу отношений с ОПЕК. "Все хотят экспортировать больше, но компании четко делятся на две категории: компании с большой добычей, большими темпами роста добычи - это ЮКОС, 'Сибнефть', 'Сургутнефтегаз', и компании с нерастущей или падающей добычей - это 'ЛУКойл', 'Татнефть' и 'Башнефть'. Если у компании добыча не растет, то ей проще предложить даже сократить добычу, потому что это благоприятно отразится на цене. Если же у нее большие темпы роста добычи, то нефть нужно куда-то девать, поэтому компания готова принять даже меньшую цену", - говорит Стивен Дашевски.

Не исключено, что в будущем позиция "ЛУКойла" изменится. Дело в том, что стратегия "ЛУКойла" предусматривает, что в 1998-2004 годах добыча будет стабильной (расти на 1-2% в год). Но уже в 2005 году, когда пойдут нормальные объемы добычи на Тимано-Печоре и на Каспии, компания будет показывать высокие темпы роста добычи. Тогда может поменяться и ее взгляд на развитие отношений с ОПЕК.

В масштабах страны

Очень похожая ситуация складывается и в отношениях между российским правительством и ОПЕК. В краткосрочных интересах их позиции, безусловно, совпадают, а вот в долгосрочных - серьезно расходятся.

И Россия и ОПЕК заинтересованы в стабильности мирового рынка нефти и в относительно высоких ценах на нее. Однако для России исключительно важно поддержать нынешний экономический рост, который во многом зависит от продолжения быстрого развития нефтяной промышленности. В этих условиях едва ли правительство РФ решится на серьезное сворачивание инвестиционных программ российских нефтяных компаний в угоду ОПЕК. Именно поэтому рынку следует ожидать роста экспорта нефти из России. "У нынешней позиции правительства две составляющие, - рассказывает аналитик United Financial Group Дмитрий Авдеев. - Одна - фискальная, которая зависит от экспортных цен на нефть. Вторая связана с экономическим ростом, занятостью и инвестициями внутри страны. Первая составляющая, возможно, и выиграла бы от сокращения экспорта (от роста цен), однако ущерб от второго фактора значительно превысил бы этот выигрыш". Если Россия продлит экспортные квоты, то выигрыш фискальный, вероятно, будет существенно перекрыт снижением внутреннего инвестиционного спроса, занятости и темпов роста ВВП. Это будет более дорогое с политической точки зрения решение.

"Россия находится сейчас в таком положении, что долго сдерживать реальный экспорт нефти не в состоянии, ввиду ситуации на внутреннем рынке", - считает Валерий Нестеров. Внутренний рынок страшно затоварен: в середине зимы (тогда, правда, был дополнительный фактор - начались штормы на Черном море) внутренние цены на нефть падали даже до 5-7 долларов за баррель.

Наконец, есть и долгосрочные факторы. В то время как российские нефтяные компании продолжают наращивать добычу, удельное потребление нефти в стране сокращается. "В последние годы началось заметное снижение энергоемкости российского ВВП, и в дальнейшем этот процесс должен только ускоряться", - считает вице-президент банка "Держава" Андрей Макогон. Так что в сложившихся обстоятельствах другого пути, кроме как наращивать экспорт, у России, вообще говоря, просто нет.

Будем повышать!

Похоже, что это хорошо понимают и в самом правительстве. Видимо, не случайно министр энергетики Игорь Юсуфов приурочил к приезду делегации ОПЕК заявление об увеличении добычи нефти в этом году до 365 млн тонн. "Два месяца назад, когда велись переговоры с ОПЕК, по энерго-политическим соображениями, в прогнозе энергобаланса на этот год было записано триста пятьдесят два миллиона тонн. Эта цифра уже тогда выглядела смешно. Практика прошлых лет показывает, что прогнозы Минэнерго обычно пессимистичны. Например, прогноз на 2001 год был триста тридцать пять миллионов тонн, а получили триста сорок восемь", - рассказывает Валерий Нестеров. Задачи России - не обрушить рынок и экспортировать исподволь все больше и больше, что, собственно, и делается: за первые два месяца этого года экспортировано на 4% больше нефти, чем в за первые два месяца прошлого года. Так что даже формальное согласие России присоединиться к ОПЕК, если таковое прозвучит до 1 апреля, на практике мало что будет означать.

В России все большей популярностью пользуется идея о возвращении себе "советской доли" в мировой добыче нефти. Если в конце 80-х доля СССР составляла примерно 17%, то сегодня на страны бывшего СССР приходится около 10% мировой добычи. По некоторым оценкам, если существующие планы нефтяных компаний России и Центральной Азии и их международных партнеров осуществятся, то общий экспорт нефти из стран бывшего СССР мог бы сравняться с экспортом крупнейшего поставщика нефти на мировой рынок, Саудовской Аравии, в течение четырех лет.

Однако такое развитие событий наверняка приведет к конфликту с ОПЕК, который пока несет основное бремя по поддержанию стабильности цен на рынке. "С 1999 года российский экспорт нефти растет на два процента в квартал. В течение 2000-го и 2001 года ОПЕК снижает свою добычу, чтобы сбалансировать предложение и спрос", - говорит Геннадий Красовский. Понятно, что бесконечно так продолжаться не может. Тем более что в последнее время в США и Европе Россию все чаще рассматривают как противовес арабскому нефтяному влиянию, и прежде всего - влиянию Саудовской Аравии. А российский нефтяной сектор считается очень привлекательным для инвестиций. Само по себе это, конечно, хорошо, однако чрезмерная зависимость экономики от нефтяного сектора однажды уже сыграла злую шутку с СССР, когда крах нефтяных цен, организованный Саудовской Аравией в 1985-1986 годах, стал детонатором для распада Союза.

Поэтому поддержание нормальных отношений с ОПЕК в долгосрочной перспективе является для России чрезвычайно важным. В конце концов ОПЕК в последние годы дважды в критических ситуациях доказывал свою жизнеспособность. В 1999 году, когда картель сумел вывести рынок из глубокого провала, и осенью 2001 года, когда сумел консолидировать позиции всех нефтеэкспортеров, независимо от членства в организации, и предотвратить дальнейшее падение цен. Картель остается главным стабилизатором мирового рынка нефти, и с ним надо учиться дружить, даже если есть хороший повод для драки.