Презумпция полноценности

Юлия Попова
18 марта 2002, 00:00

Выставка десяти российских архитекторов в Лондоне помогает нам думать о себе лучше

В Лондоне в Королевском институте британских архитекторов открылась выставка "Время перемен", посвященная современной российской архитектуре. На ней представлены проекты и постройки десяти активно работающих сегодня российских архитекторов. Первый раз за несколько десятков лет мы предъявили Европе то, что у нас строится. Выставку можно назвать мерой терапевтической, поскольку она показала - архитектура наша, которую мы вечно подозреваем в доморощенности, вызвала у англичан живейший интерес, в том числе практический.

Рады познакомиться


Михаил Филиппов. Проект Государственного еврейского театра в Москве

Последний раз наша архитектура нанесла официальный визит в Лондон в 1926 году, в краткий период мировой известности отечественных мастеров. Тогда Константин Мельников проектировал для Франции, а архитектура созданных конструктивистами советских павильонов производила фурор на международных выставках. Ничего удивительного, что до сих пор на западе представление о современной российской архитектуре с конструктивистов начинается и ими же заканчивается.

Правда, был еще один небольшой эпизод, нарушивший глубокую изоляцию советской архитектурной мысли. Случилось это в безнадежные 80-е, когда наши молодые архитекторы стали выигрывать один за другим международные конкурсы концептуального, "бумажного", проектирования. После этого успеха по всему миру, в том числе и по Англии, прокатились выставки очаровательных "бумажных" проектов, многие из которых осели в частных собраниях.

Правда, что конструктивисты, что "бумажники" рассказали о России скорее как о стране прекрасных архитектурных фантазий, чем о стране хорошего строительства. Теперь же было решено показать, что у нас и на улицах есть на что посмотреть.

Мы такие разные

Решая, что показывать в Лондоне, этой всемирной кузнице архитектурных кадров, устроители выставки не стали ломать голову над тем, что на западе смотрелось бы лучше. Тактика была правильной - ничто так славно не питает комплекс неполноценности, как попытки подстраиваться под чужие вкусы. Выбрали то, что кажется лучшим, когда смотришь отсюда. На последнем фестивале "Арх-Москва" провели рейтинг действующих архитекторов - опросили наших архитектурных критиков - кто у нас самый-самый, и десять набравших наибольшее число баллов отправили в Лондон.

Так случилось, что эти десять лучших представили практически все существующие у нас тенденции за исключением разве что столичного официоза. Мастерская Николая Лызлова показала свою изысканную и хитроумную геометрию, мастерская "Остоженка" - умение поженить самую современную архитектуру и историческую застройку, Михаил Филиппов - романтическую классику, которую в Англии видели последний раз в XIX веке, Александр Асадов - буйный футуристический неоконструктивизм. Все это не очень-то похоже на то, что сегодня строится в самой Англии, да и вообще в Европе. Но факт этот, к которому наша архитектурная общественность обычно склонна относиться с прискорбием, в данном случае сыграл нам на руку - пару сотен каталогов раскупили сразу, на открытии.

Там, где мы есть


Архитектурное бюро "Остоженка" умеет вписывать современную архитектуру в историческую застройку

Доказательство того, что интерес к нашей архитектуре не имел ничего общего с умилением от экзотики, явилось на выставку в лице представителей британских инженерных компаний. Они деловито осмотрели подрамники и взяли несколько проектов на заметку. Это означает, что они обнаружили вменяемую архитектуру, потенциальный объект для применения своих выдающихся строительных технологий. И это неудивительно - проекты стадионов Андрея Бокова и Дмитрия Буша любому покажут, что знаменитый Millenium Dome Ричарда Роджерса не единственная грандиозная строительная затея на свете.

Конечно, думать, что после одной выставки наши архитекторы тут же пополнят списки звезд мировой архитектуры, глупо. Но если их не показывать, то этого не произойдет никогда. Тем более что такие путешествия помогают расти в собственных глазах и меньше беспокоиться о том, что настоящая архитектура живет исключительно там, "где нас нет".