Сигнал из Воронежа

Игорь Бунин
22 апреля 2002, 00:00

Жилищно-коммунальная реформа - самая опасная из всех реформ, но откладывать ее нельзя

Полторы недели назад в Воронеже произошла первая значимая акция протеста против реформы ЖКХ. Поводом для манифестации стало двукратное повышение тарифов на жилплощадь и коммунальные услуги. С марта оплата двухкомнатной квартиры в городе выросла до 800 рублей, трехкомнатной - до 1,1 тыс. рублей. Средняя зарплата в Воронежской области сегодня составляет 1,95 тыс. рублей, оклад бюджетников - 1,5 тысячи.

Замахнулись на святое

Воронежский протест имеет несколько особенностей. Во-первых, жесткие требования митингующих - отставка губернатора и мэра, резкая критика в адрес правительства и президента. Разумеется, местные власти устроили перепасовку, сваливая вину за рост тарифов на федеральный центр. Во-вторых, массовость акции - по самым скромным подсчетам, в ней приняли участие не менее семи тысяч человек, а по максимальным - около двадцати тысяч. Даже для Москвы такая цифра по нынешним временам была бы весьма солидной, не говоря уже о Воронеже. В-третьих, повышенная агрессивность значительной части участников акции, чего не могли предусмотреть ее организаторы из числа профсоюзных лидеров. После окончания акции толпа двинулась в сторону областной администрации, окруженной тремя цепями милиционеров. Столкновения, впрочем, удалось избежать. Но в случае сохранения новых тарифов воронежцы грозятся повторить акцию протеста 1 мая - причем в еще более решительных формах.

Эта демонстрация показала, что повышение тарифов (а именно с ним в основном связывает население реформу ЖКХ) не просто болезненно воспринимается населением, а способно подвигнуть его на радикальные действия, пока что обращенные против местной власти. Разрушается одно из самых важных и привычных наследий социализма - высокие жилищные дотации, которые позволяют удерживать плату за жилье на относительно низком уровне. И если квартира никогда не была для советского человека крепостью в британском стиле, то он хотя бы мог рассчитывать, что его из нее не выселят. Сейчас эта надежда для достаточно широких слоев населения становится эфемерной. Более того, именно квартира считалась заработанной по праву многолетними трудами ключевой частью системы социальных благ, за которую немыслимо еще и много платить каждый месяц (отсюда и символический характер квартплаты в советское время).

При этом под удар попадают как пенсионеры, оставшиеся жить в больших квартирах, так и более или менее адаптировавшиеся к рыночным условиям люди, чьи доходы немного превышают уровень, начиная с которого граждане должны платить по полной программе. Речь идет о двух базовых группах населения, которых можно назвать "смирившимися" и "вертящимися". "Смирившийся" - это тот, кто на вопрос ВЦИОМа об отношении к нынешней жизни дает ответ: "Я свыкся с тем, что пришлось отказаться от привычного образа жизни" (в ноябре таких было 30%). Теперь из бедности они могут свалиться в нищету.

Не менее сложные проблемы стоят перед "вертящимися", которые на тот же вопрос отвечают более оптимистично: "Мне приходится вертеться, хвататься за любую возможность заработать, лишь бы обеспечить себе и близким терпимые условия жизни" (по данным ВЦИОМ, к этой категории относятся 26% россиян). Если часть "смирившихся" может рассчитывать на субсидии, то для абсолютного большинства "вертящихся" такая перспектива закрыта. Например, если семья из двух человек, проживающая в двухкомнатной квартире в Воронеже, имеет совокупный месячный доход около четырех тысяч рублей (то есть получают среднюю зарплату), права на получение субсидий они не имеют. Можно предположить, что именно таких, пока еще относительно благополучных, людей на воронежской площади было куда больше, чем наиболее бедных групп населения. Ведь реформа угрожает их самосознанию - большинство "вертящихся" относят себя к среднему классу, а после повышения квартплаты они могут оказаться в категории бедных.

Побольше амортизаторов

Неудивительно, что Борис Ельцин так и не решился всерьез прикоснуться к сфере ЖКХ. Точно так же, как и ко многим другим болевым точкам, которые достались в наследство Владимиру Путину. Сейчас популярный президент решился затронуть некоторые из них, ликвидируя ставшие привычными льготы, не только смягчавшие вхождение в рынок для значительной части населения, но и олицетворявшие собой базовые принципы советского патернализма. Отменена жилищная льгота для военнослужащих и военных пенсионеров - в армии начался ропот. Введен НДС на лекарства - проблему пришлось гасить внеочередным повышением пенсий. НДС на книги существенно увеличил их стоимость, что немаловажно для "самой читающей" страны. Однако все эти проблемы несопоставимы по своей социальной цене с реформой ЖКХ. Не случайно федеральный центр устами Германа Грефа отказался от публичного подстегивания реформы, что, впрочем, не уменьшило темпов роста тарифов в регионах.

В то же время у власти есть свои аргументы в пользу реформы ЖКХ, главный из них - опасность техногенной катастрофы, которая из-за отсутствия инвестиций в отрасль может произойти в обозримом будущем. Системы жизнеобеспечения не обновлялись десять-пятнадцать лет, и последствия этого могут оказаться весьма драматичными. "Мы идем по горящему мосту, и назад дороги нет", - сказал недавно о реформе ЖКХ один из региональных руководителей отрасли. Кроме того, местные власти не в состоянии дотировать систему ЖКХ даже на нынешнем уровне - им бы разобраться с проблемой выплат повышенных зарплат бюджетникам.

Поэтому без реформы не обойтись, равно как и общественного недовольства не избежать. Разница только в политическом решении о времени ее проведения - пока реформу растягивают до 2008 года, однако пресловутое отсутствие денег может ускорить темпы роста тарифов (что и произошло в Воронеже). Но если непопулярные меры неизбежны, то вторая попытка шокотерапии должна быть проведена как можно с большим количеством амортизаторов. А это зависит как от центра, так и от регионов.

Вице-премьер Валентина Матвиенко по горячим следам воронежских событий заявила, что местные власти вовремя не отработали систему выдачи жилищных субсидий и не уделили должного внимания информированию населения. Видимо, определенный резон в этом есть. Имеется же пример Нижегородской области, в которой реформу ЖКХ начали с большей осторожностью, причем не ограничиваясь одиозным повышением тарифов ради затыкания дыр. Начали реформу с пилотного проекта в Арзамасе, сейчас постепенно переносят ее на другие города. Небольшой Арзамас, к примеру, поделили на четырнадцать участков, куда граждане обращаются за субсидиями (не случайно вице-премьер Алексей Кудрин недавно фактически поддержал эту идею в программе "Зеркало"). Завершается создание областной информационной системы, которая сделает прозрачными финансовые потоки отрасли, куда уже начинают приходить инвесторы. В областных СМИ проблема ЖКХ является одной из основных, местные чиновники активно разъясняют гражданам их права.

Разумеется, нижегородцы не в восторге от реформы - особенно те группы населения, которые, как говорилось выше, имеют доход чуть выше среднего. Но в результате разумного поведения власти люди не выходят на улицы с радикальными призывами, не ощущают себя в отличие от воронежцев брошенными на произвол судьбы. Выбор модели проведения реформы зависит от разумности поведения региональных начальников, а также от того, насколько федеральная власть окажется способна регулировать этот взрывоопасный процесс.