Путч на заднем дворе

Петр Кирьян
22 апреля 2002, 00:00

Переворот в Венесуэле провалился, потому что его не поддержали американцы. Начинается новая эпоха в отношениях США и Латинской Америки

Путчисты, сместившие в середине апреля президента Венесуэлы Уго Чавеса, рассчитывали добиться от Соединенных Штатов похвалы и поддержки - ведь они устранили лучшего друга колумбийских повстанцев, лидеров Ирака, Ирана и Кубы. И организаторы переворота ожидали, что госдепартамент США признает новые венесуэльские власти. Поначалу казалось, что эти надежды вполне оправданны. Сразу после переворота пресс-секретарь американского президента Ари Флейшер в своем заявлении определил путч как "закономерное следствие внутренней политики Уго Чавеса".

И вдруг позиция США резко изменилась. Вслед за подавляющим большинством стран Латинской Америки американцы осудили силовой захват власти. Путчисты, оставшись без поддержки тех, на кого они больше всего рассчитывали, тихо и быстро капитулировали. Протомившийся два дня в заточении Чавес с триумфом вернулся в президентский дворец. Цены на нефть, резко упавшие после путча в Венесуэле (новые власти угодливо пообещали залить рынок нефтью), вернулись на прежний уровень.

Многие сочли переворот обыкновенным фарсом. Однако странная история, приключившаяся с Чавесом, на самом-то деле сигнализирует о том, что отношения между Вашингтоном и остальной Америкой южнее Флориды (на слэнге американских дипломатов она называется backyard, или "задний двор") меняются коренным образом. В апреле 2002-го американцы, впервые в истории, не рискнули пойти наперекор общественному мнению стран Латинской Америки. Отчасти это можно объяснить их нежеланием обострять ситуацию у себя под боком, когда на Ближнем Востоке вот-вот начнется большая война. Однако главная причина, вызвавшая столь необычную реакцию США, - постепенное экономическое и политическое отдаление Латинской Америки от северного соседа. Кстати, президент Чавес немало этому поспособствовал, постоянно убеждая своих коллег в том, что не пристало Латинской Америке быть "задним двором США".

С оглядкой на Вашингтон

Формально переворот начался из-за нефти. Чавес решил поставить своих людей руководить Petroleos de Venezuela SA (PDVSA), крупнейшей в Латинской Америке нефтяной компанией и четвертым в мире экспортером. В знак протеста PDVSA 5 апреля сократила поставки нефти на НПЗ и прекратила ее отгрузку на экспорт. Местная федерация промышленников при поддержке Единого центра трудящихся (CTV, объединение профсоюзов) начала 9 апреля двухдневную общенациональную забастовку, в Каракасе проходили многотысячные демонстрации протеста. Расчет делался на то, что Уго Чавес не сумеет справиться ни с бастующими, ни с саботажниками-нефтяниками, а потому либо добровольно уйдет в отставку, либо решится на открытое противостояние. И в этом случае переворот выглядел бы не как смещение законно избранного президента, а как "народное восстание против диктатора".

Расчет оправдался. На второй день забастовки Уго Чавес отдал военным приказ стрелять в демонстрантов, требующих его отставки, и приостановить работу негосударственных цифровых СМИ. Военные, ссылаясь на то, что из-за приказа Чавеса уже убито десять человек, в "знак протеста" заблокировали Чавеса в его резиденции в Каракасе. В пятницу 12 апреля начальник Объединенного штаба ВС Венесуэлы Лукас Ринкон объявил прессе об отставке Чавеса.

Главой временного правительства Венесуэлы стал лидер Fedecamaras - Федерации торговых и промышленных палат - Педро Кармона. По своей структуре и функциям эта организация схожа с Российским союзом промышленников и предпринимателей. А раз правительство возглавило "гражданское лицо", то и переход власти следовало воспринимать не как военный переворот, а как бескровный "мирный путч". Предполагалось, что в ближайшее время Национальная ассамблея выберет новое правительство. До этого момента торжества демократии должен был править Кармон. "Гражданское лицо" переворота было нужно путчистам, чтобы добиться расположения Соединенных Штатов. По данным New York Times, еще до смещения Чавеса группа радикально настроенных военных встречалась с представителями госдепа США, желая добиться поддержки. Но американцы им заявили, что не согласятся с военным путчем.

Если признать, что такие контакты действительно были, то понятно, почему для США развитие событий в Венесуэле не было неожиданным и почему они реагировали столь нравоучительно. Сначала Ари Флейшер в своей речи объяснял Чавесу, почему его свергли. Чуть позже советник госсекретаря по проблемам стран Западного полушария Отто Рейч обсуждал ситуацию в стране с Кармоном. Кармона, похоже, это так воодушевило, что он решил "додавить гадину". Он подписал указы о прекращении деятельности Национальной ассамблеи, приостановке работы верховного суда, отставке генерального прокурора. Это была серьезная ошибка. Роспуск Национальной ассамблеи не понравился ни военным, ни профсоюзам, и CTV отказал новой власти в поддержке.

Однако не это больше всего расстроило г-на Кармона. Внезапно замолчали американцы, которые вроде бы должны были всеми силами поддерживать новое правительство. Исполняющий обязанности министра иностранных дел Хосе Родригес Итурбе в срочном порядке встретился в Каракасе с американскими дипломатами. Никаких заявлений после встречи американцы делать не стали. Путчисты запаниковали. Последним шагом Кармона, по данным репортеров CNN, стала его личная встреча с американцами. После нее, ночью 13 апреля, Педро Кармона добровольно передал власть вице-президенту Диосдадо Кабелло.

На следующий день Чавес вернулся в президентский дворец и выступил по телевидению - благодарил нацию. А через несколько часов уже к самому Чавесу обратилась советник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс со словами: "Лидер Венесуэлы должен извлечь урок из попытки переворота". Урок, действительно, был усвоен. Причем всеми странами Латинской Америки.

Другая стратегия

Почему же США, поколебавшись некоторое время, все-таки не поддержали путчистов? "Хотя администрация не скрывала намерения избавиться от Чавеса, поскольку он неудобный политик, но то, как это произошло, явно не устраивало госдеп", - считает профессор международных отношений Оксфордского университета Эндрю Харрелл.

На стороне Чавеса дружно выступили все страны Латинской Америки, назвавшие случившееся "приходом к власти диктатуры". Переворот, к несчастью для путчистов, произошел как раз в тот момент, когда в столице Коста-Рики проходила встреча на высшем уровне стран - членов "группы Рио", в нее входят девятнадцать государств региона. Такое совпадение по времени позволило очень быстро выработать и озвучить единую "латиноамериканскую позицию". Можно сказать, что все присутствующие на саммите лидеры вспомнили о "традиционном" до недавнего времени способе прихода к власти - через военные перевороты, именно они были основным инструментом американской внешней политики на "заднем дворе". "Это не слишком хорошая новость для Латинской Америки, если вновь при помощи военных переворотов начнут свергать правительства, избранные народом", - заявил в Коста-Рике аргентинский лидер Эдуардо Дуальде.

Латинская Америка в последние годы однозначно пыталась избавиться от титула "заднего двора" Соединенных Штатов. Страны региона не только развивали тесные связи с Европой, в первую очередь с Испанией, и Китаем (например, контроль над Панамским каналом был передан китайцам), но и всячески старались наладить региональное сотрудничество - создали торговый блок МЕРКОСУР и Андскую торговую группу. Динамично развивавшаяся после ухода военных Бразилия стала постепенно рассматриваться как альтернативный США полюс влияния в Южной Америке и ядро региональной интеграции. Практически все страны Латинской Америки проводили политику "обретения второй степени независимости", что так или иначе нашло отражение в их внешнеполитических концепциях. По сути, подполковник Уго Чавес, "бросивший вызов" Вашингтону, был порождением этой политики. Возвращение Чавеса во власть - первая значимая победа латиноамериканцев над своим "большим братом". Конечно, речь не о том, что американцы быстро теряют влияние в Латинской Америке. Но вряд ли впредь удастся вмешиваться во внутренние дела стран региона так, как они это делали раньше - грубо, беспардонно и цинично.

Оценивая реакцию США на события в Венесуэле в статье для газеты New York Times, известный экономист Пол Кругманн назвал ее самой неудачной ролью американской администрации за всю историю отношений с Латинской Америкой. Если США инициировали внутренний конфликт, то, значит, они не смогли довести дело до конца. Если они не знали о перевороте - и того хуже. Как можно не знать, что происходит на твоем заднем дворе? Оба вывода свидетельствуют о том, что политика США в Латинской Америке начала давать сбои.

Нефтяные риски

Мировой нефтяной рынок практически сразу отреагировал на переворот в Венесуэле - одном из крупнейших экспортеров нефти. Сразу после свержения Чавеса Эдгар Паредес, вице-президент государственной нефтяной компании Petroleos de Venezuela SA (PDVSA), заявил, что необходимо расширить добычу и экспорт нефти из Венесуэлы, с тем чтобы увеличить долю страны на мировом нефтяном рынке. И его слова тут же стали претворяться в жизнь: уже в первый день после путча PDVSA возобновила загрузку танкеров и поставки на нефтеперерабатывающие предприятия.

На венесуэльские события биржевые трейдеры среагировали очень быстро: в течение нескольких часов цена на баррель нефти на Нью-Йоркской товарной бирже упала на 1,52 доллара, то есть на 6% (самое серьезное падение цены нефти за последние пять месяцев). Такая реакция была вызвана опасениями, что Венесуэла откажется соблюдать свои обязательства перед ОПЕК и начнет "торпедировать" рынок, как это было в конце 90-х.

По словам Хуана-Карлоса Боуэ, эксперта Оксфордского института энергетических исследований, в последнее десятилетие Венесуэла была "блудной дочерью" ОПЕК, а в период с 1996-го по 1998 год фактически отошла от участия в нефтяном картеле. В декабре 1997 года Венесуэла превысила экспортную квоту на 44% - так был сделан первый шаг к обвалу мирового нефтяного рынка: следом стали нарушать свои экспортные квоты и другие крупные экспортеры, и цены снизились до 9 долларов за баррель.

Приход к власти Уго Чавеса в феврале 1999 года изменил ситуацию - его правительство не просто соблюдало квоты, но и активно сотрудничало с ОПЕК и другими крупными экспортерами (в частности, с Мексикой), пытаясь выработать общую политику, направленную на поддержание цен на нефть в рамках "справедливого коридора" в 22-28 долларов за баррель. (Кстати, именно Чавес ввел понятие "справедливые цены" на нефть.)

Возвращение президента к власти после двухдневной отставки аналитики оценили как положительный фактор. "Если Чавес сохранит власть, цена на нефть на международном рынке не опустится ниже двадцати пяти долларов за баррель", - заявил агентству Bloomberg Дэвид Джонсон, нефтяной аналитик J. P. Morgan Securities. По мнению Боуэ, правительство Чавеса самое проопековское в истории Венесуэлы. Ему вторит Майкл Линч, экономист энергетического агентства DRI-WEFA: "Правительство Чавеса, по всей видимости, сохранит жесткий контроль за выполнением квот ОПЕК по производству и экспорту нефти".

Сегодня Венесуэла, нефтяные запасы которой оцениваются в 76,8 млрд баррелей, добывает 2,55 млн баррелей в день. Эти объемы добычи все-таки превышают квоты ОПЕК - на 2%, на большее Венесуэла не отважится, поскольку кровно заинтересована в поддержании относительно высоких цен на нефть. Дело в том, что себестоимость добычи на большинстве месторождений страны составляет 8 долларов за баррель, поэтому венесуэльская нефть уступает в ценовой конкуренции нефти из Персидского залива (в Саудовской Аравии и в ОАЭ себестоимость добычи барреля нефти менее 2 долларов). А нефть - важнейшая статья экспорта страны: в прошлом году из 19,8 млрд долларов экспортированной продукции на нефть приходилось 16,4 млрд. Благодаря относительно высоким мировым ценам на нефть Венесуэле в последнее время удавалось поддерживать положительное сальдо торгового баланса (в 2001 году 5,4 млрд долларов).

Александр Кокшаров