Неразделенная любовь

13 мая 2002, 00:00

Опубликованная в прошлом номере статья о президентских выборах во Франции вызвала горячую дискуссию среди наших читателей. Тема иммиграции и утраты Францией своей национальной идентичности, как ни странно, оказалась близка многим из них. "Я знаю многих французов, - пишет нам некий анонимный читатель. - Среди них нет ни одного расиста, но всех их объединяет негодование: они работают, платят непомерные налоги, а пользуются благами демократии те, кто паразитирует на их труде. Годы, когда африканцы стояли в очередь на фабрики и заводы, давно прошли. Танцы до утра, бесшабашные шатания арабских стай по Елисейским полям, торговля шавермой, наркобизнес и проституция стали теперь 'монополией' этнических групп. Ле Пен - нормальный француз, не боящийся говорить правду вслух". "Нет, - возражает ему читатель bodun, - нормальным французом его назвать сложно, даже в среде Национального фронта есть много людей, которые считают Ле Пена одиозной личностью и не поддерживают его экстремистские высказывания. Для Ле Пена все-таки имеют большое значение цвет кожи, разрез глаз. Решения, которые он предлагает, слишком радикальны".

Диалог этот очень характерен. Читатели дискутируют не по поводу наличия проблемы, а по поводу личности того, кто собирается ее решать. Статья вовсе не была, как подумали некоторые, пиаром Национального фронта. Речь шла о проблемах, которые игнорирует сегодняшняя французская элита и которые замечают такие люди, как Ле Пен. Проблемы эти настолько серьезны, что решать их все равно придется - не сегодня, так через пять, десять лет. Но уже совсем иными методами. Возможно, как раз методами Ле Пена.

Жак Ширак и Лионель Жоспен - вполне приятные, воспитанные господа, готовые поговорить о демократии, общечеловеческих ценностях и снижении налогов. И никогда они не назовут кого-нибудь чернокожим или, хуже того, негром. Проблема, однако, в том, что в реальности они уже не живут во Франции. Ле Пен в ходе своей избирательной кампании хорошо подметил, что, если судить по политической программе Ширака, можно сделать вывод: ее автор обитает не в Елисейском дворце, а на Луне. Политическая элита Франции так увлеклась проблемами интеграции Европы, глобальной конкуренции с США и т. д., что, похоже, совершенно забыла про свой собственный народ (правда, вспоминать о нем приходится в периоды выборов). Французская пресса все чаще пишет о том, что умеренные левые и правые считают свои программы верхом совершенства, а избирателей недостаточно "глубокими", чтобы их постигнуть.

Между тем избиратели, на этот раз давшие еще один шанс представителю "старой" элиты, могут в конце концов вернуть "глобалистов" и "интеграторов" на землю. Реальный электорат Ле Пена - это айсберг. На поверхности видны действительно радикально настроенные 10-15% граждан (и это, согласитесь, немало), а под водой находится самая массивная и опасная его часть, способная перевернуть ситуацию, - обычные представители среднего класса, которых до поры до времени сдерживает пресловутая "политкорректность". Многие из них, конечно, голосовали за Ширака, потому что стесняются поддерживать маргиналов (пока). Однако в душе эти французы уже вполне разделяют те принципы, которые исповедует Ле Пен, потому что они-то, в отличие от элиты, живут в реальной Франции, где каждый день встречаются с теми проблемами, которые предлагает решать этот "фашист". Главное - свыкнуться с идеей, а человек найдется.

С другой стороны, очень интересно, как нас, судя по читательской почте, трогает перспектива "культурной деградации" Франции под натиском иммигрантов. Иногда даже кажется, что мы боимся этого больше, чем сами французы. Русские, задавленные собственными проблемами, не могут себе представить, как будет существовать мир без мелодичного картаво-гнусавого говора и этих легкомысленных, ленивых и самовлюбленных французов. Как писал Достоевский, для русского Европа необходима как воздух, мы чувствуем ее тоньше и болезненней самих европейцев. Сидя в своей глуши и убогости, мы чутко прислушиваемся ко всему, что происходит в Лондонах и Парижах, составляя с европейцами странное "духовное целое", о котором Европа, похоже, даже не подозревает.

Ольга Власова