Кризис середины жизни среднего класса

На улице Правды
Москва, 20.05.2002
«Эксперт» №19 (326)
Недосягаемые раньше вещи вдруг стали легкодоступными, простые, ясные желания осуществились. О чем мечтаешь, средний класс?

"О чем мечтаешь, комсомол? Партия, дай порулить!" - поколение, в конце 80-х запустившее эту шуточку, теперь у руля. Мечта сбылась. Что дальше?

В послебрежневские времена легко можно было представить себе свою жизнь надолго вперед. Окончил институт, поступил на работу - молодой специалист. Годик-два готовимся в аспирантуру - все одно раньше места не дадут. Через пару лет к зарплате накинут полтинник-соточку. Через пять - перспективного, уже немолодого специалиста переведут в старшие. Тут и про квартиру можно заикнуться. Наш институт жилье, слава богу, строил, в очереди на него дольше десяти лет стояли разве что совсем уж нелюбопытные к себе и своей семье граждане. Участки под садовые домики тоже выделяли, шкафы и телевизоры разыгрывал профсоюз. Вот с партийностью было туговато, в кандидатах в кандидаты ходили долго, хотя рекомендовать меня все же могли бы: как-никак секретарь комсомольской организации, ответственна, исполнительна. Годам к сорока пяти женщине, обремененной мужем, детьми и домашним хозяйством, прилично было стать ведущим, особо карьерно упертые могли дорасти и до замдиректора. Квартира-дача-машина, уважение коллег, непьющий, при галстуке муж-научный работник, ухоженные дети-студенты. Все как у всех. О чем еще мечтать даме зрелых лет?

Перестройка, не шучу, мою жизнь поломала. Став хозрасчетным, наш институт начал заколачивать и платить такие деньги, какие мои родители зарабатывали лишь к сорока. Сбежав из хозрасчетных молодых специалистов-экономистов в информационно-издательский кооператив, через год я могла позволить себе возвращаться с работы на такси, есть сервелат на завтрак и отдавать белье прачке. Еще через пару лет, без блата, записи и перекличек очередников в полшестого утра, появились любимый нашим средним классом шкаф-купе и символ свободы передвижения - собственный автомобиль. Эти и другие недосягаемые раньше ценности вдруг стали легкодоступными. Простые, ясные желания осуществились незаметно и быстро, не потребовав приложения каких-то специальных усилий, не заняв и половины отведенных на их достижение десятилетий. И почему-то стало непонятно, что делать со всем этим багажом дальше.

На все эти грустные размышления натолкнул меня разговор с Юрием Степановичем, соседом по даче, обычной, "старорусской", в шесть соток за деревянным забором. Юрий Степанович - профсоюзный лидер крупного московского оборонного завода. Но теперь даже крупным заводам неудобно нанимать специальных людей для борьбы с произволом администрации и властей, поэтому интересы трудящихся Юрий Степанович защищает в свободное от работы ведущим инженером время. Освободившись же и от того и от другого, становится интеллигентным и приятным в общении немолодым человеком. Иногда, правда, в задушевных разговорах под водочку и гул вечернего комарья Юрий Степанович раззадоривается и, пугая смелостью жену, нехорошо отзывается о российском государстве и - персонально - Чубайсе, бросивших в нищету рабочий класс и трудовую интеллигенцию.

Вслушавшись в один из таких простр

У партнеров

    «Эксперт»
    №19 (326) 20 мая 2002
    Конкурс русских инноваций
    Содержание:
    Незримый тендер

    Российская экономика пока в упор не видит инноваций

    Международный бизнес
    Реклама