Зона российской ответственности

Шамсудин Мамаев
10 июня 2002, 00:00

Москва предлагает Индии идти на компромиссы в борьбе с терроризмом - то есть там, где сама Москва на компромиссы принципиально не идет. Это главная причина неудачи миротворческой миссии Владимира Путина в индо-пакистанском конфликте

Прорыва в отношениях между Индией и Пакистаном, ожидавшегося на саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) в Алма-Ате, не произошло: индийский премьер-министр Атал Бихари Ваджпаи не только отказался начать диалог с пакистанским президентом Первезом Мушаррафом, но даже не обменялся с ним рукопожатием, как при их последней встрече в январе. А принятый в прошлый вторник итоговый документ, в котором осуждается терроризм и приветствуется дружба азиатских государств, не более чем благое пожелание. Тем не менее российский президент Владимир Путин охарактеризовал саммит как "очень позитивный сигнал". Действительно, впервые руководители шестнадцати ведущих стран континента собрались в таком формате и с чисто политической повесткой.

Для нас же главное здесь то, что Запад в лице НАТО впервые уполномочил Москву и, через нее, СВМДА заниматься урегулированием столь серьезного - на грани ядерной войны - регионального конфликта. Можно даже предположить, что одновременно с заданием стабилизировать индо-пакистанский конфликт Владимир Путин получил и некий карт-бланш для построения южноазиатского аналога СБСЕ/ОБСЕ.

Идею СВМДА еще в 1992 году представил в ООН президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. "Процесс СВМДА - это долгосрочная работа по созданию современных структур безопасности и сотрудничества, в рамках которых со временем можно будет начать переговоры по разоружению в Азии", - заявил он тогда. Сама инициатива последовала вслед за добровольным отказом Казахстана от статуса ядерного государства, и ее целью было закрепить дальнейший процесс разрядки в регионе по европейскому образцу. В СВМДА вошли шестнадцать стран: Азербайджан, Афганистан, Египет, Израиль, Индия, Иран, Казахстан, Киргизия, Китай, Монголия, Палестинская автономия, Пакистан, Россия, Таджикистан, Турция и Узбекистан. Плюс наблюдатели: ООН, ОБСЕ, США, Япония, Республика Корея, Австралия, Индонезия, Малайзия, Вьетнам и Украина.

Из состава участников хорошо видно, что, хотя СВМДА охватывает большую часть Азии, в нем практически не представлены ни арабские страны (за исключением самой вестернизированной из них - Египта), ни "молодые драконы" АСЕАН. Более того, учитывая, что из всех стран СВМДА лишь Россия входит в "большую восьмерку" и в Совет Россия-НАТО, нетрудно догадаться, что именно ей и предназначено играть здесь главную роль, роль моста Север-Юг. И, конечно же, не случайно, что первый саммит этой организации собрался только сейчас, после событий 11 сентября, - без поддержки Запада Россия, даже вкупе с Китаем, смогла создать лишь Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) и к решению евразийских задач такого масштаба, как индо-пакистанский конфликт, вряд ли смогла бы даже подступиться. Подписанная 24 мая в Москве Декларация о стратегическом сотрудничестве России и США, а затем и ратификация в Брюсселе Договора о партнерстве с НАТО одновременно стали и теми предпосылками, которые позволили российскому президенту всерьез приступить к реанимации идеи СВМДА. Согласно принятой на алма-атинском саммите декларации, сегодня она звучит как искоренение терроризма путем развития диалога цивилизаций.

Интересно, что конкурентом СВМДА по решению индо-пакистанского конфликта оказалась базирующаяся в Джидде (Саудовская Аравия) Организация "Исламская конференция" (ОИК) - 2 июня ее генсек Абдулвахид Белкезиз обратился к Индии и Пакистану с предложением своих "услуг доброй воли". Совпадение по срокам двух мирных инициатив не случайно. То, что в число членов-учредителей СВМДА вошли главные действующие стороны ближневосточного конфликта в лице Израиля и Палестинской автономии, но не вошли Саудовская Аравия и другие арабские страны, говорит о том, что включенный в повестку дня СВМДА ближневосточный вопрос будет решаться здесь не так, как хотелось бы лидерам Исламской конференции. То есть виртуальная конкуренция с ОИК сознательно заложена самими отцами-основателями СВМДА.

Организатор и вдохновитель алма-атинского саммита Нурсултан Назарбаев не скрывал своего глубокого удовлетворения: по его словам, "форум знаменует собой новый этап в развитии международных отношений на азиатском субконтиненте". Но чувство реальности Назарбаеву все же не изменило. Он сказал, что СВМДА "столкнется с более сложными препятствиями, нежели в Европе, при создании институтов безопасности". И предложил использовать опыт, накопленный в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Чувствуется, что Нурсултан Абишевич изучил опыт аналогичного Регионального форума АСЕАН, созданного в 1994 году в Тихоокеанском регионе. Эта организация сразу же забуксовала при внедрении процедур СБСЕ - как из-за особенностей азиатского менталитета, так и из-за сопротивления коммунистического Китая. ШОС же является детищем самого Пекина, да и остальные ее члены, включая даже постоянно фрондирующий Ташкент, чувствуют себя в ней явно более комфортно, чем в ОБСЕ, - ввиду присутствия здесь столь привычной для них непрозрачности политики и отсутствия каких-либо скандалов из-за прав человека. Тем не менее XXI век принес и новые, незнакомые ОБСЕ препятствия - об одно из них и споткнулся первый саммит СВМДА.

Кто чего не сумел

Встречаясь на следующий день после саммита с Владимиром Путиным, генеральный секретарь ООН Кофи Аннан признался, что его позабавило единодушное мнение нашей прессы о том, что российский президент не справился со своей задачей - не смог усадить Ваджпаи и Мушаррафа за стол переговоров. Ибо, по мнению Аннана, это Ваджпаи и Мушарраф "не сумели воспользоваться возможностью". Хотя очередная, четвертая по счету, война между Индией и Пакистаном грозит им уже не просто очередным тупиком, но настоящей катастрофой.

Исламабад предлагает демилитаризовать регион, подписать с Индией договор о ненападении и сократить вооруженные силы обеих стран. При этом президент Пакистана заявил, что "даже думать об использовании ядерных арсеналов безответственно" - об этом Первез Мушарраф заявил на пресс-конференции в Алма-Ате. Добавив, однако, что Пакистан выступает за посредничество третьей стороны в разрешении индо-пакистанского конфликта. По его мнению, такой третьей силой могла бы стать специальная делегация ООН с приданием ей дополнительных контролирующих функций вдоль линии перемирия.

Что же касается переговоров с индийским премьером, то пакистанский лидер готов встретиться с ним без всяких предварительных условий, в любое время и в любом месте. Сообщив даже, что Владимир Путин уже пригласил его на встречу с индийским премьером в Москве и "я поеду, как только мы определим дату". Но при этом он наотрез отказался удовлетворить требование Дели о выдаче ему двадцати индийских террористов. После этого разговор о возможной встрече был закончен.

"Мы не ставили своей целью свести двух президентом вместе, - проинформировал Владимир Путин генсека ООН о позиции Москвы. - Встреча лидеров могла привести к определенному дисбалансу политических сил и в Индии, и в Пакистане, и это могло быть контрпродуктивно. Некоторые из наших западных партнеров, которые более погружены в эту проблему, не рекомендовали мне этого делать". Действительно, поскольку под беглыми индийскими террористами подразумеваются кашмирские сепаратисты, а Исламабад никогда не признавал Кашмир частью Индии, то нетрудно догадаться, какой дисбаланс политических сил вызвал бы акт выдачи кашмирских "борцов за свободу" в Пакистане. В то время как демилитаризация региона, то есть вывод войск из Кашмира, вызвала бы еще больший дисбаланс в Индии, поскольку только армия удерживает Кашмир в рамках индийского суверенитета.

Огонь по штабам

Сегодня российскому президенту Владимиру Путину не удалось повторить в Алма-Ате ташкентский успех советского премьера Алексея Косыгина, который в 1966 году помирил Индию и Пакистан. Главное тут как раз в том, что времена поменялись, в отношении к террористическому сепаратизму сейчас доминирует совсем другой, силовой, подход, его демонстрируют США в Афганистане, Россия в Чечне и Израиль в Палестине. Индия склонна следовать их примеру и не вступать в "цивилизационные переговоры" на равных. Компромиссам она предпочитает предварительное силовое давление на оппонента - то, что формулируется по-английски как "hot pre-emрtion".

Этот подход стал вырабатываться двадцать лет назад. Когда после израильского вторжения в Ливан 1982 года исламские террористы взорвали здесь казарму американской морской пехоты, госсекретарь США Джордж Шульц предложил своему президенту перейти к стратегии "активного предупреждения, упреждающих ударов и возмездия" против террористов. Однако еще не расставшаяся на тот момент с "вьетнамским синдромом" Америка предпочла поскорее вывести своих солдат и расстрелять окружающие Бейрут горы залпами тяжелой корабельной артиллерии линкора "Нью-Джерси". И в дальнейшем подобный шаблон американского реагирования привел мир к убеждению, что Америка не выдерживает потерь и сдает свои позиции. Так, по крайней мере, утверждает сам Джордж Шульц. В результате многие страны, особенно в арабском мире, стали вступать с террористами в сделки. И если этот процесс не остановить, международная система безопасности просто рухнет. Отсюда важность антитеррористической кампании. Отсюда и необходимость изменить ее стратегию: вместо преследования террористов "по горячим следам" - нанесение упреждающего удара по территории стран, которые им помогают. То есть огонь переносится на спонсоров терроризма.

Мартовское вторжение израильской армии на территорию Палестинской автономии стало вторым опытом применения этой концепции. И вот теперь Индия настаивает на своем праве применить ее против Пакистана: или Первез Мушарраф закроет лагеря боевиков на контролируемой им части Кашмира, или мы возьмем ее под свой контроль сами. Тем более что Дели считает Азад-Кашмир индийской территорией, незаконно оккупированной Пакистаном. Соответственно в рамках нынешней концепции лидерам антитеррористической коалиции - не только Москве, но и Вашингтону - будет чрезвычайно трудно убедить Дели отказаться от упреждающего удара. Остается осторожно указывать на ядерное оружие Пакистана, что сейчас и происходит.

Однако Владимир Путин прав в своих опасениях - и это может оказаться контрпродуктивным. Ибо индийскому обществу уже начинает казаться, что его предали. "Скорее всего, 31 мая 2002 года окажется столь же роковым днем в истории, как и 11 сентября 2001 года. Поскольку в этот день единственная сверхдержава фактически уступила ядерному шантажу Пакистана. Ее администрация отозвала своих сотрудников с субконтинента. Громкое и ясное послание всем странам-изгоям - если они смогут тайно приобрести ядерное оружие, тогда США и остальное международное сообщество постарается держаться от них подальше", - написано в большой статье, как раз в день алма-атинского саммита появившейся на первой полосе The Times of India.

Однако в нынешний тупик Индию завели плохо продуманные действия собственного правительства: будучи правым по существу своего требования к Исламабаду, оно выбрало совершенно неадекватный способ воздействия на него. Ибо военный потенциал Пакистана таков, что любая операция против него подвергает индийские войска такому риску, который даже близко не сравним с тем, какому подвергаются американские войска в Афганистане или израильские в Палестине. Так что при всем своем сочувствии к Индии Пентагон вряд ли согласится участвовать в операции в Пакистане. В результате 700-тысячная индийская армия уже полгода томится в нерешительности на границе Кашмира и лишь отвлекает американцев и пакистанцев от противостояния с боевиками "Аль-Каиды" на севере страны.

Ядерная бомба надежнее

Важен сам факт приезда лидеров Индии и Пакистана в Алма-Ату. То, что они подписали два документа - Алма-Атинский акт и Декларацию, в которых зафиксировали принцип разрешения конфликтов без использования силы, - "это очень серьезный и хороший знак доброй воли и движения навстречу друг к другу", подчеркнул российский президент в беседе с Кофи Аннаном. И наверняка его собеседник с этим согласился. Поскольку их беседа на следующий день после алма-атинского саммита носила явно знаковый характер: судя по всему, это был разговор двух будущих основных международных посредников в индо-пакистанском конфликте. Остается подождать, когда наконец Дели поймет, что собственными силами, без помощи международных институтов безопасности, кашмирскую проблему ему не решить. Кофи Аннан даже саркастически заметил, что пресса отнеслась к миротворческим усилиям Владимира Путина так же, как к усилиям ООН. "По их мнению, все провалы - это наших рук дело, а успехи - дело рук кого-то другого".

На самом деле без "других рук" Владимиру Путину и Кофи Аннану в этом деле все-таки не обойтись: 6-7 июля, когда российский президент вместе с китайским премьером Цзян Цземинем будет создавать в Санкт-Петербурге региональную антитеррористическую структуру, министр обороны США Доналд Рамсфелд и заместитель госсекретаря США Ричард Армитидж прибудут в Южную Азию. У них разные миссии - первый намекнул, что будет разъяснять индийскому Генштабу, что его операция по зачистке Азад Кашмира может обойтись региону в 17 млн убитых и раненых в первые же несколько недель. А пакистанскому Генштабу будет, видимо, доказывать, что у последнего нет никакой необходимости сворачивать зачистки на севере страны, что, наоборот, надо привлечь к их участию американские войска. В то время как Ричард Армитидж, судя по всему, вновь постарается нащупать баланс между сторонами, чтобы Дели мог с минимальной потерей лица начать отвод войск с границы.

Словом, процесс перестройки системы безопасности региона пошел полным ходом. Тем временем семьи иностранных дипломатов продолжают покидать обе страны. Еще один громкий теракт "Аль-Каиды" в Индии - и эта перестройка может не менее стремительно трансформироваться в перестрелку.