Калининградский вопрос

17 июня 2002, 00:00

Редакциооная статья

Никто в России толком не знает, что с этим эксклавом делать. Оно бы и ничего: столько лет не знали - обходилось же как-то. Больше обходиться не будет. До сих пор мы не знали, что делать, чтобы что-нибудь (хорошее) получилось. Жалко, конечно, - но у нас же и в Кургане не получается; дело привычное. А теперь, оказывается, мы не знаем, что делать, чтобы нечто плохое (утрата Россией этой территории) не случилось. И ведь, если так и не придумаем, непременно случится.

За годы, прошедшие после распада Союза, Калининградщина достаточно далеко отъехала от "материка". Известна (не на "материке", конечно, здесь всем наплевать - там известна, в самой области) веселая статистика: среди молодежи доля хоть раз в жизни побывавших "в России" вдвое ниже, чем доля побывавших "в Европе". Выражения в кавычках очень характерны. Жители области говорят именно так: хотя, формально говоря, они сами живут и в России, и в Европе; но, очевидно, ни того, ни другого не ощущают.

Столь же широко известно - и гораздо чаще повторяется - утверждение, что уровень жизни жителей области в разы ниже, чем у обоих соседей: и у поляков, и у литовцев. Утверждение это, разумеется, ложное. Если поляки и вправду живут лучше, то литовцы после отделения еще не сделали ничего столь героического, чтобы опередить бывших сограждан "в разы". Средняя зарплата в Литве действительно заметно выше; но если учесть хотя бы еще один фактор - столь же кардинальное различие в уровне платы за жилье, - то получается примерно так на так. Но постоянные повторы этого ложного утверждения делают свое дело: если общественное мнение области сегодня не полностью за уход из России, то завтра будет - полностью. Тем более после ужесточения пограничных условий - ведь изрядная доля местных жителей челнокует, а потому разом потеряет средства к существованию. Судя по тому, как информационная ситуация складывалась до сих пор, общественное мнение обвинит в этих бедах прежде всего (если не исключительно) Россию.

Германия - при безукоризненной политкорректности на официальном уровне, - конечно, не примирилась и не примирится с утратой Восточной Пруссии: хоть до морковкина заговенья уверяйте, что соответствующие землячества носят чисто ностальгический характер, - дураков нет. Дело усугубляется тем, что у немцев от отца к сыну передаются бумаги на собственность в Янтарном крае - а мы не удосужились там даже формальную национализацию провести. Так что при первой возможности в области потоком пойдет даже не реституция, а просто восстановление ненадолго порушенного порядка... Если бы немцы стали хозяевами всей области под нашим суверенитетом, оно бы было даже к лучшему; но ведь это невозможно.

Уже сто раз повторено, что предстоящее усложнение (мягко говоря) контактов области с остальными регионами страны прямо ущемляет суверенитет России. Разговоры типа "ничего не поделаешь - таковы уж шенгенские правила" нам, грубо говоря, до лампочки. Это их правила, это они себе их напридумывали - мы ради этих правил не обязаны не то что суверенитетом жертвовать, но и с дивана вставать. И уж явно негоже нам робко доказывать, что цветные кварталы в Париже или Амстердаме, куда белые люди скоро совсем перестанут заходить (опасно!), не с территории России туда наползли; или что причитания о жуткой криминальности Калининградской области - банальное вранье: Польша тут явно не отстает и даже опережает. Мы должны говорить просто: не можете следовать этим своим правилам, не вредя интересам соседей - нашим интересам, - так не следуйте! Придумайте себе какую-нибудь другую игрушку.

Кстати, о Польше. Президент этих европейских задворок, видимо, возомнил себя лидером серьезной державы. Он позволяет себе чуть ли не от имени всей Европы говорить нашему президенту "никогда": никогда не быть транспортному коридору через Литву в Калининград. Якобы из-за схожей проблемы ("данцигский коридор") началась вторая мировая война. Может быть, Польше мало тех огромных территориальных подарков, что она получила в 1945 году, в частности две трети Восточной Пруссии отошли Польше, и теперь она хочет прибрать оставшуюся треть?

То, что Путин говорил европейцам насчет Берлинской стены (мол, вы собираетесь поступить с Калининградом хуже, чем коммунисты поступили с Западным Берлином в годы холодной войны), - это предельная степень откровенности в рамках дружеской дипломатии. Если они не хотят этого понимать - а они, очевидно, не хотят, - надо из этих рамок выходить. Надо говорить уж совсем попросту: что как раз на случай прямых угроз суверенитету всякая страна и содержит вооруженные силы. У России они тоже есть. Да, они сегодня не в лучшем состоянии - но уж на то, чтобы выгородить для проезда своих граждан литовский коридор, их заведомо хватит. Между прочим, заговорить о войсках вовремя - значит существенно снизить вероятность положения, при котором войска действительно придется применять.

Тот печальный факт, что сегодня России не хватает ума для толкового решения проблем самой западной своей области, никак не означает, что эта область должна жить чьим-то чужим умом. Видели мы ум прежних суверенов этого прекрасного края.