Странный случай и его участники

Елена Слатина
8 июля 2002, 00:00

В конкурсе XXIV MМКФ соревновались плохие фильмы известных режиссеров. Никита Михалков считает, что фестиваль уже ничем не остановить, и хочет подарить его Санкт-Петербургу

На следующий день после закрытия XXIV Московского международного кинофестиваля его президент Никита Михалков доверительно сообщил прессе, что он обдумывает, не провести ли следующий, XXV-й, ММКФ в Санкт-Петербурге. Этакий своеобразный подарок северной столице на день рождения. Московский фестиваль - в Петербурге. Вообразить что-либо абсурднее этого - невозможно, разве что председателем жюри снова пригласить Чингиза Айтматова.

На манер Европы

Московский фестиваль изо всех сил старается брать пример с европейских, более опытных, коллег. Три года назад по примеру всех крупных фестивалей у нас заработал пресс-центр в Манеже, где разместились все фестивальные службы. Как в Берлине, по московским кинотеатрам стали ездить фестивальные шаттлы, правда, ходят они далеко не во все кинотеатры, а вернуться - так и вовсе безнадежно. Как в Канне, дефиле по звездной дорожке на открытии-закрытии требует парадной формы. Это правило, надо сказать, коллективно игнорируется, зато в позапрошлом году охранникам не понравился наряд самой элегантной модницы Ирины Апексимовой и ее чуть не отправили домой. По примеру Канна в Москве ввели иерархию аккредитаций. Вот только понять, почему обозреватель модного журнала получает аккредитацию "А", а руководитель еженедельного кинообозрения на одном из крупных телеканалов - аккредитацию "Б", решительно невозможно. По примеру Канна и Берлина Никита Михалков хотел выстроить фестивальный центр в Парке Горького, но денег пока не нашлось, зато в преддверии великих перемен фестивальный банкет переехал в Нескучный сад - поближе к месту будущей дислокации. По примеру Канна, где первые лет пятнадцать председателями жюри были французские писатели, возглавить московское жюри в этом году позвали Чингиза Айтматова.

Такой странный выбор председателя жюри объясняется очень просто - волей Михалкова. Решение принято единолично и навязано фестивалю в приказном порядке. О том, насколько Айтматов сопрягается с кинематографом, еще можно поспорить - все-таки по его произведениям поставлено несколько хороших фильмов. Куда актуальнее вопрос его компетентности: совершенно очевидно, что за последние лет тридцать писатель посмотрел кино в первый раз - на ММКФ. Чем иначе объяснить, что ему так понравилось "Воскресение" братьев Тавиани, которому и достался главный приз фестиваля. Какими способами Айтматов переубедил все жюри, которое в четырех главных номинациях (главный приз, режиссура, женская и мужская роли) хотело наградить "Кукушку" Александра Рогожкина, непонятно. Вернее, непонятно, почему жюри переубедилось. Видимо, потому, что никто из его членов, кроме Айтматова и Шахназарова, "Воскресения" не читал.

Само включение картины "Воскресение" в конкурс ММКФ можно объяснить только одним - строгим требованием дирекции зазвать как можно больше "имен". Формально братья Тавиани считаются классиками. Может, так оно и есть, только вот "Воскресение" - телевизионный фильм, уже по одной этой причине он не может участвовать в кинофестивале. Для фестиваля же класса "А" это и вовсе cерьезное нарушение регламента. Любопытный, кстати, факт: во всем мире есть только одна кинокопия "Воскресения" - та самая, из конкурса ММКФ.

Плохие фильмы известных режиссеров

C конкурсной программой в этом году вышло совсем уж недоразумение. Отборщики удовлетворили желание дирекции ММКФ и заманили в конкурс уже упомянутых братьев Тавиани, большого друга ММКФ Кшиштофа Занусси, большого друга Джека Николсона Боба Рафелсона. И убедительно доказали, что не в "именах" счастье. Потому что таких имен, как братья Коэны или Педро Альмодовар, нам не видать, скорее всего, никогда, а от Кшиштофа Занусси, которого в приличных местах давно не принимают, нам никогда не избавиться. Занусси, получивший "Золотого Георгия" два года назад за фильм "Жизнь как смертельная болезнь, передающаяся половым путем", в этот раз сам напросился в Москву с "Дополнением", смонтированным из обрезков, не вошедших в "Смертельную болезнь". "Дополнение" рассказывает ту же самую историю, только глазами другого персонажа. И не зря ведь напросился - получил награду ФИПРЕССИ (международной прессы), разделив ее с "Кукушкой".

Конкурсная программа ММКФ была закрыта раньше, чем его отборщики вернулись из Канна, а потому несколько приличных картин попросту сорвались. По совсем уж странной причине не попала в конкурс одна чешская картина - "Бабье лето", вместо которой в соревнование вступила другая - "Проклятые", что здорово ободрило чешских дистрибуторов, которые испытывали с "Проклятыми" определенные затруднения.

Надо заметить, что по охвату тем конкурс выглядел достойно. Был в ней фильм о гомосексуалистах ("Все кувырком"), о наркоторговле ("Проклятые"), о лесбиянках ("Синева"), о половых проблемах, которые охотник решает с медведицей ("Сердце медведицы"), о дружбе девственницы и собаки ("Тайная жизнь"), о деревенской девице, олицетворяющей собой образ страдалицы-Греции, которая с мучительным равнодушием на лице отдается генералу, его жене и его ординарцу ("Седьмое солнце любви").

Если судить о карте мирового кино по конкурсу ММКФ, то станет очевидно, что столица киноискусства и киноиндустрии - это Россия. Три российские картины на фоне крайне слабого конкурса выглядели как "Восемь с половиной" на фоне фильма "Мытарь". Впрочем, и без неказистого фона, сами по себе, и "Кукушка", и "Чеховские мотивы", и "Одиночество крови" - картины качественные и интересные, они вполне могли бы быть востребованы другими фестивалями. "Кукушку", например, приглашали и в Берлин, и в Канн. Продюсер Сергей Сельянов из патриотизма отдал ее Москве. А ему предпочли трехчасовую клюкву вышедших в тираж псевдоклассиков, посягнувших на русскую литературу. Даже приз за женскую роль дали не прекрасной саамке Анни Кристине Юссо, а японке Микако Итикаве за "Синеву". "Этот как раз тот образ, который нужен современной молодежи", - сказал в интервью "Новостям культуры" Чингиз Айтматов. Микако Итикава сыграла школьницу, влюбленную в свою одноклассницу.

Заключительный акт того события

Самое яркое впечатление от XXIV ММКФ - это, безусловно, церемония закрытия. Она войдет в историю ММКФ. По примеру Берлинале, в этот раз решили обойтись без ведущего, и все призы должен был объявить председатель жюри. Когда Айтматов вышел на сцену и сообщил, что "начинается заключительный акт того события, которое имело место быть в великой Москве под патронажем председателя Михалкова", он вдруг обнаружил, что у него нет протокола. После фразы "Приз за лучшую мужскую роль получает...." повисла пауза, после чего работающий микрофон поймал слова отчаяния: "Где это написано?" После продолжительной паузы Айтматов, извинившись перед "уважаемыми участниками странного случая", решительным шагом направился за кулисы. За ним в недоумении побежала Холли Хантер. Вернувшись то ли с протоколом, то ли со шпаргалкой, Айтматов с Хантер вручили злополучный приз финну Вилле Хаапсало. А все, что происходило потом, напоминало выступление Брежнева эпохи трагического маразма. Айтматов сыпал афоризмами, зал надрывался от смеха, иностранные гости, которым ничего не переводили, недоумевали и по инерции тоже смеялись. В наушниках у Михалкова не смолкали крики "Давайте отменять трансляцию"...

"Мы посовещались и решили, что приз 'Серебряный Святой Георгий' должен вручать кто-то из очень авторитетных людей", - со знанием дела сообщил писатель. И после Холли Хантер, звезды американского и европейского кино, и Атома Эгояна, главного канадского режиссера и любимца Каннского фестиваля, пригласил на сцену поляка Ежи Кавалеровича, человека, бесспорно, авторитетного лет двадцать назад. А потом и вовсе учудил - за фильм братьев Тавиани вручил главный приз Льву Толстому. Витторио Тавиани в долгу не остался, рассказал публике, что они с братом Паоло сняли этот фильм, потому что "подумали, что вдруг наши русские друзья не знают эту историю". "Прости, Никита!" - с грустью сказал Айтматов, когда президент фестиваля с красным то ли от смеха, то ли от ужаса лицом поднялся на сцену.

"Ну, фестиваль, блин! Три года назад я бы умер в кресле, если бы такое увидел, а сегодня фестиваль набрал обороты и его уже не остановишь", - весело вырулил Михалков вроде как пообещав даже никого не увольнять (по крайней мере девушка, ответственная за протокол, появилась на банкете, живая и здоровая). А вот телетрансляцию сильно попортили монтажом. Не решились показать на всю страну бенефис писателя и дипломата.

Все еще будет

И все-таки не так уж все и плохо. Отборщики, осуждать которых за плохой конкурс, по меньшей мере несправедливо, обеспечили зрителям отличные авторские программы. На сеансы "8 1/2 фильмов", "Экзотики", "Больших надежд", "Национальных хитов" и "АиФории" нередко набивались полные залы. Причем сеансы почти ни разу не отменились.

Если в первые дни фестиваля пресс-центр содрогался от ужаса, потому что не предвиделось ни одного солидного гостя, то к финалу на фестивале появились Холли Хантер, Харви Кейтель, Атом Эгоян, Жаклин Биссет, Клаус Мария Брандауэр, Жан-Марк Барр. Не Канн, конечно, но все-таки неплохо. Кстати, в этот раз обошлось без показных рыбалок и приемов на даче.

К журналистам на ММКФ стали относиться вежливее, на интересующий тебя вопрос в пресс-центре иногда можно получить ответ, наладили систему перегона фрагментов кино для телевидения и получения фотоматериалов для печатных СМИ, стало меньше проблем с организацией интервью. То есть позитивные сдвиги налицо.

Ну не пускают на утренний пресс-просмотр в "Пушкинский", где в зале на 2500 мест сидит человек двадцать, зрителей с аккредитацией "Гость" со словами "Вам на этот же фильм положено приходить вечером". Ну останавливает охрана людей с приглашениями на банкет в зону VIP - "Подождите, сначала должно сесть начальство". Ну попросят в обмен на аппарат перевода аккредитацию, а потом без нее в зал не пустят. Ведь это изменится - когда-нибудь. Только не надо проводить фестиваль в Петербурге. Каннский же в Биарицце не гастролирует.

Афоризмы Чингиза Айтматова

Начинается заключительный акт того события, которое имело место быть в пределах великой Москвы
Художники, они в своем пути находятся...
Уважаемые участники странного случая...
Так положено, чтобы по радио объявляли...
Никакого значительного фильма как произведения искусства быть не может
Получить такой приз из рук такого великого режиссера, это уже говорит о многом...
"Золотой Георгий" присуждается как гран-при
Краткий обзор представят вам в определенном монтаже, а потом мы объявим, кто есть кто
Тавиани - великие, но то, что они в своих условиях смогли воспроизвести такое...
Это такой фильм, что я даже не знаю, как его поставить в один ряд