Черная дыра Европы

Михаил Чернов
2 сентября 2002, 00:00

Балканы стали рассадником преступности и мусульманского экстремизма. Переломить эту тенденцию может лишь усиление Сербии

В конце сентября в Сербии пройдут президентские выборы. Основных претендентов на высший государственный пост в стране двое - президент Югославии, лидер Демократической партии Сербии (ДПС) Воислав Коштуница и сербский вице-премьер экономист Миролюб Лабус. Каждый из кандидатов по-своему видит пути развития страны. Лабус, которого патронирует сегодняшний сербский премьер Зоран Джинджич, выступает за демонтаж независимой сербской государственности и полную ориентацию на ЕС. Коштуница слывет умеренным националистом и консерватором, ратующим за "сильную Сербию". До последнего времени западные партнеры Югославии однозначно поддерживали более лояльного Джинджича, который готов был проводить политику США и ЕС, направленную на расчленение Сербии. И вдруг в последние месяцы неожиданно начали повышаться шансы "консерватора" Коштуницы. Похоже, европейские политики все яснее начинают сознавать, что Европе куда как выгоднее сохранить единство югославских республик и способствовать усилению Сербии.

Дело в том, что после балканских конфликтов территории Албании, Косово, Македонии, Черногории и Боснии частично попали под контроль криминальных группировок и мусульманских экстремистов. Балканы превратились в крупнейший перевалочный центр по контрабандной поставке наркотиков в Европу (албанская мафия контролирует 80-90% европейского рынка наркотиков), в "черную дыру", через которую на территорию ЕС проникают исламские экстремисты и нелегальные иммигранты. Войска НАТО и местные администрации доказали свою полную несостоятельность в роли "хозяев" этого региона. Они не смогли предотвратить тотальную криминализацию края, им не под силу остановить расползание радикального исламского экстремизма. Как то ни парадоксально, единственная сила, способная сдержать криминальный и террористический натиск на Европу, - югославская армия. Так что на этом фоне новая позиция Европы по Балканам - воспрепятствовать окончательному "растворению" Югославии - выглядит вполне логичной.

Полная анархия

В середине лета комиссар ЕС по внешним связям Крис Паттен объявил о намерении Евросоюза предоставить Югославии дополнительную финансовую помощь в размере 255 млн евро. Целевой транш, как ни странно, должен способствовать сохранению единства Сербии и Черногории. Деньги будут выделены лишь в том случае, если две республики сумеют договориться о сохранении единой страны. В ЕС считают, что окончательный развал Югославии приведет к "росту сепаратизма и дальнейшей дестабилизации на Балканах". Паттену вторил и верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана, прибывший в Югославию вслед за Паттеном.

Чем же объяснить охватившее Брюссель беспокойство? Ведь особых поводов вроде бы нет. После 11 сентября балканская тема практически сошла с мировой повестки дня. Внимание политиков и СМИ было приковано к операции в Афганистане, потом постепенно переключилось на готовящуюся акцию в Ираке. Возникла иллюзия, что на Балканах ничего серьезного не происходит и в регионе воцарилось спокойствие. Проблема, однако, в том, что тишина эта - результат молчаливого соглашения миротворцев с местными криминальными авторитетами, которые добились своего: после ухода югославской армии и полиции территории Косово и Боснии перешли под их фактический контроль.

На самом деле на значительной части экс-СФРЮ царит анархия. Там появилось несколько квазигосударственных образований, живущих на внешние субвенции и контролируемых мафиозными группировками. По словам американского аналитика Дэвида Девосса, "практически вся экономическая активность в Боснии - результат иностранной помощи и найма боснийцев иностранными агентствами". К примеру, по официальным данным Сараево, рост ВВП в прошлом году составил 4,6%, однако если исключить иностранную финансовую помощь, то ВВП Боснии, наоборот, сократился бы на 2%. "Албания, Косово, Черногория (формально входит в Югославию, но де-факто независимое государство. - 'Эксперт') и в меньшей степени Босния - это своего рода 'черные дыры' Балкан и Европы в силу крайней слабости официальных государственных и силовых структур", - говорит эксперт Лаборатории кризисного мониторинга Георгий Энгельгардт. В Косово миротворцы до сих пор не рискуют устанавливать какой-либо правопорядок. "Они передвигаются только группами при полном вооружении и стараются не отвечать на провокации албанцев, направленные против местного сербского населения. Судя по всему, на то имеется негласное распоряжение командования КФОР", - рассказал "Эксперту" бывший югославский спецназовец.

Зачастую представители гражданской миссии ООН в Косово (УНМИК) даже потворствуют боевикам. Материалы расследования международной полиции, подчиненной УНМИК, свидетельствуют, что бывший глава УНМИК в Косово Бернар Кушнер препятствовал расследованию преступлений, совершенных членами Корпуса защиты Косово (КЗК), сформированного из бывших боевиков террористической Освободительной армии Косово (ОАК). Согласно докладу, Кушнер лично сорвал операцию по захвату албанских преступников, блокировал следствие по делу о назначении мэром одного из косовских городов члена террористической организации.

Опухоль Европы

Бандитский порядок, установившийся на Балканах, позволил им уже завоевать славу криминального центра Европы. Албанские мафиозные кланы совместно с турецкими "коллегами" контролируют до 90% потока наркотиков, поступающих в Западную Европу. Наркотическое сырье, преимущественно из Афганистана и Пакистана, переправляется в Турцию, отсюда героин поставляется либо морем в албанские и черногорские порты, либо сухопутным маршрутом через Болгарию в Македонию и Косово, откуда и отправляется в Европу. На севере сербского края Косово на экспорт выращивается конопля. Многочисленные плантации высажены на территории ответственности американского контингента КФОР.

Второй по значению криминальный бизнес в регионе - торговля "живым товаром" для секс-индустрии европейских стран. Причем значительный доход местной мафии приносит "обслуживание" собственно миротворческого контингента ООН и сотрудников гуманитарных организаций в Боснии и Косово. Считается, что албанская мафия контролирует рынок проституции в Европе, поставляя в европейские бордели молодых албанок, женщин из Румынии, Болгарии и стран бывшего СССР.

Албанские группировки переправляют в Европу нелегальных эмигрантов (как собственно албанцев, так и следующих транзитом из других стран). Всякого рода "транзитному бизнесу" способствует фактическая прозрачность местных границ и слабый контроль в портах Албании и Черногории. "Криминальные силы в Албании, Косово и Черногории настолько сильны, что местные власти уклоняются от борьбы с ними", - говорит Энгельгардт. А из Западной Европы на Балканы, прежде всего в Черногорию и Косово, идет поток краденых машин. По оценкам Интерпола, на территории бывшей Союзной республики Югославия (СРЮ) находится более 100 тыс. угнанных автомобилей. "В Герцеговине предпочитают жить за счет контрабанды спиртного, сигарет и угнанных из Европы 'мерседесов'", - считает координатор ООН в районе Мостара Рубина Хан.

Удачный симбиоз

Вместе с "балканской мафией" в Европу проникает и радикальный ислам. Роман между радикальным исламом и криминальными структурами начался еще лет десять назад, когда разразилась война в Боснии. Боснийские боевики, а также воевавшие на их стороне арабские моджахеды и косовские албанцы получали внушительную подпитку от всевозможных исламских благотворительных фондов. Позднее албанских сепаратистов в Косово стали спонсировать местные криминальные структуры. Албанская мафия и диаспора только по "официальным" каналам вложили в сепаратистское движение в 1991-1999 годах 1,3 млрд немецких марок, реальные же вклады, с учетом денег от продажи наркотиков, отмытых в европейских и американских банках, были в несколько раз больше. На деньги "спонсоров" создавались специальные тренировочные лагеря для террористов. По данным югославских спецслужб, в настоящее время в Косово действуют два таких лагеря, где проходят подготовку не только албанцы, но и граждане арабских стран. Еще два лагеря функционируют в Боснии, где их контролируют осевшие в республике и получившие боснийское гражданство моджахеды - выходцы из арабских стран. А все население пытаются приобщить к ценностям радикального ислама - повсеместно идет строительство мечетей, финансируемое различными благотворителями из Саудовской Аравии, в которых ведется пропаганда радикального ислама.

Опираясь на "косовскую базу", албанцы продолжают активную экспансию в государствах бывшей Югославии. Так, они вытесняют православное население из южной Сербии в районе Прешевской долины, пытаются установить контроль над северо-восточной частью Македонии и граничащими с Албанией и Косово районами Черногории. Фактически реализуется идея создания коридора Стамбул-Сараево, который должен пройти через Болгарию, Македонию, долину Прешево в Сербии, Косово, мусульманскую провинцию Санджак в Южной Сербии и далее через Боснию и Герцеговину на Западную Европу. Данный маршрут, большая часть которого идет по горным районам, исключительно удобен для перемещения контрабандных грузов. А контролировать границы в горах крайне трудно.

Единственная опора

После прошлогоднего "налета" албанцев на Македонию, когда европейцы оказались в сложной ситуации (и албанцы, и македонцы - союзники НАТО), в Брюсселе начали думать о том, как хоть немного приструнить балканских бандитов и экстремистов. Сделать это решили руками сербов. Белграду разрешили ввести войска в некогда демилитаризованную зону на стыке границ Сербии, Македонии и края Косово. Действовавшие в долине албанские террористы из Освободительной армии Прешево, Буяноваца и Медведжи были благополучно разоружены. И Прешевская долина, по которой проходит стратегическое шоссе, связывающее Сербию с Македонией, не попала под контроль террористов. Дабы албанцы "не потеряли лицо", была создана видимость переговорного процесса, хотя на самом деле решение о вводе войск было принято не в Белграде, а в штаб-квартире НАТО в Брюсселе. Тем не менее сербские власти тогда не скрывали своего удовлетворения, ведь НАТО де-факто признал, что не может справиться с разбушевавшимися албанцами. Или не хочет делать это своими руками.

Развитие ситуации привело к тому, что югославская армия превратилась в единственную силу, способную поддерживать порядок на Балканах. "Сербия должна реорганизовать свою армию и сделать ее профессиональной. На Балканах нет никакой другой силы, кроме сербской армии, которая могла бы закрыть балканские врата в Европу для мусульманских экстремистов и террористических организаций", - заявил "Эксперту" лидер оппозиционного Сербского движения обновления (СДО) Вук Драшкович. Похоже, именно это может серьезно повлиять на политику Европы на Балканах и будущее Сербии.

На протяжении 90-х годов Евросоюз способствовал развалу Югославии. В последние годы правления президента Милошевича в США и ЕС вовсю обсуждались планы не только выделения из состава Югославии Черногории и края Косово, но и возможность урезания Сербии фактически до размеров Белграда и Белградской области (в конце 90-х западные СМИ готовили общественное мнение к отделению от Сербии провинции Санджак, где более половины населения - мусульмане, и северной провинции Воеводино, где пятую часть населения составляют этнические венгры). Теперь эти планы, похоже, претерпевают коренные изменения. Не исключено, что на приближающихся выборах Европа поставит не на своих традиционных союзников, которые не возражают против дезинтеграции Югославии, а на пользующихся поддержкой армии "националистов", цель которых - возрождение сербской государственности.

Будущее за Коштуницей?

На сентябрьских выборах, по сути, решается не кто станет президентом Сербии, а по какому пути будет развиваться государственность в нынешней Югославии. "Президент Коштуница является лидером национально-либерального лагеря и стремится сохранить югославское государство, максимально учитывая национальные интересы Сербии. Премьер Джинджич олицетворяет прозападный курс на максимальный отказ от остатков национального суверенитета в пользу европейских структур", - считает Георгий Энгельгардт.

Стартовые позиции Коштуницы несколько слабее. Дело в том, что он - президент фактически несуществующего государства и не имеет никаких реальных полномочий. Считается, что президенту лояльна лишь югославская армия. Его же оппонент Лабус вовсю может воспользоваться административным ресурсом (реальная власть и контроль над спецслужбами и полицией принадлежат Джинджичу).

Сторонники "растворения" в Европе готовы отказаться даже от такого атрибута суверенитета, как армия. "Мне не ясно, зачем Сербии вообще сейчас нужна армия, - говорит военный аналитик Милош Васич. - Наши международные обязательства - держать территорию под контролем. Для этого достаточно жандармерии". Однако позиция "националиста" Коштуницы на фоне последних телодвижений Евросоюза выглядит гораздо более прагматичной. И не в последнюю очередь это касается как раз югославских вооруженных сил. Консерваторы убеждены в том, что необходимо иметь сильную профессиональную армию не только для престижа страны, но и для того, чтобы выполнять "общеевропейские" задачи по противодействию исламскому экстремизму. Сильную армию можно "продать" тем силам в Европе, которые выступают против тотальной криминализации Балкан и их окончательного превращения в рассадник международного терроризма. Похоже, эта позиция уже находит понимание в Брюсселе.

Белград-Москва

Как сохранили армию

Во время военной операции НАТО на Балканах Югославии удалось практически полностью сохранить армию. Югославские военачальники воспользовались опытом, который имела армия Республики Серпской в противостоянии воздушным налетам авиации НАТО в 1995 году. Составляющих успеха было несколько. Во-первых, сербы еще со времен войны в Боснии знали, что авиация НАТО применяет системы, реагирующие на инфракрасное излучение и выделение тепла, и поняли, как с ними бороться. Чтобы уменьшить теплоотдачу танков и зенитов, сербы закрывали их мокрыми тряпками. Во-вторых, войска постоянно передислоцировались. В-третьих, минимально использовалась радиосвязь (большинство команд отдавалось по сотовой GSM-связи, оборот сообщений в которых такой, что их невозможно быстро обработать). В-четвертых, была разработана методика использования радарных прицелов для устаревших советских ракетных систем. Чтобы противник не заметил радар, он должен действовать не более десяти секунд. Установки ПВО включали радары строго на девять секунд. Когда засекали самолет - на цель шла ракета. А установка быстро уезжала с места пуска. В-пятых, широко использовались макеты танков и самолетов (резиновые макеты надувались из выхлопной трубы). Рядом раскладывались костры, и ракеты НАТО реагировали на термический сигнал муляжа. "Тактика обмана, маскировки, диверсий, отвлечения внимания была развита в совершенстве", - вспоминает югославский военный аналитик Милош Васич. В результате потери боевой техники были минимальны. Более того, югославские ВВС при необходимости поднимали авиацию в бреющем полете - 20-30 м над землей для поражения определенных целей. Ни один из самолетов, летавших в бреющем режиме, не был сбит.