Абхазские подданные России

Олег Храбрый
23 сентября 2002, 00:00

До конца этого года все триста тысяч жителей Абхазии получат российское гражданство. Этот не имеющий прецедентов в истории факт станет решающим для дальнейшего развития отношений между Россией и Грузией

Каждого отдыхающего, который из адлерского аэропорта направляется в сторону абхазской границы, сочинцы воспринимают как упущенную выгоду. Почти прозрачную ныне границу на реке Псоу пересекает все больше российских граждан, предпочитающих пляжи Гагры, Пицунды или Сухуми.

В середине осени в обратную сторону двинутся потоки абхазских крестьян и торговцев. В октябре начнется "желтая лихорадка": абхазы повезут в Россию мандарины, мимозу и фундук. К этому времени многие из них будут иметь на руках паспорта российских граждан, проживающих за пределами России.

Уловки старшего брата

На пляжах и в кофейнях абхазы продолжают бурно обсуждать итоги и подробности войны с Грузией, хотя после ее окончания прошло уже девять лет. В октябре 1992 года грузинские войска вторглись на территорию Абхазии - по грузинской версии, чтобы восстановить контроль над транспортными маршрутами доставки продовольствия в Тбилиси и добить банды сторонников националиста Гамсахурдиа на востоке Абхазии; по более правдоподобной - чтобы восстановить утраченный к тому времени политический контроль над автономией. Результат целого года войны - тысячи жертв с обеих сторон, сотни тысяч беженцев и невозможность каких-либо компромиссов. Сегодня Грузия все еще не теряет надежды вернуть себе Абхазию, а Абхазия пытается окончательно решить вопрос об отделении от Грузии. Россия намерена, по возможности не нарушая международных обязательств, оставить Абхазию в сфере своего влияния. И это ей вполне удается.

Так, в июне этого года по местному телевидению выступил глава Конгресса русских общин соотечественников в Абхазии Геннадий Никитченко и объявил о том, что всем желающим будет предоставлено право получить российское гражданство, этим займутся восемь отделений конгресса в республике. Именно через эту организацию российские и абхазские власти решили провести кампанию по выдаче российских паспортов абхазским жителям. Рассказывают, что Никитченко якобы самолично отнес письмо с просьбой дать абхазам российское гражданство в почтовый ящик президента Путина в Кутафьей башне Кремля и очень скоро получил ответ: в комиссии по гражданству при президенте РФ ему предложили начать и закончить все процедуры сбора у населения необходимых документов в течение одного месяца. Москва обещала привлечь для этого столько сотрудников МИД и МВД России, сколько понадобится. С тех пор возле скромного дома Конгресса русских общин в Сухуми многолюдно. На вопрос, почему именно на эту общественную организацию возложены государственные функции выдачи гражданства, никто из простых абхазов ответа не знает. Их смущает и тот факт, что заграничные паспорта выдаются сроком на пять лет. Получается, что российское гражданство дается абхазам условно.

Сухумские власти действуют осторожно: республика до сих пор признается международным сообществом неотъемлемой частью Грузии. В неофициальных беседах абхазские политики намекают на то, что всему виной их горький опыт послевоенного торга с Грузией при активном посредничестве России. Шеварднадзе когда-нибудь уйдет, власть в Тбилиси может оказаться в руках пророссийски настроенного политика, и тогда Москва снова может скорректировать свою стратегию - чего доброго, попытается укрепить политические позиции своего нового союзника, пожертвовав суверенитетом Абхазии. Тем более что в середине 90-х такие попытки уже делались.

Как заявил корреспонденту "Эксперта" премьер-министр Абхазии Анри Джергения, "необходимость приобретения российского гражданства обусловлена как минимум тремя факторами. Во-первых, это дает право выхода во внешний мир. Во-вторых, возможность пользоваться правами и обязанностями гражданина России. В-третьих, у президента России появляется моральное и юридическое право прибегать к силовым действиям в случае, если на территории Абхазии создана угроза жизни его гражданам. Наша задача на сегодняшний день - обеспечить себя такими международными правовыми гарантиями, которые представляли бы любую попытку силового решения проблемы грузино-абхазских отношений как агрессию".

Абхазское руководство уже пришло к выводу, что наиболее приемлемой формой взаимоотношений России и Абхазии могли бы стать некие "ассоциированные отношения". То есть своего рода конфедеративные отношения большого и маленького государства. Это означает, что при наличии определенных договоренностей Россия могла бы взять на себя выполнение части внешнеполитических функций государства Абхазия.

Если добавить сюда тот факт, что непризнанная республика до сих пор остается в рублевой зоне (тут не так-то просто поменять даже доллары), то получается необходимый комплект признаков обычной российской провинции.

В Тбилиси от таких демаршей Москвы чиновники хватаются за голову. Так, министр по особым делам Грузии Малхаз Какабадзе, который "курирует" Абхазию и Южную Осетию, заявил "Эксперту": "Мы хотели бы обсуждать с абхазами компромиссные варианты будущего единого государства, но, имея поддержку Москвы, они даже не хотят с нами разговаривать". Осознавая тот факт, что в течение нескольких месяцев почти все население Абхазии примет российское гражданство, грузинские власти лишь разводят руками. На вопрос "Эксперта", как они собираются выходить из этого тупика, если переговоры с Абхазией возобновятся, Малхаз Какабадзе откровенно заявил: "Рассматривая условия создания единого федеративного государства, Грузия, население которой составляет четыре с половиной миллиона человек, может стерпеть ситуацию, когда около трехсот тысяч человек в Абхазии являются гражданами России. Но только с одним условием: они не будут иметь политических прав". Этих последних слов достаточно, чтобы понять: ни о каких компромиссах речи сегодня быть не может.

Пока стороны готовы обсуждать лишь вопросы безопасности. Более того, сухумские власти исходят из того, что в рамочном соглашении между Россией и Грузией, которое может быть подписано осенью этого года, судьба Абхазии решаться не будет. Принцип территориальной целостности Грузии, который обязалась соблюдать Москва, в Сухуми понимают буквально: мол, речь идет только о Грузии, при чем здесь Абхазия? Пока стороны настороженно ждут внятных сигналов из Москвы. И нынешнее обострение российско-грузинских отношений некоторые объясняют тем, что Кремль намерен в ближайшее время решить судьбу Абхазии - и сделать это, не советуясь с Тбилиси. В разговоре со мной министр обороны Абхазии Рауль Хаджимба недоумевал: "Как ни крути, у России есть геополитические интересы в Абхазии. Как можно, фактически лишившись Грузии, потерять еще и Абхазию? Если это произойдет, Россия потеряет весь Южный Кавказ".

Капитал решает все

Не сумев предотвратить вывод российских войск со своей территории, Абхазия стремится ни в коем случае не допустить еще и вывода российских миротворцев. Так, санаторий МВО-ПВО в Сухуми, где размещен их штаб, отдан в распоряжение Минобороны России в безвозмездное пользование. По заявлению председателя Госкомитета по имущественным отношениям и приватизации в Абхазии Тамаза Гогия, абхазские власти не ставят целью извлечение прибыли из тех объектов, в долгосрочной аренде которых заинтересованы российские государственные структуры. Ведь часть имущества республики принадлежит ей де-факто - даже если юридически это право собственности пока не признано. К тому же сдача этих объектов на льготных условиях способствует развитию туризма. "Главная проблема у нас сегодня - внешняя политика. Так или иначе, инвесторов от Абхазии пытаются отпугнуть. Мы же уделяем внимание притоку инвестиций из-за рубежа, в первую очередь из России", - заявляет Гогия. По его мнению, тот интерес, который проявляют сегодня потенциальные инвесторы к Абхазии, свидетельствует, что внешнеполитическая обстановка достаточно стабильна. Тем более что в Абхазии готовятся к приватизации более 120 крупных санаторно-курортных учреждений.

В считанные месяцы почти все население Абхазии примет российское гражданство. Если учесть, что единственной валютой на территории республики остается рубль, то налицо главные признаки стандартного региона Российской Федерации

Подавляющее большинство санаториев и домов отдыха находится сейчас во временном пользовании у российских компаний и учреждений или арендуется ими на долгосрочной основе. Самые представительные из них - Минобороны, Минатом, "ЛУКойл", "Газпром". Однако, просматривая список всех арендаторов, я увидел и довольно много названий абхазских фирм. "На самом деле это те же российские компании, которые просто учредили здесь местные фирмы, - поясняет Тамаз Гогия. - Вот, например, фирма 'Заверс', которая взяла в аренду объект в Очамчирском районе. На самом деле за ней стоит Тюменский домостроительный комбинат. Так что даже на второе место после российских компаний в курортной сфере в Абхазии поставить некого".

Однако все ждут реальной приватизации. Самым лакомым кусочком считается курортный комплекс "Пицунда". В прошлом году с "Интуристом" (входит в российский холдинг "Система-инвест") подробно обсуждался вопрос инвестиций в этот знаменитый курорт, договорились направлять сюда ежегодно по одному миллиону долларов в течение пяти лет. На период, пока международный статус Абхазии не определится, стороны сошлись на варианте доверительного управления, но увязли на условиях распределения прибыли. "Интурист" хотел платить только налоги. Его эксперты исходили из 50-процентной загрузки курорта - таким образом, по их расчетам, вложенные средства должны вернуться в течение четырех лет. Тамаз Гогия горячо возражает: "Во времена СССР план загрузки курортов выполнялся иногда на сто сорок процентов! В разгар курортного сезона кровати ставились даже в коридорах. Вот какой был тогда наплыв туристов!"

Впрочем, абхазы осознают, насколько изменились с советских времен запросы отдыхающих и как много нужно сделать, чтобы привести в соответствие с современными требованиями знаменитые курорты. Почти все они были построены в 70-е и 80-е годы - речь идет о "Пицунде", "Питиусе", Доме отдыха имени XVII партсъезда, Доме кинематографиста, "Самшитовой роще", "Сосновой роще", Доме творчества имени Гулия, "Кодоре" и других. Иногда их проще снести и построить заново. Ведь невозможно сегодня приглашать туристов в "апартаменты", где душевые и туалеты - общие. Но в Абхазии уверены, что с решением политических проблем вся эта собственность непременно поднимется в цене. Так, на вопрос, в какую сумму правительство оценило бы "Пицунду" в случае ее продажи (балансовая стоимость 12 млн долларов), Тамаз Гогия ответил так: "Если бы мне задали этот вопрос два года назад, я бы назвал сумму в два раза меньше сегодняшней рыночной. Как видите, политический конфликт с нашим противником создает у нас благоприятный фон. Но мы не злорадствуем, мы радуемся тому, что Россия наконец-то начала понимать свою выгоду в Абхазии".

Для простых российских граждан выгода эта очевидна уже в разнице цен на недвижимость у побережья. В Абхазии цены ниже, чем в соседнем Краснодарском крае, в разы. Так, однокомнатная квартира (в приличном состоянии) в нескольких сотнях метрах от моря в Гагре, Пицунде или Сухуми, обойдется в 2-4 тыс. долларов, трехкомнатная - в 8-10 тыс. Самый шикарный коттедж на побережье с приусадебным участком, гаражом и всеми удобствами стоит максимум 50 тыс. долларов. Правда, до сих пор еще действует ограничение на приобретение недвижимости иностранными гражданами - в том числе и россиянами. По абхазским законам, для того чтобы владеть собственностью на территории республики, нужно формально принять "абхазское гражданство". Россияне (в основном краснодарцы) тем временем покупают собственность, оформляя ее на своих друзей или родственников в Абхазии. Юридический казус, из которого власти намерены выходить в самое ближайшее время, заключается в том, что сами абхазы фактически стали россиянами.

Честные контрабандисты

И все-таки российская хозяйственная экспансия в Абхазии никогда не шла вслед за политическими демаршами Москвы - скорее, она следовала в русле устоявшихся связей, завязанных еще в благополучное советское время. Примечательно, что вне курортного бизнеса российские компании существенно уступают турецким. И если исходить из сумм капитальных вложений и капитальных проектов, Турция действительно оказывается вне конкуренции.

"Фактически у нас есть два проекта с Турцией, и главный связан с разработкой Ткуарчальского угольного бассейна. Мы пошли на это, только когда поняли, что в России нет финансовых структур, которые были бы заинтересованы в его разработке. А у нас умирает город, который связан с добычей угля. Это чисто коммерческий проект, который никакого отношения к возможной политической ориентации Абхазии не имеет. Наша задача заключается в том, чтобы подавляющее большинство коммерческих, банковских и других структур имело российские корни", - как бы оправдываясь, заявил "Эксперту" премьер-министр Анри Джергения.

Влияние Турции в Абхазии объясняется не только географической близостью. Ведь там живет многочисленная абхазская диаспора, так называемые мохаджиры, хлынувшие в Турцию, прячась от произвола царских чиновников, еще в XIX веке. Но устраивать "китайское чудо" для Абхазии (китайский экономический бум во многом объясняется возвращением в страну капитала преуспевших эмигрантов) мохаджиры пока не спешат. Их настораживает не столько ориентация самой Турции на тесные экономические и политические связи с Грузией, сколько неопределенный политический и экономический статус Абхазии.

Его прямым следствием стали многочисленные препятствия на пути караванов турецких судов. Так, по международному законодательству 12-мильная зона вдоль побережья Абхазии объявлена территориальными водами Грузии. Ее юрисдикция распространяется еще на 12 миль прилегающей территории и на 110-мильную зону континентального шельфа. Указом Шеварднадзе порты Сухуми и Очамчира закрыты для международного судоходства. Чтобы в них попасть, все суда должны прийти и встать на траверсе грузинского порта Поти в одной конкретной точке, где грузинскими властями производится таможенный досмотр и взимается пошлина. Понятно, что мало кто из бизнесменов заинтересован в таможенном контроле третьей стороны, которой выгодна экономическая блокада Сухуми. И теперь суда, доставляющие груз в Абхазию, доходят до сочинского траверса, заходят в территориальные воды России и движутся вдоль побережья, не удаляясь от него более чем на пять миль, - и так до Сухуми.

В этой зоне грузинские пограничники имеют право осуществлять патрулирование, но, если их суда подойдут ближе чем на пять миль к абхазскому берегу, может возникнуть военный конфликт с участием артиллерии. Понятно, что грузины не хотят его провоцировать и вынуждены мириться с тем, что им не под силу перекрыть все контрабандные пути в Абхазию.

Национальный вопрос криминала не касается

За девять лет с момента окончания грузино-абхазской войны международный статус Абхазии так и не определился - многочисленные ооновские организации не приступили к выдаче местному населению паспортов международного образца вроде тех, что были выданы косоварам. Абхазы уверены, что до сих пор все развивалось именно по югославской модели - грузинские власти всерьез планировали вбомбить их с помощью самолетов и войск НАТО в свою государственность. Поэтому отношение к западным организациям в Абхазии настороженное. Простые абхазы без обиняков заявляют, что наблюдатели ООН в Сухуми - "шпионы Шеварднадзе". На улицах города царит скрытое напряжение: лишнее движение фотокамерой - и перед тобой вырастает сотрудник абхазского ГБ.

Нынешнее обострение российско-грузинских отношений можно объяснить тем, что Кремль намерен окончательно решить судьбу Абхазии, и сделать это, не советуясь с Тбилиси

Анри Джергения не видит в этом ничего странного: "О соблюдении баланса во взаимоотношениях с Западом можно было бы говорить лишь в том случае, если бы Абхазия была признана суверенным государством. Позиция всех западных государств начиная с самых больших состоит в том, что Абхазия - это часть Грузии. Даже если они станут оказывать нам какую-то финансово-экономическую помощь, это будет связано с признанием юрисдикции Грузии над нашей территорией".

Прошедшие в Абхазии президентские (1999 год) и парламентские выборы (последние - март 2002 года) международные наблюдатели объявили незаконными. Более того, львиная доля всей гуманитарной помощи идет в регион грузинским беженцам. Часто игнорируется тот факт, что часть из них (по разным данным, до 30 тыс. человек) уже смогла вернуться в Гальский район Абхазии, где большинство населения составляют мегрелы, то есть грузины. По рассказам очевидцев, многие из них периодически устремляются на другую сторону реки Ингури в Зугдидский район Грузии и, предъявляя там документы беженцев, получают положенные пайки, которые затем везут обратно в Гали.

Маршрут этот - один из самых опасных. Именно по реке Ингури проходит граница разъединения сторон, а по обе ее стороны - зона безопасности, в которой размещены российские миротворцы численностью (по мандату) не более 2500 человек. В верхней и нижней зоне действуют банды "Лесных братьев" и "Белого легиона", сколоченные сплошь из грузинских беженцев и местных бандитов, и эти банды жестко конкурируют между собой. Поскольку грузино-абхазская граница до сих пор считается административной, пограничников здесь нет, а, по заявлению главы пограничного департамента Грузии Валерия Чхеидзе, и не будет. Так что контрабандисты чувствуют себя как рыба в воде. Именно через эту черную дыру в Грузию идут из Абхазии топливо, сигареты и фундук. Причем общие экономические интересы, по словам местных жителей, уже давно сдружили абхазскую и грузинскую мафию - сверхприбыль (так, российский 93-й бензин в Абхазии можно купить по 7-8 рублей за литр, а по другую сторону Ингури он стоит уже 12-15 рублей) способна заживить любые раны.

По словам Валерия Чхеидзе, это "единение враждующих сторон" на основе экономических интересов имеет давние корни: "В 1986 году мы в КГБ получили информацию о большой сходке воров в законе со всего Союза, которая должна была состояться в Кисловодске. И тогда воры в законе союзного значения приняли решение о том, чтобы всячески содействовать предотвращению войны в Абхазии. Это им удалось. А все потому, что у них в курортный сезон были самые большие доходы и война была им не выгодна. В 1992 году это оказалось уже невозможным".

Теперь на границе сложилась совсем другая ситуация. Выросло новое поколение грузинских контрабандистов, которое плевать хотело на всяких там авторитетов. Оно сумело найти общий язык не только с абхазами, но и с российскими военными. Так, без ведома российских миротворцев цистерны с бензином и фуры с сигаретами не могли бы оказаться на грузинской стороне - как-никак, блокпосты МС расставлены вдоль всей трассы. Это лишний раз дает повод организациям грузинских беженцев, которые периодически разбивают пикеты прямо на ингурском мосту, обвинять российских военных в том, что они не только подыгрывают абхазам (известны случаи участия наших миротворцев в "зачистках", проведенных абхазами в горных селах верхней зоны безопасности), но и срослись с их собственным криминалом.

Объяснить этот факт можно не в последнюю очередь тем, что российские миротворцы не получают положенную им по контракту зарплату. Солдаты на блокпостах рассказали, что собираются подать на начальство в суд: оно то ли задерживает выплату обещанных им "тридцати долларов боевых в день", то ли не намерено этого делать вообще. Почти все из них контрактники, воевали во многих "горячих точках" бывшего СССР. Многие откровенно заявляют, что "тут такая скука".

Как бы там ни было, любая передислокация миротворцев вызывает истерику как у абхазов, так и у грузин. Первые уверены, что миротворческий пост в верхней части Кодорского ущелья был ликвидирован по сговору с грузинами, вторые изо всех сил добиваются того, чтобы российские солдаты немедленно освободили приспособленные под блокпосты хаты беженцев. Условия жизни таковы, что полагаться приходится только на себя. На отдаленных блокпостах в горах солдаты живут натуральным хозяйством, выращивают свиней и пытаются по возможности участвовать в разминировании минных полей. С 1994 года погибло 98 человек, многие подорвались на минах.

Если грузинские партизаны (большинство из них до столкновений в Гальском районе в мае 1998 года носили удостоверения сотрудников МВД Грузии) похищают ооновца или обстреливают блокпост, то Тбилиси заученно заявляет, что эти банды ему неподконтрольны. Малхаз Какабадзе искренне мне признался, что ничего с эти поделать не может: "Нам люди прямо в лицо говорят: вы за десять лет не смогли ничего добиться, так что мы сами все решим! Как только мы начнем с ними бороться, те же беженцы и партизаны сразу выдвинут политический лозунг, обвиняя нас в нерешительности и предательстве".

По направлению к сванам

Размещенный в Кодорском ущелье, которое с севера-востока вклинивается в глубь территории Абхазии, грузинский военный контингент выдается за пограничные войска - на случай, "если завтра война". Эти солдаты подконтрольны вовсе не пограничному департаменту, а главе национальной гвардии Грузии Кобе Кобаладзе. Пограничная "крыша" нужна, чтобы не нарушить соглашение о демилитаризации ущелья - ведь никаких грузинских военных там быть не должно.

Примечательно, что со времени так называемых октябрьских событий прошлого года, когда группа чеченских боевиков из отряда Руслана Гелаева с боями прорывалась в Кодоры (из Панкиси до границы с Абхазией ее доставили грузинские военные грузовики), из ущелья были вывезены старики, жены и дети местных жителей - сванов. Осталось от 900 до 1500 местных мужчин, и почти все с оружием. Сегодня они, как и грузинские военные, находятся в подчинении у весьма колоритной фигуры - личного представителя Шеварднадзе в Кодорском ущелье этнического свана Эмзара Гвициани. Бывший уголовник, который еще до развала СССР находился во всесоюзном розыске за два убийства, Гвициани для сванов - царь и бог. Похищения в Кодорах международных наблюдателей в течение 1999-2001 годов, за которых ООН была вынуждена заплатить большие выкупы (официально это отрицается), не могли состояться без активного участия Гвициани. Он бы так и остался "паханом", который сидел бы в своем ущелье и игнорировал официальный Тбилиси, если бы на Шеварднадзе не надавили сами ооновцы, которые пригрозили поставить вопрос о похищениях на обсуждение в Совете Безопасности.

Грузинский президент принял поистине соломоново решение - назначил Гвициани своим личным представителем в Кодорском ущелье, тем самым решив сразу несколько проблем. Номинально эти врата в Абхазию попали под контроль Тбилиси, и похищения ооновцев прекратились - в ответ те спустили на тормозах свое расследование этих фактов. Кроме того, сванов стали использовать для шантажа "сепаратистского режима" в Сухуми. Сваны поссорились с абхазами, и все двусторонние "джентльменские соглашения" Гвициани пересмотрел. Теперь со стороны ущелья периодически ведется минометный обстрел абхазских отрядов и российских миротворцев. Так что Кодоры стали такой же головной болью для абхазов, как для грузин Панкиси.

Аджарский миротворец

Разыгрывая все возможные этнические карты и политические комбинации, Тбилиси не теряет надежды на возвращение Абхазии в лоно своей государственности. Шеварднадзе можно понять - фактическое присоединение Абхазии к России не оставит от грузинской государственности и следа. Тем более что сегодня она призрачна как никогда. Помимо Абхазии официальный Тбилиси фактически утратил рычаги влияния в Южной Осетии, сохраняет лишь номинальный контроль в Аджарии, в Верхней Мегрелии, Сванетии, Цалкском районе, над армянскими, азербайджанскими и греческими анклавами. Любые силовые действия в целях борьбы с уходящими этносами лишь взорвут эту пороховую бочку. Поэтому грузинские политики убеждены, что "абхазский узел" можно разрубить тайным или явным сговором с Москвой. Тбилиси надеется добиться от Москвы заключения старой сделки. Ее главный принцип - Абхазия должна получить такой же статус в составе Грузии, как Чечня в составе России. С этой целью на роль посредника в переговорах с Абхазией Шеварднадзе выдвинул третьего (после лидеров Абхазии и Южной Осетии) главного сепаратиста - лидера Аджарии Аслана Абашидзе, который слывет "человеком Москвы". Его посреднические усилия пока не привели к каким-либо существенным результатам именно в силу его особых отношений с российским руководством - достаточно сказать, что вопрос о пребывании 12-й российской военной базы в Батуми министр обороны России Сергей Иванов обсуждал именно с ним.

В этой жесткой дипломатической схватке Абашидзе имеет свой кровный политический интерес. Безусловно, провал в решении абхазской проблемы способен погубить любого грузинского политика, но в то же время особый статус Аджарии может сделать ее лидера главой неформального союза нынешних грузинских автономий, которые стремятся уйти из-под крыла Тбилиси. Таким образом, может родиться своего рода "центробежная ось", которая, как это особенно очевидно сегодня, сделает ставку на Москву. Если это произойдет, такое государство, как Грузия, в его нынешнем виде просто перестанет существовать.

Москва-Сухуми-Тбилиси

Статья подготовлена при содействии информационного агентства "Апсныпресс"