Спящая красавица

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
14 октября 2002, 00:00

Для эффективной промышленной политики необходимо два адекватных субъекта - зрелый и ответственный бизнес, стратегичное и дальновидное государство. В России сегодня к этой идиллии гораздо ближе предприниматели, чем чиновники

Я рад за индусов. Общественные работы на селе, отраслевое рационирование кредитов по указке правительства, массовое квотирование импорта - сегодня найдется немного мест на планете, где эти меры уместны и эффективны. Россия, по крайней мере, уж точно к ним не относится. Понятно почему. Тип промышленной политики должен быть адекватен зрелости государственных институтов и исполнительной власти, с одной стороны, и национального бизнеса - с другой. Глупо обсуждать проекты роста конкурентоспособности страны с временщиками и спекулянтами с горизонтами бизнес-планирования, простирающимися до момента распродажи фуры с баночным пивом. Не менее странно пытаться расписать направления выделения каждого рубля кредитных средств мощным частным банкам с отработанной системой риск-менеджмента и долгосрочной стратегией позиционирования на рынке.

В этом смысле выбор ультралиберальной модели, или, проще говоря, самоустранение государства (но не отдельных чиновников!) от управления российской экономикой в 1992 году, в общем-то соответствовал степени зрелости и управляемой, и управляющей систем. Эпоха "дикого капитализма" и "большого хапка" не требовала общих усилий бизнеса и власти по выработке стратегии долгосрочного развития страны и обсуждению совместных проектов по реализации этой стратегии.

Сегодня можно констатировать: эта эпоха, несмотря на появляющиеся с печальной регулярностью рецидивы, закончилась. Российский бизнес как класс дозрел до стратегического планирования и понимания своей заинтересованности в сильной промышленной госполитике. Да, пока это зачастую довольно близорукие, местечковые интересы - возвести вокруг своей отрасли частокол таможенных пошлин, получить налоговые льготы, пробить свою строчку в федеральной инвестиционной программе. Однако постепенно самоидентификация собственных компаний и отраслей на российском рынке и в международном разделении труда должна привести - и уже приводит - к поиску бизнесом разумного сопряжения своих шкурных и общенациональных интересов. Бизнесу все острее необходим ответственный, стратегически мыслящий контрагент, имеющий в своем активе всю мощь государства - административную, финансовую, внешнеполитическую.

Проблема, однако, заключается в том, что в отличие от бизнеса российское государство за прошедшие годы не развивалось, а деградировало. Во всяком случае, экономический блок исполнительной власти совершенно не адекватен острейшим задачам и вызовам, стоящим перед страной. Деятельность "конкретных" министерств экономического блока - МАП, РФФИ, Минпромнауки, Минсвязи, Минприроды - хорошо описывается словосочетанием "непрозрачная текучка", самые скандальные эпизоды которой регулярно становятся достоянием общественности. Не блещут мудростью и дальновидностью и "идеологические" ведомства - МЭРТ, Минфин. Горизонт их прогнозирования и управления - один год, цели - убогие. За поддержанием во что бы то ни стало бессмысленного бюджетного профицита и лозунга "даешь инфляцию завтра меньше, чем сегодня" никакой стратегической линии, увы, не прослеживается. Никакие альтернативы нынешней концепции бюджета даже не обсуждаются.

Мне возразят: бюрократия везде и всегда никуда не годится. Да нет же! Примеры эффективной бюрократии существуют. Клеймить чиновников ЕС - любимое занятие респектабельных европейских предпринимателей. Однако при раздутых штатах и неоправданно высоком, по мнению налогоплательщиков, жалованье "брюссельские бюрократы" весьма результативно делают свою работу. Приняло ЕС решение либерализовать газовый рынок на континенте - чиновники довели это решение до исполнения. Решили гармонизировать налоговое законодательство сообщества - и здесь процесс пошел зримо, преодолевая сопротивление национальных парламентов, правительств и крупных корпораций.

Беда только: брюссельским чиновникам как-то не с руки делать промполитику России.