Четырехэтажная демократия

Александр Кокшаров
14 октября 2002, 00:00

Демократические механизмы работают только тогда, когда они сложны и разнообразны. Просто бросать бумажки в урну - мало. Репортаж со съезда правящей партии Великобритании

"Здравствуйте, товарищи!" - это бодрое приветствие на русском языке мы с коллегой услышали у себя за спиной и несколько удивились, так как находились в небольшом британском городке Блэкпуле, что на побережье Ирландского моря и в трехстах километрах от Лондона, а слова эти исходили от двухметрового африканца в строгом костюме. В Блэкпул, имеющий репутацию недорогого и непритязательного "курорта" (море-то холодное!) для британского рабочего класса, нас занесло на ежегодную конференцию британских лейбористов, которая проходила в начале октября. Пресс-служба этой партии оказалась крайне неэффективной: за полтора месяца с момента подачи нашей заявки на аккредитацию они так и не удосужились изготовить нам необходимые для посещения конференции бэджи. Оказавшись в длинной очереди собратьев по несчастью в окошко "поздней аккредитации", мы и решили немного покритиковать местную британскую бюрократию. "Как вы поживаете?" - продолжил африканский великан. Как выяснилось позже, наш собеседник, распознавший русскую речь в многоязыкой очереди, учился в Москве, а сейчас представляет посольство ЮАР в Лондоне. На съезд он прибыл с той же целью, что и мы, - узнать, о чем говорят в британском истеблишменте.

Лейбористская партия находится у власти с 1997 года, поэтому на партийные конференции, которые обычно проводятся в небольших приморских городках, съезжаются правительство, добрая половина парламента, политические активисты и, как выяснилось позднее, еще много кто. Ежегодно на четырехдневную конференцию приезжают, с учетом прессы, около пяти тысяч человек. То есть фактически вся политическая тусовка покидает Лондон и другие крупные города и на четыре дня оказывается запертой в небольшом городке, где все живут в соседних отелях и ходят туда-сюда по одной и той же улице. Натолкнуться на министра, идущего навстречу тебе по тротуару, в этих условиях - проще простого. Что и превращает конференцию в магнит для всех тех, кому интересно происходящее в британской политике.

Частные вопросы

Конференция официально открывалась лишь в понедельник утром, однако фойе и весь первый этаж гостиницы Imperial, одной из двух приличных гостиниц Блэкпула, в которой и размещались все члены правительства, уже в воскресенье вечером были заполнены людьми до отказа. Чтобы попасть в гостиницу, приходилось отстоять длинную очередь на проверку службой безопасности, аналогичную проверкам в аэропортах. Но это совсем не отпугивало многочисленных гостей конференции. Наоборот, они хотели попасть туда, где находятся все остальные.

"Не пугайтесь, это еще не настоящая конференция, - объясняли нам знакомые англичане, увидев наши глаза, несколько округлившиеся от вида подвыпившей и очень громкой толпы солидных на вид людей, заполнивших все помещения первого этажа. - Просто параллельно с конференцией все четыре дня идет неформальное общение за пинтой пива или бокалом вина, ради которого, собственно, сюда приезжают многие, в частности представители бизнеса". Как выяснилось, последних было действительно немало: на бэджах многих участников мы увидели вполне узнаваемые названия компаний - BP, Royal Dutch/Shell, NatWest, Barclays Bank, Rover, Cadbury, Corus и т. д. "Компании присылают сюда своих представителей для того, чтобы те оказались в самой гуще политических дебатов, как официальных, так и неформальных, и могли из первых рук получить представление о том, что происходит в политическом истеблишменте, - сказал 'Эксперту' Дэвид Джинивэн, менеджер по корпоративному PR ипотечной компании Britannia Building Society. - А представители компаний могут поделиться с правительством, политиками и прессой своими мыслями по важным для компаний аспектам политики". Неформальный характер встреч этому только способствует. Хотя все крупные британские компании и объединены в отраслевые ассоциации и союзы, которые представляют интересы отрасли на официальном уровне, неофициальные контакты помогают избавиться от пирамиды иерархии и поговорить, скажем с министром, за бокалом вина. Именно поэтому в фойе Imperial было полно людей до глубокой ночи. Естественно, совершенно не обязательно, что эти разговоры помогут решению конкретного вопроса. Тем не менее ради самой возможности обмениваться информацией с истеблишментом частный сектор присутствует на конференции в полном составе.

Причем компании отнюдь не должны присылать на конференцию целые бригады своих людей: большинство посылает одного-двух. "Этого достаточно для достижения тех целей, которые ставят перед собой компании", - сообщил нам Ричард Кей, вице-президент по связям с общественностью лондонского отделения банка J. P. Morgan. А цели эти - преимущественно коммуникативно-информационные. "Например, моя задача - донести до представителей лейбористского истеблишмента информацию о роли Сити и финансового сектора в экономике страны, а также о том, в чем деятельность нашего банка поддерживает элементы политики нынешнего правительства", - рассказал нам Кей. Действительно, лейбористы, вышедшие из рабочего класса, традиционно недооценивали сферу услуг. Сейчас же структура британской экономики изменилась. Один лишь финансовый сектор производит 15% ВВП страны - столько же, сколько вся промышленность. Вот банки и присылают своих людей на конференцию, чтобы правительство не забывало о том, насколько они важны для функционирования экономики.

На периферии

До официального открытия конференции начались и дебаты по узким вопросам - так называемые fringe meetings (дословно - "периферийные встречи", но по сути - рабочие дискуссии). Рабочих дискуссий проводилось несметное множество: например, в первый день конференции их было 109, причем первые начинались в восемь утра, а последние - в половине одиннадцатого вечера. Эти дебаты длятся чуть больше часа, и за это время не только успевают выступить несколько ведущих докладчиков, но и происходит обмен мнений с аудиторией. Докладчиками часто оказываются люди разных взглядов: к примеру, по вопросам региональной политики и децентрализации выступали один из лидеров лейбористов Питер Мандельсон и кандидат от тори на последних выборах мэра Лондона Стив Норрис, а также директор близкого к лейбористам исследовательского центра IPPR Мэтью Тейлор и директор близкого к консерваторам центра Policy Exchange Николас Боулз. Так как докладчики придерживались разных позиций, то эта дискуссия получилась, несомненно, интересной.

Рабочие дискуссии проходят параллельно с конференцией и официально не являются ее частью. Любая организация может подать свою заявку на проведение рабочей встречи в оргкомитет конференции - главное, сделать это вовремя. Оргкомитет лишь включает рабочую дискуссию в общий список, а ее проведение и финансирование остаются на плечах организаторов, которые часто находят финансовую поддержку со стороны компаний.

"Рабочие дебаты позволяют осуществлять обратную связь между дискуссией внизу иерархической системы партии и ее руководством, - поделился с 'Экспертом' Йен Маккартни, один из лидеров Лейбористской партии и замминистра труда и пенсий. - Столь большое количество рабочих дискуссий, равно как и внимание к конференции бизнеса, телевидения, прессы - это новое явление для нас в партии. В те годы, когда мы были в оппозиции, конференции были более простыми по организации и в них участвовало гораздо меньше людей, чем сейчас".

Иногда на "периферийных встречах" происходят весьма живые дебаты, переходящие в перебранки. Так, на дискуссии, посвященной взаимодействию между профсоюзами и политическими партиями, после основных докладов с комментарием выступила представительница Социалистической партии. Ее монолог во многом напоминал выступления российских леворадикалов и сводился к тому, что лейбористы и профсоюзы предали интересы рабочего класса и идут на поводу у буржуазии. Как рассказал "Эксперту" после завершения дискуссии Джон Монкс, генеральный секретарь британского Конгресса профсоюзов, сам выступавший на этой дискуссии с докладом, изменения в отношении профсоюзов, лейбористов и рабочего класса действительно произошли. "За прошедшее столетие структура британского общества изменилась, - рассказал нам Монкс. - Если раньше она была пирамидальной, с огромным бедным рабочим классом внизу пирамиды, то сегодня она скорее напоминает ромб: со средним классом, составляющим большинство. Поэтому, естественно, профсоюзы и лейбористы сегодня делают ставку на основную часть общества, которой является средний класс".

Политическая выставка

Лишь после неформальных тусовок и посещения рабочих встреч нам удалось добраться до галереи Winter Gardens, где проходила сама конференция. То, что мы увидели, нас удивило. Пройдя очередной металлоискатель, мы оказались на обыкновенной выставке - с многочисленными стендами и толпами, передвигающимися от одного стенда к другому. На стендах были представлены преимущественно "группы давления" (pressure groups) - организации, которые пытались донести свою точку зрения на ту или иную проблему до широких политических кругов и установить нужные политические контакты. Там были и борцы за права животных и за увеличение экономической помощи развивающемуся миру, противники абортов и сторонники частной инициативы в общественном секторе. Кроме групп давления свои стенды имели профсоюзы (от профсоюзов учителей и шахтеров до Конгресса профсоюзов), многие крупные компании и ведущие СМИ, а также отдельные города и регионы. Среди них оказались стенды двух "заморских территорий" Великобритании - Гибралтара и Фолклендских островов. Как нам рассказали у стенда Гибралтара, присутствие этого стенда на конференции вызвано актуальностью вопроса: Лондон и Мадрид сейчас ведут переговоры о судьбе единственной колонии в Европе. Результатом переговоров, вероятно, станет гонконгский вариант - передача "скалы" под суверенитет Испании. Однако жители Гибралтара резко противятся этой идее и в ноябре намерены провести референдум о будущем статусе территории. Для того чтобы обеспечить плебисциту соответствующую политическую поддержку на высшем уровне в Лондоне, представители Гибралтара и приехали в Блэкпул. С похожими целями устанавливают свои стенды города (от Манчестера до Абердина) или регионы (от Корнуолла до Северной Ирландии), а также компании. И хотя их проблемы, возможно, не так остры, как у жителей Гибралтара, политические контакты они предпочитают заводить и сохранять.

Как рассказал "Эксперту" Крис Ленни, заместитель генерального секретаря Лейбористской партии, курирующий вопросы финансов и членства, организация стенда на конференции может стоить до 12 тыс. фунтов (18 тыс. долларов), однако большинство стендов обходится всего лишь в 2-3 тыс. фунтов. Причем никакого отбора стендов, как и в случае с рабочими дебатами, не производится - главное, вовремя подать заявку, чтобы успеть застолбить место для стенда (галереи Winter Gardens довольно просторны, но не бесконечны). Средства, полученные от организации стендов, идут на саму конференцию и на обеспечение безопасности.

Конференция per se

И лишь в глубине галерей за многочисленными стендами оказался сам зал пленарных заседаний, где шла партийная конференция такого формата, к которому мы оказались привычны. Заседания были разбиты на ключевые речи (премьер-министр и лидеры партии и приглашенный гость) и тематические заседания. Последние шли по нескольку часов кряду и были объединены определенной тематикой (например, вопросом финансирования систем здравоохранения и образования). Регламент соблюдался весьма жестко - каждому выступающему отводилось лишь пять-десять минут. И лишь на ключевые выступления выделялось достаточно продолжительное время. Впрочем, речь лидера лейбористов британского премьера Тони Блэра длилась всего один час, что совсем немного по сравнению с многочасовыми выступлениями партийных лидеров, знакомых нам по советской эпохе.

Основных тем конференции было две - финансирование общественного сектора и участие в военных действиях против Ирака. Они пронизывали все структурные элементы конференции: бурные дебаты по этим двум темам шли как на пленарных заседаниях, так и на рабочих встречах, у стендов и в неформальных разговорах в фойе гостиницы Imperial. Большая часть речи Тони Блэра была посвящена этим же темам.

Суть дебатов по вопросам финансирования общественного сектора заключается в следующем. Общественный сектор в Британии (школы, больницы, полицейские участки, пожарные службы и т. д.) с каждым годом финансируются все хуже. Причина - позиция правительства, нацеленного на сдерживание роста госрасходов (что позволяет сохранять самые низкие налоги в Западной Европе). Постоянное снижение финансирования, однако, ведет к ухудшению качества услуг. Чтобы избежать потери качества, правительство предлагает так называемую частную инициативу: проведение тендера между частными компаниями на предоставление конкретных услуг (например, организация работы больницы) общественному сектору. Так, считают в британском правительстве, деньги будут расходоваться наиболее эффективно. В результате система здравоохранения превратится в двухуровневую, и больницы, которые будут управляться частными компаниями, получат право занимать средства на открытом рынке.

Однако у этого предложения есть серьезная оппозиция: многие не хотят, чтобы государственные деньги шли частным компаниям, работающим по договору подряда в общественном секторе, - ведь у компаний будет оставаться прибыль от работы на государство. Противники этой идеи утверждают, что "частная инициатива" приведет к отказу от основных принципов лейбористского движения - обеспечения равных прав для всех граждан.

"Это не отказ от наших старых принципов. Но старые способы работы сейчас не функционируют. Если вы верите в социальную справедливость, солидарность и равенство возможностей, тогда следует поверить в реформы, которые приведут нас к ним", - заявил в своей речи Тони Блэр.

Второй важной темой стало участие Британии в операции США против Ирака. Военное участие, которое предлагают правительство и Тони Блэр, оказались крайне непопулярны среди делегатов и большинства участников конференции. Основная причина - в то время, как британские больницы, школы и университеты оказываются недофинансированными, правительство готово выбрасывать сотни миллионов фунтов на войну на Ближнем Востоке, которая, с точки зрения британского общественного мнения, выгодна лишь США. "Многие газеты рисуют Блэра, как пуделя Буша, послушно бегущего вслед за хозяином, - сказал 'Эксперту' Джим Найт, член парламентского комитета по обороне. - Однако я бы скорее обратился к другой аллегории с собаками: Буш - это громадный дог, которого Блэр пытается удержать на поводке. Удастся ли ему вести за собой дога или же он будет волочиться вслед за ним, это уже другой вопрос".

Хотя по двум ключевым вопросам проходили голосования, конференция так и не дала четкого ответа на вопрос, какой же все-таки будет политика британского правительства на ближайший год. На голосовании большинство делегатов выступили против войны в Ираке, а реформу общественного сектора в целом поддержали. "Это не значит, что войны против Ирака не будет", - сказал нам Фил Уилсон, независимый политический консультант, в течение тринадцати лет проработавший советником Тони Блэра. - Сегодня, в отличие от того, что было десять лет назад, решения конференции не являются обязательными для руководства партии, особенно правящей. Раньше, в годы оппозиции, на конференциях принимали решения о программе на выборы. Сейчас же правительство само принимает тактические решения. Однако прямой оппозиции результатам голосования тоже не будет - правительство найдет способ найти обтекаемые формулировки".

Размышления в дороге

По дороге из Блэкпула в Москву у нас было много времени для размышлений о прошедшей конференции. В чем же заключается суть подобного мероприятия? Зачем тысячи людей едут в богом забытый "Тамбов на Ирландском море", отрываясь от своих дел на четыре-пять дней? Особенно если результаты голосований ничего не меняют: правительство само решит, как захочет? Вероятно, едут потому, что ищут диалога. "Эта конференция создает возможность для диалога между делегатами, а главное - между руководством и рядовыми членами", - сказал нам парламентарий Найт. Рядовые члены (их в партии сейчас около 300 тысяч, и это число после выборов продолжает снижаться: когда члены партии привели лейбористов к победе в 1997 году, многие почувствовали задачу выполненной и покинули ряды) хотят чувствовать себя частью сложного политического процесса, который включает в себя десятки, сотни различных аспектов и взаимодействий. Комплексность этого процесса в Блэкпуле ощущается наиболее хорошо - потому что там она оказывается как на ладони, когда весь политический истеблишмент на несколько дней мигрирует чуть ли не в один отель.

Наш собеседник Джим Найт впервые попал на партийную конференцию в 1982 году. И он сразу же понял, что хочет приехать еще раз, что когда-нибудь он будет членом парламента. Посещения российских партийных конференций пока такого ощущения не дают. Видимо, им еще нужно время, чтобы из абсолютно простого политического процесса соткать сложную ткань из тысяч ниток, как это сделала Лейбористская партия. Ей уже 102 года.

Блэкпул-Лондон-Москва

Четыре уровня партийной конференции

1. Политическая дискуссия по основным вопросам, в этом году - Ирак и приватизация общественного сектора.
2. Дискуссия по сотням вопросов на "круглых столах" и рабочих встречах.
3. Выставка, в которой участвуют сотни организаций и компаний.
4. Тусовка с танцами и пьянками

Третий путь

После окончания холодной войны во всех западных странах произошли существенные внутриполитические сдвиги. Четкое разделение на правых и левых, и так постепенно слабевшее с начала 70-х, после распада СССР вдруг стало восприниматься как анахронизм. В результате на передовые позиции выдвинулась парадигма центризма, в приверженцы которого стали записываться как бывшие правые, так и левые.

Наиболее яркими примерами перехода с левых позиций на центристские стали социал-демократы в двух странах Европы - Социал-демократическая партия Германии и Лейбористская партия Великобритании. Обе партии в течение 80-х годов находились в оппозиции: у власти в этих странах были политические тяжеловесы Гельмут Коль и Маргарет Тэтчер. Многолетняя маргинализация участия левых партий в общественной жизни своих стран привела к глубоким метаморфозам внутри них самих. И тогда в первой половине 90-х появилась идеология "третьего пути - новой середины" (The Third Way - Die neue Mitte), в которой бывшие левые решили объединить рыночную экономику и социально справедливое общество. "Мы поддерживаем рыночную экономику, но не рыночное общество", - написали в совместной статье лидеры СДПГ и Лейбористской партии Герхард Шредер и Тони Блэр.

С точки зрения новых центристов, государство не должно чрезмерно вмешиваться в экономику - социальная справедливость не может быть достигнута высокими госрасходами, а, наоборот, реализуется через высокую конкурентоспособность национальной экономики. Что означает ставку на частный сектор как наиболее эффективный и конкурентоспособный, деятельность которого должна регулироваться косвенными методами - через фискальную политику. Отсутствие прямого контроля над экономикой, с точки зрения теоретиков "третьего пути", должно привести к формированию гибких рынков - "современной цели для социал-демократов".

Новая идеология в 1997 году привела к победе на выборах в Британии "новых лейбористов" Блэра (после восемнадцати лет правления консерваторов), а в 1998 году - "новых социал-демократов" Шредера в Германии (после шестнадцати лет правления правоконсервативного правительства Гельмута Коля).