Как холостят электорат

Олег Храбрый
14 октября 2002, 00:00

Левые идеи, которые правильно реализуются, обречены на успех в России. Так считает политолог, руководитель группы "Меркатор" Дмитрий Орешкин

- Какие цели преследует пропрезидентская партия "Единство", предлагая поднять порог прохождения партий в Думу до двенадцати с половиной процентов?

- Предпринимавшиеся в прошлом попытки ввести этот порог преследовали благородные цели. Они состояли в том, чтобы отсечь так называемые мелкие партии, которые отвлекают электорат и не дают консолидироваться серьезным игрокам. Напомню, что в тысяча девятьсот девяносто пятом году у нас на выборах было сорок три избирательных объединения, и среди них очень много убогих политических движений. Тогда был введен порог в пять процентов, как в Германии. Потом выяснилось, что очень много людей голосуют за разные партии и движения, а они не проходят в Думу - в девяносто пятом году таких голосов оказалось почти пятьдесят процентов от числа голосующих. В девяносто девятом году "холостых" голосов было уже всего двадцать процентов.

Однако при пороге прохождения в двенадцать с половиной процентов большая часть избирателей проголосует именно вхолостую. В сумме разные мелкие и средние партии - от анпиловцев до СПС - могут набрать до шестидесяти процентов голосов избирателей. Таким образом, состав новой Думы станет еще менее репрезентативным и адекватным. Останутся фактически только две партии - центристы и левые. То есть партия старой номенклатуры и партия новой номенклатуры. И они вдвоем будут представлять менее половины избирателей. Я уже не говорю про тех, кто на эти выборы не пойдет.

- А может быть, это попытка вынудить демократические партии к объединению? От кого, кстати, она исходит?

- Я не уверен, что эта неумная попытка исходит от Кремля. Мне кажется, что таким образом партийные функционеры "Единства" решили напомнить о себе. Фактически такой порог выгоден только партии власти. Она автоматически получит требуемые двенадцать с половиной процентов, опираясь только на административный ресурс. Путем всяких логических усилий можно добавить себе пять-семь процентов. Так что в двадцать процентов можно вписаться. Если такая ситуация сложится, она не пойдет на пользу президенту, потому что условность этих выборов станет очевидной. Это своего рода попытка подстричь нас под двухпартийную американскую систему, что противоречит самому духу российской жизни. Более того, в ней просматривается и старая ельцинская тактика на выборах, где все было организовано двуполярно: выбирай или Ельцина, какой он ни есть, или Зюганова.

- Получается, центристы не понимают возможности захвата коммунистами и социал-демократического электората - ведь именно такую возможность показал высокий результат Сергея Глазьева в Красноярске?

- В том-то и дело, что сами коммунисты уже давно заявляют о нежелании возвращаться к сталинскому режиму. Даже вопреки стремлениям многих начальников КПРФ, эта политическая партия в глазах потенциального избирателя обретает новые черты. Формируются очень мощные социальные ожидания, захватывающие многих. Происходит этакое стихийное перепозиционирование КПРФ в партию лейбористского толка. Люди за десять лет уже привыкли к Зюганову, то есть привыкли не слушать, что он говорит. Он с ходу и всегда говорит одно и то же: про антинародный режим, про демографические катастрофы, про верность ленинизму и тому подобное. Все это уже воспринимается как "белый шум". Избиратель видит в коммунистах то, чего ему так не хватает в других политиках. Он начинает видеть в них нечто рациональное и неидеологическое. В его глазах выдвиженцы коммунистов вполне отвечают всем критериям политиков, которые могут сделать общество справедливым и демократическим.

В реальности такой партии нет. Однако она формируется самим избирателем из материала КПРФ, в которой отсекаются явные коммунистические черты. Ведь что сегодня видит избиратель? Относительного молодого Глазьева, достаточно большое количество квалифицированных, порядочных и скромных людей, которые не выставляют напоказ ни своих богатств, ни своих номенклатурных возможностей. Примечательно, что и городской избиратель стал более охотно голосовать за кандидатов от КПРФ.

- Борис Березовский, видимо, как раз и хочет ускорить и "оседлать" процесс этого "стихийного перепозиционирования"?

- Борис Абрамович давно говорил, что "в России должна быть русская националистическая партия, но у нее не должно быть денег. Деньги должны быть у нас". И, кстати, он успешно применял эту тактику в жизни. Мало кто знает, но когда-то в газете "Завтра" работала группа аналитиков во главе с Сергеем Кургиняном - она делала там целую полосу. Ее финансировал сам Березовский. Борис Абрамович - это человек, который видит мир в категории "ресурс". Есть ресурс национальной риторики, значит, его нужно контролировать. Он покупает менеджмент, ничего в общем-то не требуя взамен. Таким образом, осуществляется контроль - в нужный момент финансирование прекращается, и противник оказывается нейтрализован. Или наоборот: оплата увеличивается, и от него требуют дополнительных услуг. Именно эту технологию сейчас снова реализует Березовский. Коммунисты всегда были удобны тем, что они неизменно мобилизуют больше двадцати процентов, но меньше сорока. То есть КПРФ и сама не выигрывает, и не дает другим игрокам прорваться во власть снизу.

- Но в этот раз Березовский не просто пытается контролировать левых, он говорит о широком "антипутинском фронте"...

- По крайней мере, сейчас он видит, как растет ресурс не лютых коммунистических настроений, а неких сдержанных чаяний, которые находятся в рамках существующего политического строя. Он спешит возглавить этот ресурс. Тем более что Березовскому всегда была абсолютно безразлична идеология.

Борис Абрамович всегда говорил о том, что победа на выборах обеспечивается только разделением электората на две неравные половины - семьдесят-семьдесят пять процентов и тридцать-двадцать пять. Левые идеи, которые правильно себя позиционируют, просто обречены на успех в России. А значит, у власти появляется очень опасный конкурентный блок: мозги и деньги Березовского, плюс организационная структура КПРФ, плюс массовые ожидания чего-то более справедливого и честного. Проблема коммунистов и Березовского заключается в том, как объяснить избирателю этот противоестественный союз.