Иракский пирог

Олег Храбрый
21 октября 2002, 00:00

Результатом предстоящей военной операции США в Ираке будет радикальное изменение политической карты всего Ближнего Востока и передел нефтяных рынков

 

В момент наивысшей активизации дипломатического торга Госдепартамента США с европейскими союзниками и Россией о необходимости принятия новой резолюции Совета Безопасности ООН в отношении Ирака глава Пентагона Доналд Рамсфелд тактично ушел в тень. Сегодня он куда более озабочен поголовной вакцинацией морских пехотинцев, созданием мобильной ударной группировки и переброской войск к самой границе с Ираком - на военные базы в Кувейт. Дипломатический диалог идет своим чередом, военные приготовления - своим.

Неизбежность военной акции против Ирака уже очевидна даже самым ярым ее противникам. Все, кого так усердно обхаживают Госдеп и премьер Великобритании Тони Блэр, давно заняты обсуждением не сиюминутных политических и экономических рисков, которые шлейфом следуют за началом любой войны, а своей доли в будущем "иракском пироге".

Россия и Китай, от позиции которых наряду с Францией зависит, пройдет будущая военная операция в Ираке под эгидой ООН или нет, более всего увлечены утряской своих внутриполитических проблем. Москва пытается добиться от Вашингтона не столько гарантий соблюдения интересов российских нефтяных компаний после свержения режима Саддама Хусейна, сколько невмешательства в свою политику в Чечне и Грузии. Китай ведет обширные консультации по статусу Тайваня. И лишь Франция, которой нечего терять, кроме богатейших нефтяных месторождений в Ираке, наиболее настойчиво гнет свою линию, заставляя Москву и Пекин вновь и вновь втягиваться в диспуты об условиях возвращения международных инспекторов в Багдад.

Джимми сделал свое дело

По ходу дела европейцы при живейшем участии и лидерстве Германии и Франции заявили, что могут поддержать военную операцию только если США заставят Израиль уйти с Западного берега реки Иордан. Логика этого демарша очевидна: если иракская угроза еврейскому государству перестанет существовать, эта буферная "зона безопасности" теряет свое прежнее значение, а значит, палестинскому государству - быть. Тем более что сами израильтяне, приветствуя и поддерживая идею военной операции в Ираке, тем самым невольно усиливают доводы о создании независимой Палестины. На недавней встрече с Владимиром Путиным в Кремле премьер-министр Израиля Ариэль Шарон прямо заявил, что время для военных инспекций Ирака безвозвратно ушло. А первое после этой встречи собрание своего кабинета министров он начал со слов: "Духи войны приближаются к границам Израиля. Мы должны оказать им достойный прием".

Неизбежность военной акции против Ирака уже очевидна даже самым ярым ее противникам. Все, кого так усердно обхаживают Госдеп США и премьер Великобритании Тони Блэр, давно заняты обсуждением не сиюминутных политических и экономических рисков, которые шлейфом следуют за началом любой войны, а своей доли в будущем "иракском пироге"

Американцам удалось перевести разговор о судьбе Ирака из настоящего времени в будущее. Собственно, это и есть главное достижение их дипломатических усилий за весь последний год. Ради этого можно было, как выразился один чиновник Госдепа, "попрактиковать старомодную американскую политику консультаций с Советом Безопасности ООН". При этом реакция Вашингтона на отказ Москвы поддержать военную операцию, если об этом все-таки будет официально объявлено, наверняка окажется куда более сдержанной, нежели та, что последовала после слов канцлера ФРГ Герхарда Шредера, назвавшего военную операцию авантюрой.

И дело тут вовсе не в выборе лексики. Просто Германия не приемлет то, чего Россия еще не видит. Речь идет о рождающейся концепции нового Ближнего Востока. Примечательно, что пик нынешней полемики о том, каким ему быть, совпал с вручением Нобелевской премии мира бывшему президенту США Джимми Картеру. Он был одним из первых западных политиков, который попытался усадить израильский политический истеблишмент за стол переговоров с лидерами палестинских боевиков и в результате стал жертвой грязных политических интриг. (Израиль не смог простить ему прямых контактов с Арафатом, и еврейское лобби в США сделало ставку на Рейгана. Многие считают, что известный кризис с освобождением американских заложников в Иране, который уничтожил шансы Картера на переизбрание в 1980 году, был затянут с помощью Израиля.)

Картер все-таки сумел остаться в политике в качестве идеального посредника, который постоянно занят решением головоломных политических ребусов Ближнего и Дальнего Востока.

Вручив престижную премию, Нобелевский комитет выразил благодарность этому неутомимому политическому альтруисту за его неблагодарный труд. Джимми сделал свое дело. Теперь американские политики получили полное право открыто говорить о необходимости "хирургического вмешательства" в прогнившую политическую структуру Ближнего Востока. Оказалось, что одиннадцать лет консервации режима Саддама Хусейна жесткими экономическими санкциями ООН не погубили диктатора, а, наоборот, спасли его. Закрытая от внешнего мира страна, до которой не докатываются мировые информационные волны, стала идеальной почвой для укрепления режима и обогащения мелких и всеядных нефтяных компаний, обещающих похлопотать за Багдад в высших эшелонах власти.

Подрядчики и лоббисты

Если вести речь о российском нефтяном бизнесе в Ираке, то он являет собой типичный пример нефтяного лобби, результат деятельности которого оказался практически неощутим для российского бюджета. Понятно, что иракская нефть текла вовсе не на российский рынок, а на мировой - при этом львиную ее долю закупали США. Тем временем практически все средства, вырученные российскими компаниями в период с 1997-го по 2000 год (за 100 млн тонн нефти), были аккумулированы на счетах мелких фирм, зарегистрированных в офшорных зонах в Лихтенштейне, на Кипре и Лакоме. В российском бюджете оказалось не более 300 тыс. долларов.

Все последние шесть лет, в течение которых действовала ооновская программа "Нефть в обмен на продовольствие", российские компании играли роль крупных деловых посредников, которые исправно платили "откат" иракскому правительству (от 20 до 50 центов за баррель нефти) в благодарность за то, что выбор пал именно на них. Политические мотивы были решающими - Москва отстаивала интересы российского бизнеса, используя лишь свято охраняемое право вето в СБ ООН. Бизнес тем временем ковал железо, пока оно было горячо.

Иракские власти лишь год назад осознали, что иметь дело с крупными российскими нефтяными компаниями не одно и то же, что иметь дело с российской властью. Оказалось, что все скорее наоборот: подчас именно мелкие компании, далекие от нефтяного бизнеса (такие, например, как "Эмерком", аффилированная с МЧС), оказываются куда более влиятельными лоббистами в российских коридорах власти. В прошлом году компания "Эмерком", которая занимается исключительно гуманитарными грузами, получила от иракского правительства два контракта на продажу 20 и 15 млн баррелей нефти. Тем временем за задержку с освоением богатейшего нефтяного месторождения Западная Курна-2 (мешали санкции) был исключен из участия в программе "Нефть в обмен на продовольствие" российский гигант "ЛУКойл", который, с точки зрения иракских властей, оказался невнятным политическим лоббистом. В девятой полугодовой фазе ооновской программы (в начале 2001 года) на иракском рынке в результате ухода наиболее респектабельных компаний, отказавшихся платить "откат" и оплачивать отгрузку нефти наличными средствами, остались мелкие, но "близкие по духу" иракскому режиму фирмы.

В начале 2002 года с введением нового ценового ретроспективного механизма (ооновский комитет поставил посредников в условия, когда цена за нефть определялась уже после ее отгрузки) эта тенденция только усилилась. В этих условиях напуганные возможностью военной операции иракские власти стали тасовать крупные перспективные нефтяные контракты, как игральные карты. Так, гигантское нефтяное поле Бен Умр (3,3 млрд баррелей) было отобрано у французского концерна TotalFinaElf и передано российской компании "Зарубежнефть", которая до прошлого года пыталась играть роль российского "государева ока" на иракском нефтяном рынке; "Славнефть" получила нефтяное поле Лухейс на юге Ирака (490 млн баррелей); в июне 2002 года "Сибур" согласился заняться там же разработкой газового поля - и так далее.

Создавалось впечатление, что иракские власти в будущем так же легко поменяют этих новых подрядчиков гигантских месторождений, если те перестанут быть элементом давления на свое правительство. Иракцы стали более разборчивы в выборе деловых партнеров - приоритет отдавался компаниям с большим государственным участием вне зависимости от специфики их деятельности и эффективности. В результате такой непредсказуемой политической экономии Москва изменила тональность дипломатического торга с США и Великобританией о судьбе Ирака. После прогулок с Тони Блэром в подмосковном Завидове Владимир Путин, от которого британский премьер попытался добиться поддержки хотя бы новой резолюции СБ ООН по Ираку, отделался туманными формулировками типа "скорее нет, чем да".

Российским властям уже стало очевидно, что считать режим Саддама Хусейна гарантом сохранения российских экономических интересов в Ираке имеет смысл только в том случае, если будет полностью сохранена прежняя структура ближневосточного политического устройства. А этого не произойдет. Главный сигнал, направленный российским чиновникам и деловым людям их американскими и британскими коллегами, - Россия должна в конце концов из политического и экономического посредника между диктаторскими режимами и странами западной демократии превратиться в самостоятельного рыночного игрока.

На недавних переговорах в Вашингтоне в конгрессе председатель комитета по международным делам Совета Федерации Михаил Маргелов был вынужден говорить не о предоставлении России твердых гарантий сохранения ее деловых интересов в Ираке, а о необходимости справедливого конкурентного участия в будущем разделе иракского нефтяного рынка. В отсутствие гарантий того, что новая игра действительно будет свободной и честной, а главное, российские компании - конкурентоспособными, она вызывает беспокойство у российского политического истеблишмента.

Старый концепт внешней политики России до сих пор донельзя упрощал выбор партнеров - Москва оказывалась в объятиях тех режимов, сотрудничество с которыми было неприемлемо для США. Россия исходила из весьма ущербного "принципа остаточности": их враг - наш друг. В результате применения этой схемы страны-изгои, среди которых Ирак - всего лишь самый яркий пример, сделались не стратегическими союзниками России, а маргинальным рынком сбыта мало приспособленных к конкуренции российских товаров. Тем более что доступ на этот специфический рынок наиболее продвинутой российской военной техники и технологий атомной энергетики по понятным причинам оказался почти невозможен.

Провал политики санкций

Дешевая иракская нефть стала мощным фактором втягивания ближневосточного региона в новую политическую реальность, которая до сих пор вполне могла бы устроить Москву, но не Вашингтон. Достаточно сказать, что иракский режим продает нефть в обход ооновских санкций и программы "Нефть в обмен на продовольствие" на сумму свыше 2 млрд долларов в год. Она попадает в соседние с Ираком страны всеми возможными способами - баржами в Кувейт и ОАЭ, цистернами через северные курдские районы в Турцию, по шоссе Багдад-Амман в Иорданию, через восстановленный трубопровод и грузовиками по трассе Мосул-Алеппо в Сирию. Кроме этого, в танкеры, которые обслуживают одобренные ООН сделки, нефти заливают гораздо больше, чем оговорено в контрактах.

В приложении к сегодняшним планам Вашингтона идеи Перла-Фейта подразумевают смещение границ на геополитической карте Ближнего Востока - грубо говоря, Палестина становится Израилем, Иордания - Палестиной, а Ирак - владением Хашемитской династии России придется из посредника между диктаторскими режимами и странами Запада демократии стать самостоятельным и свободным рыночным игроком

До сих пор на такую беспрецедентную контрабанду США смотрели сквозь пальцы. Этому есть свое объяснение. С одной стороны, только на транзите нефти (не говоря уже о ее продаже) Турция, которая всегда жаловалась на огромный экономический ущерб от введения санкций против Ирака, смогла заработать более миллиарда долларов. Вечно пребывающая в кризисе Иордания получила не только дешевую нефть, но и огромный рынок для реэкспорта и сбыта дешевых товаров со всего мира. На тех же транзитных налогах расцвела экономика в иракском Курдистане. Иракские курды не только перестали воевать, но и втянулись в совместные предприятия с турецкими компаниями. Однако одновременно с этими, казалось бы, благоприятными для ближайших союзников США событиями экономическая зависимость Ближнего Востока от потока дешевой иракской нефти стала просто угрожающей. Более того, вчерашние заклятые враги Ирака - Иран и Сирия - были втянуты Багдадом и в политические связи. В результате дипломатических усилий ближайшего окружения Саддама Хусейна, которое лихорадочно искало бреши в многолетней блокаде, Ираку удалось вплотную подойти к созданию нового регионального политического альянса и заручиться поддержкой наиболее экстремистских течений в палестинском сопротивлении, а также формально замириться с Кувейтом и Саудовской Аравией. На этом фоне заигрывания Багдада с российскими и французскими нефтяными компаниями выглядели детской шалостью.

Снятие с Ирака экономических санкций без свержения режима Саддама Хусейна означало бы для США не только утрату их влияния в регионе, но выглядело бы как карт-бланш Багдаду на создание этого мощного альянса, направленного против Америки и Израиля. А этого США никогда не допустят. Так что когда представителя Белого дома Ари Флейшера спросили, будет ли Ирак в 2003 году выглядеть как Япония в 1945-м, он ответил: скорее, эта страна будет похожа на Афганистан в 2002-м. Главной задачей американских стратегов сегодня является разработка такого альтернативного проекта нового политического устройства на Ближнем Востоке, в котором учитывался бы весьма не обнадеживающий афганский опыт.

Ирак получит короля и демократию

Тем не менее именно этот опыт толкает американских аналитиков на пристальное изучение планов оккупации Японии и Германии в 1945 году. Ведь поражение этих стран во второй мировой войне позволило США посадить в Берлине и Токио американскую военную администрацию, которая временно заменила японцам и немцам собственные правительства. Это означает, что на определенной стадии после свержения иракского режима управление страной может оказаться в руках командующего вооруженными силами США в Персидском заливе генерала Томми Фрэнкса или кого-нибудь из его ближайшего окружения. Фрэнкса уже сравнивают с генералом Дугласом Макартуром, который был военным губернатором Японии после ее капитуляции в 1945 году. Администрация США предпочитает приводить в качестве примера именно Макартура, поскольку аналогия с оккупацией Германии в данном случае неудачна: страна была разделена между союзниками на Восточную и Западную части. Японию же удалось сохранить как единое государство.

Эти планы Вашингтона, неизбежность появления которых можно было прогнозировать, тем не менее встретили неоднозначную реакцию иракских диссидентов и перебежчиков, которые сразу озаботились своим местом в постсаддамовском Ираке. Госдеп не уверен в том, имеют ли эти аутсайдеры какое-либо влияние внутри страны, и, предчувствуя большую смуту, указывает на необходимость продолжительного присутствия военной администрации в Ираке. "Мы хотим избежать хаоса и анархии на ранней стадии освобождения", - заявил газете New York Times один из чиновников Белого дома.

Это - план-минимум. План-максимум еще не стал предметом широкого обсуждения, но некоторые выводы о том, какой Ближний Восток США намерены получить на выходе, можно сделать уже сейчас. Дело в том, что полемика по этому щепетильному вопросу началась в самом Израиле. Более того, схемы нового политического устройства этого взрывоопасного региона, которые стали сегодня актуальны как никогда, были разработаны еще в 1996 году для бывшего израильского премьера Биньямина Нетаньяху группой аналитиков под руководством нынешнего главы Политического совета Пентагона Ричарда Перла и нынешнего заместителя министра обороны Дага Фейта. Степень влияния этих людей в нынешней американской администрации не оставляет сомнений, что их наработки не будут долго пылиться на полках. Речь идет о планах возрождения Хашемитской королевской династии, которая была свергнута в 1958 году в Ираке, но смогла чудом уцелеть в Иордании.

В аналитической записке шестилетней давности говорится: "Поскольку будущее Ирака может серьезно повлиять на стратегический баланс сил на Ближнем Востоке, было бы разумным, если бы Израиль поддержал Хашемитов в их попытках закрепиться в Ираке". Перл и Фейт советовали Нетаньяху не только оказать необходимые знаки внимания монархам в Иордании, но и вложить в страну достаточно инвестиций, чтобы сделать иорданскую экономику независимой от иракской и сирийской. "Израиль может создать вокруг себя стратегическое дружественное окружение в союзе с Турцией и Иорданией, ослабляя и сдерживая влияние Сирии. Для этого нужно сосредоточиться на свержении режима Саддама Хусейна в Ираке, что уже само по себе является стратегической целью Израиля, как средстве усмирения региональных амбиций Сирии". Иными словами, в приложении к сегодняшним планам Вашингтона идеи Перла-Фейта подразумевают смещение границ на геополитической карте Ближнего Востока - грубо говоря, Палестина становится Израилем, Иордания - Палестиной, а Ирак - вотчиной Хашемитской династии. Серьезными врагами Израиля, в случае если этот проект будет успешным, остаются только Сирия со своим влиянием в Ливане и Иран.

Для будущего Ближнего Востока значение этих планов трудно переоценить. Пока не понятно, как возрождение монархии согласуется с концепцией "единого демократического Ирака", что на сегодняшний день провозглашается стратегической целью Вашингтона. Однако очевидно, что администрация Буша стремится извлечь как можно больше уроков из афганского опыта. Идея возвращения Хашемитов на иракский трон отличается от возвращения Захир Шаха в Афганистан уже тем, что страна может быть передана в управление действующему монарху Абдалле II или его дяде Хасану - причем только после завершения периода восстановления. Вопрос лишь в том, насколько эти политические решения найдут поддержку в самом Ираке - та жестокость, с которой была свергнута монархия в этой стране, а также неприязнь иракцев к молодому иорданскому королю указывают на сложность этой задачи.

Мы партнеры или нет?

Тем временем, осознавая, что, если военная операция США против Ирака будет иметь успех, расстановка сил в регионе кардинально изменится, Россия ищет новых союзников и, кажется, находит их среди старых друзей Вашингтона. Как заявил на прошлой неделе министр энергетики РФ Игорь Юсуфов, одним из важных направлений сотрудничества России со странами Ближнего Востока должны стать усилия по допуску российских компаний, в первую очередь нефтегазовых, на рынки Саудовской Аравии.

Саудовцы уже договорились с российской стороной о создании делового клуба, который будет координировать будущие инвестиции в нефтяную индустрию королевства. Так короли пытаются во всеоружии встретить грядущий кризис в отношениях с Вашингтоном, который стремится нейтрализовать их нефтяную мощь. Более того, российские нефтяные компании, отлученные от нынешнего иракского нефтяного бизнеса, - "Сибнефть" и "ЛУКойл" - заявили о намерении поучаствовать в разработке нефтяного месторождения на севере Кувейта, запасы которого оцениваются в 8 млрд баррелей. В перспективе это означает, что у России появляется шанс найти себе нишу на том Ближнем Востоке, который до сих пор был для нее закрыт. Вопрос лишь в том, не будет ли показательная акция американцев в Ираке иметь такое продолжение, которое вынудит Москву искать новых союзников среди бывших друзей и нынешних врагов Америки. Иными словами, именно предстоящие события на Ближнем Востоке покажут, являются ли США и Россия настоящими партнерами.

Хронология иракской проблемы

1534-1918 гг. Ирак - часть Османской империи
1912 г. Создана Турецкая нефтяная компания. Через два года концессия на нефтедобычу передана англичанам
1913 г. Англо-турецким соглашением демаркируется граница Ирака с Кувейтом
1920 г. Лига Наций вручает Великобритании мандат на управление Ираком
1921 г. Король Фейсал из династии Хашемитов садится на иракский престол
1922 г. Подписано рамочное соглашение о демаркации границы между Ираком и Саудовской Аравией. Граница окончательно определена только к 1981 году
1927 г. На севере Ирака в районе города Киркук открыто большое месторождение нефти
1932 г. 3 октября. Провозглашение независимости Ирака
1936 г. Первая попытка военного переворота
1948-1949 гг. Иракские войска участвуют в нападении на Израиль
1958 г. Короли хашемитской династии Иордании и Ирака создают Федерацию Арабского Единства. Король Фейсал убит в результате военного переворота. Во главе страны становится генерал Касем. Федерация разваливается
1961 г. Генерал Касем объявляет Кувейт неотъемлемой частью Ирака. Курды начинают вооруженное восстание против правительства
1963 г. Генерал Касем убит в ходе нового военного переворота. Правительство возглавляет националист Абдель Салям Ареф
1967 г. Шестидневная война с Израилем. Иракские войска входят на территорию Иордании, но не участвуют в войне
1968 г. Партия арабского социалистического возрождения (БААС) захватывает власть в Ираке. Президентом страны провозглашен баасист генерал аль-Бакр
1970 г. Курдское восстание на севере Ирака прекращается после мирных переговоров с правительством
1972 г. Национализация иракского нефтяного консорциума
1975 г. Алжирское соглашение демаркирует ирано-иракскую границу по Шат аль-Араб (место слияние Тигра и Ефрата)
1979 г. Саддам Хусейн провозглашен президентом Ирака и главой Совета революционного командования
1980 г. Начинается война с Ираном
1984 г. Ирак восстанавливает дипломатические отношения с США
1986-1987 г. Танкерная война в Персидском заливе
1988 г. Конец ирано-иракской войны. Ирак предъявляет Кувейту территориальные претензии
1990 г. Вторжение в Кувейт. Против Ирака введены международные санкции
1991 г. "Буря в пустыне". Коалиционные силы во главе с США освобождают Кувейт и останавливаются у границы с Ираком. В стране вспыхивают мятежи, которые жестоко подавляются режимом. За 33-й и 36-й параллелями введена запретная зона для полетов иракской авиации
1996 г. Резолюция СБ ООН N986 о введении программы "Нефть в обмен на продовольствие" для Ирака
1998 г. Четырехдневная бомбардировка Ирака британо-американской авиацией. Впервые бомбят Багдад
2002 г. Май. Резолюция СБ ООН N1406 об ограничении режима доставки в страну товаров двойного назначения. Октябрь. В СБ ООН проходит обсуждение новой жесткой резолюции, которая дает право США и Великобритании, в случае ее невыполнения, свергнуть режим Саддама Хусейна