Этот вечный страх инноваций

Дан Медовников
28 октября 2002, 00:00

Чем дольше наше государство будет решаться на бескомпромиссную инновационную политику, тем меньше у нас шансов вырваться за границы третьего мира

Экономист и философ Александр Неклесса как-то заметил, что большую часть своей истории человечество занималось созданием все более и более изощренных механизмов, призванных предотвратить инновации. На эллинистическом Востоке, в Древнем Китае или в средневековой Европе запрет на внедрение технологических нововведений можно найти на уровне культурных кодов и законодательных актов. Рецидивы подобного отношения к инновациям нетрудно встретить и в нашу так называемую эпоху НТР. Но не о нефтяных компаниях, кладущих под сукно разработки по топливным элементам, или топ-менеджерах РАО ЕЭС, в упор не видящих преимущества ПГУ, хочется сейчас говорить - с этим и так все ясно.

Страх перед инновациями реально существует и у отдельных предприятий, и у отраслей, и у целых государств. Преодолевать его легче, если все уровни национальной инновационной системы усваивают банальную истину: это опасно, но необходимо. Причем градус боязни растет снизу вверх - чем выше уровень ответственности, тем меньше хочется рисковать. Именно поэтому государства, которые принято теперь прописывать в окрестностях первого мира, делегировали часть полномочий на принятие решений в инновационной сфере венчурной инфраструктуре, которая возится с малым высокотехнологичным бизнесом, представляющим собой сплав из горячих голов из продвинутых университетских лабораторий, амбициозных менеджеров, не успевших в виду краткости своей карьеры завалить ни один из проектов, и умудренных опытом венчуристов, верящих в успех своих сумасшедших коллег и зарабатывающих на их сумасшествии миллиарды.

Венчур по сути - новая гуманитарная технология, помогающая крупным экономическим системам эффективно управлять НТП, не оставляя ничего или оставляя как можно меньше конкурентам. Естественно, венчур может работать только в определенных и, подчеркнем, новых для уходящего индустриального мира технологических и отраслевых нишах. Скажем, если вы решите выбрать локомотивом для вашей национальной экономики пилотируемый полет на Марс (а в США такой проект еще пару лет назад некоторые эксперты считали серьезным конкурентом проекту НПРО), то на 99% эту задачу будут решать крупнейшие корпорации (часть из которых, кстати, вполне может иметь венчурное происхождение) и госинституты. Но, например, Интернет или тема обеспечения личной и информационной безопасности, ставшая в последний год более чем актуальной, по словам ведущих венчуристов Силиконовой долины, - их случай.

Венчур выполняет для национальной экономики роль своеобразного штрафного батальона, которому передана часть функций разведывательного подразделения. Наступая на непроверенных участках фронта, выживая в пропорции один к пяти, проинвестированные венчурным капиталом компании обозначают наиболее оптимальные траектории для крупного национального бизнеса и масштабных госинвестиций. Если бы процент смертников можно было просчитать заранее, судьба человеческой цивилизации сложилась бы по-иному, но пока единственный способ снизить неопределенность будущего, в том числе экономического, - вести сухую статистику реальных жертв.

России в этой довольно жесткой ситуации (может быть, кстати, более жесткой, чем ситуация холодной войны, когда идеологический императив и логика развития естествознания определяли достаточно четкие границы, в которых мог осуществляться цивилизационный маневр) остается только понадеяться на наименее боящиеся инновационных переходов слои. Как заметил в своем выступлении на последней Венчурной ярмарке один из первых и самых успешных русских венчуристов Алексей Власов, "многие знают, что успех венчурного бизнеса определяют три фактора. Первый - это люди, второй - это люди и третий - это люди. Но мало кто знает, что есть и четвертый фактор, и он опять-таки связан с конкретными людьми".

Раз уж культурные коды, табуирующие инновации разблокированы и у наших партнеров, и у наших конкурентов, нам не остается ничего другого, как преодолеть страх инновационного развития. Несмотря на неприязнь нашего журнала к дешевому пафосу, закончить хочется чем-то вроде призыва: "Государство, вложи деньги в семенные проекты, создай благоприятное для венчура законодательство. Если ты боишься рисковать, дай возможность рискнуть другим".